Луна Амрис – Багровое небо (страница 2)

– Где эта поганая девчонка? – раздался грубый мужской голос.

– Эй, девка, выходи. Параша господина воняет. Он недоволен! – эту фразу второй вояка явно адресовал мне. Неужто он надеется, что при упоминании вонючего горшка Шильтэ, я прибегу и буду умолять вернуть меня в поместье? Мерзкие солдафоны, как же я их ненавижу! Именно эта троица постоянно издевалась над рабами. То била нас палками, то запирала нас в холодном сарае. Слышала даже, что они приставали к некоторым девочкам!

– Гилд, Фобб, смотрите в оба. Эта крыса может прятаться, где угодно. В трех лигах отсюда есть деревня. Поищем там, а после повернем назад, – я замерла прислушиваясь. Это явно голос Тарима – их командира. Интересно! Говоришь в трех лигах, какая ценная информация!

– Зачем поворачивать, босс? Ведь только рассвет?

– Затем, Фобб, что господину не нужны проблемы с Фурином. Ты же знаешь, что отношения напряженные, – Тарим явно не в восторге от этого конфликта. Они продолжали что–то обсуждать и, параллельно, выкрикивали мое имя. Но с каждой минутой, их голоса пропадали среди тишины леса.

Хотя, звуки окончательно стихли, но я все еще не решалась подняться. Так и пролежала на холодной земле несколько минут, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Собираясь встать, я увидела небольшой куст лесной либрихи. Ее красные ягодки скрывались за листьями, от чего, я не увидела их сразу. Все еще не решаясь подняться, я подползла к кустарнику и начала жадно собирать сочные ягоды, которые от такого холода, тоже покрылись инеем. Они были размером с ноготь, очень мягкие и сочные. Я запихнула горсть либрихи в рот и начала наслаждаться сладким вкусом. Ее сок моментально заполонил мой желудок, и он перестал урчать как дикий зверь. Я поднялась на ноги. Нужно двигаться дальше и уж точно не по главной дороге.

Впереди еще три лиги по замерзшему и холодному лесу.

Я дошла, а точнее, доползла до деревни, где–то к обеду. Зимнее солнце уже явно было не в зените, но все еще светило достаточно ярко. Войдя в городские ворота, меня встретила оживленная толпа на улице. Их дома выглядели как один большой кусок угля, что свидетельствовало о недавнем пожаре. В воздухе витал запах костра, а с неба, будто снег, падал черный пепел.

Мужчины, одетые в меховые шапки и куртки, таскали обгоревшие бревна и выносили их на поляну за воротами, Другие мужики приносили новую древесину для отстройки поврежденных зданий. Работали даже женщины – часть из них выносила сгоревшую утварь, а другая половина прямо на улице в котле готовила обед. Чем ближе подходила к ним подходила, тем сильнее пахло тушеным мясом, луком и картофелем. Я приложила ладонь к своему урчащему желудку. Нужно найти таверну. Умираю с голоду.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что не вся деревня сгорела. Большая часть построек в центре осталась либо нетронутой, либо сгорела лишь незначительная часть. Однако, все жители деревни трудились над восстановлением пострадавших зданий. Меня никто не замечал, никто не смотрел в мою сторону и не задавал вопросов. Ну что же, это очень даже хорошо. Не нужно оправдываться и рассказывать не существующую легенду. Хотя, «историю» своей тяжелой жизни я придумала еще в лесу. Надо было же чем–то голову занять.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом открыла мне путь в таверну «Золотой колос». Меня встретил ароматный запах тушеного мяса и костра. Внутри было очень бедно и грязно. Интерьер совсем не соответствовал названию. Старые чумазые столы. Вместо стульев либо бочки из–под вина, либо доски, прикрученные к деревянным стенам. Людей было не много, так что хозяйка сразу заметила мое поведение.

– Приветствую, милочка. Какими судьбами ты тут?

Хозяйка таверны была достаточно молода и привлекательна. Больше всего в глаза бросались ее черные как уголь волосы, большие и пухлые губы и стройная фигура. Возможно, благодаря своей яркой внешности, это местечко до сих пор держится на плаву.

– Доброго дня, хозяйка, – я подошла к стойке, за которой стояла женщина, – Мне очень нужна комната на одну ночь.

– Три Серебреника и комната твоя, – с натянутой улыбкой произнесла девушка.

– У меня нет денег, но я могла бы, – я не успела договорить, как меня перебили.

– Нет денег, нет койки. Давай, проваливай! Благотворительностью я не занимаюсь! – хозяйка даже не стала слушать меня и начала указывать на выход. Помимо яркой внешности, она еще имела паршивый характер.

– Я могла бы отработать свой кров. Видела, что в деревне случился пожар и многие лишились дома. Как думаешь, хозяйка, куда они пойдут вечером греться, ужинать и спать? Тебе одной этой ночью не справиться. Ты захлебнешься в таком потоке, и я сомневаюсь, что кроме тебя и того мужика на кухне, тут кто–то работает! – не знаю, откуда во мне взялась эта наглость, но по лицу хозяйки я поняла, что она задумалась над моим предложением.

– Хорошо, одна ночь, – хозяйка посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом, а затем вздохнула, – Будешь разносить заказы, драить полы и готовить комнаты для постояльцев. Иди за мной, покажу тебе твою койку, – девушка вылезла из–под барной стойки и направилась к лестнице. – Марк!

– Чего тебе, Люсинда? – из кухни вышел мужик, на вид лет сорока, в кухонном фартуке и весь перепачканный мукой. Это тот повар, которого я видела в соседней комнате.

– Последи за залом, я скоро вернусь.

Мужик сел на табуретку и стал отряхивать свои руки. А мы тем временем, забирались по скрипучей и прогнившей лестнице на второй этаж. Длинный коридор утопал во тьме, лишь три подсвечника, что висели на стене, освещали это место.

Люсинда открыла самую дальнюю дверь ржавым ключом и толкнула меня внутрь.

– Вот твоя комната, – Люсинда обвела тонкой бледной рукой пространство комнаты, – Как говорится, милости прошу.

Да уж, комната больше напоминала сарай. Такие же прогнившие стены, скрипучие полы. Из мебели стояла только одна койка и ночной горшок. Пахло плесенью и сыростью. Было темно и лишь одно маленькое окошко пропускало солнечный свет.

Эта комната напоминала мне общаг, где спали все рабы в поместье Шильтэ. Ну ладно, десять лет жила в таких условиях и еще одну ночь проживу.

Люсинда прочитала мои мысли по выражению лица.

– А ты ожидала королевские покои с мягкой периной? Как жаль. Ну что ж, располагайся, но знай, если этим вечером у меня будет пусто, вылетишь на улицу. Жду тебя внизу через час, – она улыбнулась, но эта улыбка больше походила на волчий оскал, затем девушка вышла.

Я осталась одна.

Я села на койку и снова осмотрела комнату. Комната в таверне исчезла, сменившись таким же грязным и вонючим общагом в том самом аду. Я не могла поверить, что теперь я свободна, что теперь одна скитаюсь по этому миру в поисках выживания. Уж лучше выживать снаружи, чем медленно умирать внутри того дома.

Слишком много событий произошло за последние сутки. Я ужасно устала, проголодалась и замерзла. Закрыв лицо руками, я не смогла сдержать поток слез. Все лицо намокло, в горле пересохло и разболелась голова. Все пережитые эмоции смешались в один большой ком, который стремительно меня пожирал.

Со скрипом, дверь снова открылась. Я вскочила, вытерла слезы. Но оказалось, что я зря испугалась. На пороге снова стояла Люсинда, да еще и держала поднос с горячим супом.

– Ты чего тут рыдаешь? Твои вопли слышны даже на первом этаже, – мне показалось, или ее голос стал мягче? Да еще и еду принесла, неужели сжалилась надо мной, – Как тебя зовут, девушка?

– Айрика.

Люсинда кивнула и протянула мне поднос с горячим обедом, аромат которого заполонил эту маленькую комнатушку.

– Это мне?

– Да, суп с говядиной. На, поешь. Как закончишь, спускайся, покажу тебе фронт работ.

Спустя двадцать минут я спустилась на первый этаж. Время близилось к закату, на улице понемногу темнело, поднялась метель. Как я и предполагала, в таверне было очень людно, все столики были заняты. Тесное и душное помещение наполнилось гулом мужских и женских голосов, а в воздухе аромат свежей еды смешивался с противным запахом пота. Люсинда стояла за барной стойкой и разливала эль и медовуху. Она махнула мне рукой.

– Ну, наконец–то! Будешь разносить напитки и еду. Бери вот эти три медовухи и неси тем, что сидят у самой двери, – она указала на трех крепких мужиков, которые оживленно болтали между собой, – У них еще будет запеченные бараньи ребра. Шевелись! Нас ждет много работы.

Я кивнула. Взяла три большие кружки с медовухой и понесла тем троим. Чтобы добраться до них, мне приходилось протискиваться через толпу.

Пока я разносила напитки и еду, с разных углов таверны слышались все новые и новые заказы. Я спешно передавала заказы Люсинде и Марку, на что повар постоянно причитал, что на всех еды не хватит.

Так прошел почти весь вечер. Время близилось к полуночи. Я ужасно устала и валилась с ног. Половина посетителей разошлись по комнатам на втором и третьем этажах, оставшаяся половина продолжала сидеть. Некоторые играли в карты и пили эль, другие обсуждали былой пожар и строительство новых домов, третьи сидели в самых темных углах зала и молча скорбели по близким, чьи жизни закончились в адском огне. Я искренне сочувствовала последним.

– Вот эти два супа и эль нужно отнести мужчинам в серых плащах, – Люсинда пододвинула ближе ко мне деревянный поднос и кивком указала на тех, кому предназначался этот заказ.