Луна Амрис – Багровое небо. Книга 1 (страница 16)

– Вот как! И кто же вам запретил?

– Его светлость попросил набрать вам горячую ванну и принести завтрак, – второй мальчишка приоткрыл дверь, из которой они вышли, и жестом показал деревянную ванну, наполненную горячим паром и ароматом лаванды.

Морнаг. Странный тип, а я в его логове. С первого взгляда, его внешность, походка, манера общения не вселяют доверия. А теперь, этот жрец запрещает окружающим смотреть мне в глаза, делая вид, что меня не существует.

Я оглядела близнецов. Они по-прежнему стояли, потупив глаза. Одеты были весьма прилично: широкие серые льняные штаны и такая же рубашка, перевязанная плотным шнуром на поясе. Их черные волосы были аккуратно причесаны. Не похоже, что они рабы, скорее всего, в будущем жрецы, а сейчас всего лишь мальчики на побегушках.

– Ну, нам пора, – сказал первый малый, – Когда закончите собираться, идите на первый этаж, в главный холл. Его Светлость будет ждать вас там.

Не успев, я открыть рот, как парнишки выбежали из комнаты, хлопнув дверью. Все ли послушники такие запуганные или только дети?

Дверь в ванную оставалась открытой и манила горячей водой и ароматным паром. Я вошла в небольшую комнату. Стены и пол были по-прежнему из монолитов, на полу лежал небольшой ковер, вышитый из плотных нитей. Посередине стояла большая дубовая ванна, со всех сторон обтянутая тонкой вуалью. Чуть поодаль прятался маленький столик, на котором я увидела деревянное ведро с водой и каменный умывальник, торчащий прямо из стены.

На ходу я стянула рубашку через ноги, одурманенная теплом, исходящим от горячей ванны. Ночная сорочка упала на пол. Перешагнув ее, я встала рядом с бортиками купели, вдыхая запах сухой лаванды. Опустившись в горячую воду, я застонала от блаженства. Горячий пар сразу же окутал все мое тело, пробрался под кожу, согревая замерзшие во время долгого путешествия руки и ноги. Я и забыла, каково это – лежать в горячей воде, наслаждаясь теплом и покоем.

Последний раз я принимала ванну в отцовском доме десять лет назад, а попав в рабство, быстро забываешь, что такое чистая кожа. Мылись мы раз в три недели в холодном пруду, от воды которого немели руки и ноги, а про теплое и свежее полотенца и мечтать не могли. Вытирались чем придется. Летом лопухами, а зимой своими лохмотьями, называемыми формой. До сих пор помнила то чувство, когда натягиваешь на влажную кожу мокрые вещи, что одеревенели на морозе.

От этих воспоминаний я ещё глубже опустилась в кипяток и начала ногтями карябать свою кожу, пытаясь содрать грязь, оставшуюся со времени пребывания в вонючем особняке.

В купальне я провела почти час, плескаясь в ароматной воде и мыля всё тело, однако, вспомнив о встрече с Верховным Жрецом, мгновенно поднялась на ноги. Перешагнув через деревянные бортики, я опустила ноги на ковер. Он тут же намок, впитывая капли воды, которые стекали по всему моему телу и волосам.

Взяв полотенце, я начала усердно вытирать свои мокрые волосы, руки и ноги. Тело покрылось мурашками. Я ощущала холодный воздух, исходивший из щелей деревянной двери.

Оглядев всю купальню, я поняла, что забыла взять сменную одежду.

– Черт! – выругалась я, поднимая с пола свою ночную рубашку.

Накинув ее на плечи, я повернула ручку двери и вышла из купальни. Волосы на моих руках тут же ощутили прохладу.

– Брр, ну и холодрыга! – выругалась я, увидя потухший огонь в камине.

– Да, холодно! – раздался голос позади.

Я резко обернулась на звук. Возле двери стоял Астэр, уперевшись в стену. Он не смотрел в мою сторону, но я уверена, боковое зрение его не подвело. Отвернувшись, я дрожащими руками стянула рубашку с плеча и накинула на голое влажное тело.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула я, краснея от злости.

– Тебя не было уже несколько часов. Я переживал, вдруг случилось что–то.

– Что со мной может случится в стенах вашего монастыря? Не ты ли говорил, что это самое безопасное место в столице? – как же раздражает его наглость!

– Да, говорил, но, когда ты рядом со мной, я спокоен, – он медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд был уставший и поникший, волосы растрепаны, а широкие жёлтые штаны и хлопковая рубашка – помяты.

– И все же, мог бы постучаться, прежде чем вламываться в комнату, – мой пыл немного угас, стоило взглянуть в его голубые глаза. Они словно кричали мне: «Все хорошо, верь мне».

– Я стучал, но никто не ответил, поэтому вошёл, – его хитрый взгляд обвел все очертания моего тела под легкой рубашкой, – Прости, я не хотел смущать тебя! Буду ждать на первом этаже, но имей в виду, если снова пропадешь, я вломлюсь в эту комнату ещё раз.

С этими словами он открыл скрипучую дверь и удалился. В спальне стало тихо, лишь бешеный стук моего сердца нарушал тишину. Стоило увидеть его лицо или услышать его голос, как сердце начинало биться чаще, ладони потели, а мысли путались.

Что со мной не так?

Я тряхнула головой, прогоняя образ Астэра из моей головы. Подойдя к прикроватному столику, где лежал поднос с завтраком, я обнаружила, что овсяная каша остыла и превратилась в лепешку, горячий клюквенный морс стал холодным, и только монастырская лепешка осталась неизменной. Я схватила булку и начала жевать, пытаясь унять звуки кричащего живота.

Суховато. В ход пошел холодный морс. На вкус оказался чудесный – несладкий и в меру кислый. Даже холодный, он утолил жажду и согрел мое тело.

На кашу времени не оставалось. Я подошла к небольшому деревянному комоду, дверцы которого скрипели, стоило только дотронуться до них. Открыв последние полки, я нашла нижнее белье из грубого хлопка. Затем в верхних ящиках обнаружила золотистое платье из батиста с тонкой хлопковой подкладкой белого цвета. Платье, конечно, красивое, струящееся, но не по сезону. Я отложила его и начала копаться дальше. В ящике остались лишь тряпки, непригодные к носке. С досадой я стукнула по деревянным дверцам, отчего они со скрипом закрылись. Делать нечего, придется наряжаться. Прежде чем стянуть с себя мокрую рубашку, осмотрелась по сторонам. В комнате я была одна.

Мокрые волосы коснулись моей голой спины, а холодные капли воды начали стекать ниже, оставляя после себя неприятное ощущение. Я смахнула рукой остатки влаги и начала натягивать нижнее белье, затем и золотое платье.

Закончив с этим, я села на табурет напротив зеркала и обомлела.

В отражении я увидела совершенно другого человека. Мои чёрные, как смоль, волосы стали золотистыми, словно жидкое золото, и струились по плечам и спине. Темно-карие глаза теперь сияли янтарным блеском, а бледная кожа приобрела медный оттенок, словно я провела всю жизнь на солнце, и последних десяти лет рабства даже не было. Образ дополняли медовые веснушки возле носа. Неизменным остались лишь мои высокие скулы, короткий нос, худощавое телосложение и лицо – результат постоянного недоедания и тяжелого физического труда.

Новая внешность, которую подарила мне Искра, подчеркивала уже имеющуюся красоту. Передо мной была не рабыня, не замухрышка, а красивая женщина чистых кровей.

Я была ошеломлена увиденным и начала трогать свою кожу, пытаясь стереть веснушки, как будто они были нарисованы. Я теребила свои волосы, не веря, что смерть может так сильно изменить меня – и внешне, и внутренне. Я ощущала, как моя внутренняя сила постепенно крепнет, вытесняя страхи, сомнения и наивность.

Сейчас меня ждало ещё одно испытание – Морнаг.

Я взяла гребень, лежавший на туалетном столике, и начала расчесывать свои золотые волосы, вспоминая лицо Верховного Жреца, которое не вселяло ничего хорошего. Расчесав запутанные пряди, заплела высокий хвост, перевязав его жгутом.

Остановившись перед дверью, я расправила складки на своем воздушном платье и пригладила выпавшие из хвоста волосы.

Коридор встретил меня прохладным воздухом и запахом ладана. Дойдя до главной лестницы, я увидела, как шестеро жрецов, одетых в серые халаты, снуют туда–сюда. Кто–то подметает, кто–то – переносит коробки, а кто–то – просто проходит мимо. Однако все они, при виде меня, делают поклон и проходят мимо. В их движениях я видела, как они сторонятся и боятся меня.

«Ты больше не человек».

Голос Астэра прозвучал где–то внутри меня, вновь пробуждая панику, которая таилась далеко в душе. Мне нужно больше информации. Нужно научится читать и попасть в местную библиотеку, возможно там есть ответы.

Я взялась за поручень и начала спускаться по широкой кварцевой лестнице. Белые ступени переливались под солнечными лучами, которые проникали в помещение через огромные окна второго этажа. Чем больше ступеней оставалось позади, тем сильнее стучало сердце, и меня охватывала паника. Всё происходящее казалось мне очередной клеткой, в которой я была лишь пташкой, уверенной в собственной свободе. Чем больше углублялась в эти переживания, тем тяжелее становились мои шаги.

Оказавшись внизу, я оглядела помещение. Массивная входная дверь была распахнута, пропуская не только лучи зимнего солнца, но и холодный воздух, наполненный ароматом свежего хлеба и морской соли. Мои волосы, собранные в хвост, трепетали под властью ветра, извиваясь в разные стороны и прилипая к лицу. Яркие солнечные лучи освещали витражные окна, разноцветные стекляшки которого объединялись, формируя огромное солнце. Освещенные витражи наполняли комнату яркими бликами, окрашивая жёлтыми, красными и зелёными цветами не только каменный пол, но и гобелены с фресками на стене.