Лука Мория – Сказки О. Книга II. Родственные узы (страница 4)

Про них Иван слыхивал. Много веков назад они были лучшими друзьями людей, всячески помогая им. И более всего по закрытию порталов люди скучали по этим милым созданиям. Но, как и вся магия, вскорости их слава угасла, и остались лишь отголоски воспоминаний в сказках да в прачечной, где руки прачек были с такой белой и прозрачной кожей от стирки, что их сравнивали с хрупкими феями.

Убранство комнат походило на самый прекрасный сон. Ни одной прямой линии. Но и ни одной кривой. Всё имело плавные и округлые формы. Даже кровать имела форму изогнутого чашеобразного лепестка. Всё светилось ровным приглушённым розовым светом. Иван зачарованно бродил по покоям, представляя маленьких существ с крылышками…

Верес поторопил его. Нужно было возвращаться. Они подошли к выходу. Тут Иван вдруг почувствовал колыхание цветка, словно тот по ветру взволновался. Лепесток открылся, и они спустились на землю. Иван обернулся и увидел, как цветок, закрыв свой лепесток, медленно и плавно поднялся обратно ввысь. Они вновь выросли.

– Вот это да! Верес! Как здесь всё чудесно! – воскликнул Иван, оборотясь по сторонам.

Но самым величественным строением из всего виденного был, конечно же, дворец Жар-птицы, своими сводами уносящийся далеко за облака. Это было сочетание всевозможных террас, башенок, шпилей и балконов, открытых и закрытых площадок, выложенных из белого камня, со всевозможными хрустальными переходами, изогнутыми лесенками и подвесными хрустальными мостиками, нависшими над пенными кручами водопадов. Внутреннее пространство дворца представляло собой целую анфиладу комнат и залов, предназначенных для приёма гостей и проведения торжественных мероприятий. Свод дворцовых построек от Райского Сада отделяла высокая каменная стена с арочными воротами, сплошь увитая плющом и цветами.

От арки и до главного входа во дворец вела восьмиуровневая ступенчатая терраса, выложенная мозаикой из драгоценных каменьев. Сочетание камня и зелени в своей игре света и тени создавало законченность и гармонию образов. Каждый пролёт оканчивался небольшой площадкой, в центре которой располагался фонтан с золотыми рыбками, а по периметру виднелись резные лавочки для отдыха.

– Какое великое сооружение! Небось, сил здесь не на одну жизнь положено, – дивился Иван.

– Многие волшебники и лучшие Архитекторы Мироздания трудились над созданием дворцовых сводов. Много магии и заклинаний с силами волшебными в этих стенах оставлено. Каждый камушек – частичка чьей-то великой мудрости.

Они молча проследовали за стену и стали подниматься по ступеням. Иван с громким улюлюканьем бросился к фонтану с золотыми рыбками… Время общения пролетало незаметно…

Проводив Ивана до комнаты, Верес дал последние указания.

– Для того чтобы сообщаться меж собой, существа магию используют разную. У каждого есть свои способы и свои секреты. Но есть и универсальный способ для сообщения – сфера волшебная. И тебе она уже приготовлена. Действует по всему Саду. Особых навыков не требует. Если кому нужен ты, она перед тобой явится и послание передаст. Если тебе кто понадобится, просто скажи: «Сфера явись!» – и она тут же явится. Вопросы можно ей задавать или поручать чего. Что в её силах, с тем справится. Если сфера не нужна более, поблагодари её и отпусти. Она и исчезнет.... Да оденься получше к ужину, хозяйке представлен будешь.

– Верес, подожди! – остановил волшебника Иван. – Всё спросить хочу: а почему окромя нас тут нет никого, все дома пусты, улицы безлюдны?

Верес тяжело вздохнул.

– Когда Кощея запирали, сильную магию вершили. Многие порталы между мирами утеряны были. А в остальном… сложилось так. Да это отдельная история. Всему своё время. Но скоро всё изменится. И уже пришли от первых гостей весточки. И сами гости вот-вот явятся. А пока иди собираться к ужину. Для первого разу достаточно тебе информации.

Верес исчез. Иван вернулся в комнату. Ноги гудели. Голова трещала от набора информации. Он прилёг на кровать, осмысливая происходящее. Райский Сад, Жар-птица, бегулёты… мысли туманились. Клонило в сон. Но он из последних сил пытался сопротивляться, боясь проснуться и снова стать Иваном-пастухом. Но усталость взяла своё, и он провалился в забытьё…

Глава 11. Родословная. Или Кто Я!?

Раздался приглушённый хлопок. Иван открыл глаза. Перед ним маячил шар с огромным глазом в центре, который не мигая разглядывал его.

– Ты кто? – спросил Иван. – Что за пузырь летающий?

– Стало быть, с мозгами у вас ещё хуже, чем я ожидал! – услышал он надменный голос. – Ох и отвык я от человеков! Сфер я! Неужто не видно!?

Иван даже обиделся. И чего это стекляшка к его мозгам прицепилась? Куда ни глянь – всё волшебство! Как будто каждый день ему приходится общаться с магами, оборотнями да шарами летающими.

– Эй ты, сфера одноглазая! Ежели в достоинствах ума моего сомневаешься, так выбери себе другого хозяина! И прочь лети! – Иван напыщенно сдвинул брови, сел повыше на подушке и, скрестив руки на груди, в упор уставился на глаз.

Глаз часто заморгал, потом заискрился, потом плавно спикировал вниз на кровать. Хлопнулся об одеяло и потух.

– Эй, ну ты чего!? Ежели бы я так востро критику воспринимал, уже давно бы окочурился! – пытался смягчить ситуацию Иван.

– …око… что? – подал голос Сфер.

– Ну, енто копыта отбросить. Так у нас образно смерть кличут. Окочуриться – значит одеревенеть телом. Как труп! Ну, понял?

Сфера засветилась и поднялась в воздух. Глаз вновь смотрел на Ивана.

– Мои собратья уже тысячи лет служат одним хозяевам. Мне же всего восемь столетий – молодой ещё. А уже второй хозяин сменился. И тот в первый же день от меня избавиться пытается…

– Так ты же первый начал!

– А чего я такого сказал? Летает сфера в воздухе. Круглая. Волшебник загодя предупредил обо мне. И вместо того чтоб спросить, с чем пожаловал, – вы глаза свои на меня выпучили да пузырём обозвали. Ну никакого воспитания. Вот и засомневался в вашей разумности. Я ж с людями тоже ведь непривычен в общении, вот как вы с чудью, например. И даже когда в старые времена люди магии обучены были, всё равно с ними не особо знался. Круг общения сводился к нескольким знакомым хозяина. А от них особого опыта не наберёшься, – и Сфер горестно вздохнул. – Эх! Хорошие дни были. Добрые.

– А куда хозяин прежний делся?

– Убил его Кощей треклятый. Всё семейство сгубил. Отца его там же положил. А мать от горя серебром покрылась вся, слезами дни свои укорачивая. Оно-то как царство до состоянию запустения довела. И гостей всех до единого извела. Ну да ладно. Не будем о прошлом. Как Верес появился, вновь дела на лад пошли!

– Кощей из подземелий вылез, нечисть по миру плодится, Василиска в плену у него томится, а ты говоришь – на лад пошли?!

– Ну так вы же здесь! Вот и пойдёте подвиги совершать и мир спасать! – И шар залихватски прокрутился вокруг себя в откуда ни возьмись взявшемся плаще, изображая удаль.

– Чего-чего я? Мир спасать пойду!? – Иван засмеялся. Слёзы текли ручьём. Он на силу остановился. – Ох и насмешил ты меня. Только вот с Бессмертным-то особо не повоюешь. Героев положил, а меня на ужин в печи зажарит! Съест и не подавится. Ещё и на имени моём прославится! Видал его силу я. Одним взмахом крыла наземь уложил меня. Не-е! Геройствуйте, а мои силы не тратьте зря! Уж лучше Иван-дурак, но живой, чем зажаренный, но герой!..

– А Василиса как же? Совсем не мила? – и Сфер, вытащив откуда-то кружевной платочек, судорожно вздохнул, всплакнул и высморкался в него.

Иван замолчал. Сердце отдалось болью.

– Слыхал я, что спасти деву прекрасную из лап Кощеевых суждено молодцу храброму из рода чуди знатной, Финистов – Ясно соколов. Ей мать такого предрекла, подарив перо волшебное, роду его принадлежащее, в надежде, что они встренутся. Аська-то сны про него видела и ждала всё время. На поиски его, рискуя жизнью своей – и моей, между прочим, – решила отправиться. Да вот, как видишь, дело не заладилось. Не мне её спасать, а Финисту летучему. Из роду чуди могучей. Вот его-то о подвигах и просите. А меня с миром отпустите. – Иван сник.

Сфер внимательно наблюдал за этим изливанием. Откуда-то появились у него тонёханькие ручки в белых перчатках, которые он на груди скрестил и которыми он изредка постукивал.

– Не Финисту летучему, а Финисту – Ясно соколу! Да и ежели вы о пере Василискином говорите, что при вас нашли, так енто совсем не перо Финиста, а матери его – Жар-птицы!

Оперение хозяина знал я хорошо. Что глаза его, что перо – цвету единого. Как ночь безлунная, тёмные! А Василискино перо золотое всё. Не! Однозначно – хозяйкино! – И он нацепил на себя деловой вид.

Иван усмехнулся: «Знала бы, кого вызывала. Наивная!»

– Так значит, хозяином твоим Финист был? Последний в роду говоришь? Что ж енто получается! Хозяйка этого сада и мужа и сына в один день потеряла? – Он ужаснулся.

– Да. Трагедия… Ну да чего-эт я заболтался совсем. Вас-то на ужин скоро ждут. Прислали меня подмогнуть. Давайте, что ль, знакомиться: я – Аэросфер, покорный ваш помощник и слуга, – надеюсь, на века. Прошу, так сказать, любить, о стены не швырять и в рабство с пленом не продавать. – Сфер прикрыл глаза и, сложив одну руку на груди, поклонился.

Иван улыбнулся.

– Рад знакомству. Я – Иван. Да можно просто Ванька. Не знаю, сколько времени быть нам вместе положено, но обещаю обращаться с шаром осторожно я, – и он тоже поклонился. – И можно буду звать тебя просто Сфером? Так сказать, лёгкое прозвание облегчает взаимопонимание!