Лука Луминица – Первый снег убил цветы (страница 7)

– Я так люблю тебя, Лиора. – сказал вслух, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Но кроме скрипа кабинки больше ничего не услышал.

Вытащив телефон, набрал ее номер, но, как и предполагал, она не ответила и вряд ли сегодня еще ответит.

– Я так сильно хотел быть с тобой, прожить с тобой всю жизнь. – замотал головой, пытаясь прогнать боль. Мне хотелось кричать, орать на разрыв. Выкинуться нахрен с этой кабинки. Полететь, как птица.

– Я безумно хотел от тебя дочь. Такую красивую, как ты. Умную, как ты. Заботливую. Только ты одна меня понимала и по – настоящему любила. ТЫ. – ударил по сиденью рядом. А мозг пронзили воспоминания, когда в тот злополучный вечер, мой кулак ломал кости. Я видел кровь, много крови. Ударяя и ударяя по лицу ублюдка, которого едва не убил. С каждой вмятиной в его теле, в моей голове, словно слайдами перелистывались те моменты, когда я был безумно счастлив, здоров, и у меня было все, о чем так долго мечтал.

Лиора, входящая в мою комнату в белом платье. Этот настолько интимный момент, до конца моих дней, высечен в моем разуме и на сердце. Как она стонала мое имя, лежащая подо мной. Я столько раз был в ней, но тогда, эта ночь стала для меня особенней всех остальных. Впервые, мне захотелось отдать кому-то свою фамилию, и она бы ее взяла, потому что любила, безоговорочно и бесповоротно. Всю мою гнилую душу, не смотря на зверя живущего внутри. Я помню, как пытался ее переделать, превратить этот алмаз в бриллиант. Но зачем?

– Сука. – кабинка остановилась, а я почти допил вторую бутылку из упаковки. Забрав ее с собой, чуть не упал, цепляясь за выступ, выбираясь из тесного пространства. Махнув рукой пареньку, который согласился меня прокатить, неспешно побрел в сторону дома. Но, ноги снова, сами привели меня туда, где я должен был быть.

Ее дом выглядел так же, как я его запомнил. Давно здесь не ходил, опасаясь худшего. Увидеть ее заплаканное лицо в окне, это как тысяча ударов в сердце. В окнах не горел свет, ведь сейчас день. Никто не выглядывал, и никто не выходил. Казалось, что он опустел, как и моя душа. Достав телефон, попытал судьбу, набрав номер любимой еще раз, но она снова не ответила. Тогда я, не придумав ничего лучше, написал сообщение, сфотографировав входную дверь и подписав.

Ник: Если постучу, ты откроешь?

Слова отправились, но прыгающие точки, которые оповещали, что она пишет ответ, и которых я с замиранием сердца ждал, спустя пятнадцать минут, так и не появились. Я жутко замерз, сам не понимая, чего жду стоя на одном месте.

– Привет, Ник. – услышал за спиной знакомый голос. Обернувшись, увидел девчонку в синей шапке, из – под которой торчали кудряшки.

– Викки. – обрадовался ей, как никому за этот день. – Привет. Лиора дома? – указал рукой на входную дверь.

Девчонка с сумкой на плече, помотала головой, кутаясь в вязаный шарф.

– Она здесь больше не живет.

Ее слова, как молотком стукнули по ушам, все внутри меня упало вниз.

– Как не живет? – сощурился, подходя к ней ближе. Викки поморщилась, от запаха перегара исходящего от меня, но мне было все равно, мне нужно знать, где мой любимый человек.

– Она уехала.

– Куда? – у меня онемели губы, я еле ими шевелил.

– Ты ничего не знаешь? Хотя это, и не удивительно.

– Блядь. – вырвалось из меня. Голова кружилась от выпитого, и я уже еле стоял на ногах. – Без денег, Викки?

– Ей, нечего было есть, Ник. Она кое-как продержалась неделю, не принимая помощи ни от кого.

Что она несет? Да быть того не может. Кудрявая, меня разыгрывает. Но, глаза Викки наполнились слезами.

– Я ненавижу тебя за это, зато что ты сделал с моей подругой, и врагу не пожелаешь. – смахнув слезу, она продолжила. – Ее избил Прайз. После этого она сбежала.

– Куда? – спросил еще раз.

– Я не скажу тебе, если примешься меня пытать, все равно не отвечу.

Я кивнул, стыдясь посмотреть ей в глаза.

– Спасибо тебе.

– Забудь ее и дай ей жить дальше, Ник. Пожалуйста.

Больно кольнуло слева. Настолько сильно, что приложил руку, растирая место, где зашкаливала тахикардия.

– Пока. – бросил ей, ступая нетвердыми ногами по дорожке.

Ком в горле перекрыл доступ к кислороду почти полностью.

«Ей нечего было есть.»

Я не позаботился о ней. Я же знал, что мать не отправляет ей деньги.

– Блядь. – выругался, переходя дорогу.

Как же ей было больно.

– Сука.

Я не защитил ее. Любовь всей моей жизни, пинали ногами, а я пил не просыхая, пытаясь забыться.

Стер рукавом толстовки влагу со щек, открывая дверь дома. Божественный запах маминой еды, защекотал ноздри. Почти такой же, когда я после работы бежал к Лиоре и она готовила для меня еду, а потом я любил ее на столе, благодарил, глубоко и жестко, нежно и ласково. Входя и выходя, дразня своим членом.

– Лиора.

– Лиора.

– Лиора. – прошептал вслух.

– Ее здесь нет. – отвлекла мама, выходя в коридор.

Перевел фокус со стены, на которой залип, на мамино лицо. Грустное и тусклое.

– Привет, мам. – подошел, обняв крепко. Она погладила меня по спине, нежно, одаривая теплом и лаской. – Спасибо.

– За что, сынок?

Прекратив обнимать, сделал шаг по направлению к комнате.

– За то, что не бросаешь меня.

Бросив упаковку с остатками пива в шкаф, чтобы не так сильно злить маму. Отправился в душ, бросая всю одежду в корзину для белья. Она не только пропахла перегаром, но и дымом сигарет, а особенно сохранялся запах девчонки, которую я видеть не хотел. Под огненными струями воды натирал кожу мочалкой до бордового оттенка, пытаясь стереть прикосновения рук той, которая мне противна.

Я до сих пор никого не трахнул. Моим последним разом стал тот, когда я даже и не мог подумать, что он последний. С ней, с любимой, родной и полностью моей. Единственной, ради которой я встану на колени. Приклонюсь, чтобы вымолить прощение, чтобы простила и наконец-то назвала меня по имени.

Я почти сварился, под горячей водой и едва не потерял сознание. А лучше бы потерял, потому что снова вспомнил, и представил в голове, как хреново было ей. Без еды, без помощи, а родной брат, который должен был поддержать сестру, добил окончательно.

Мы с ним два ублюдка, которым не место рядом с нормальными людьми. Я убил Лиору морально, а он физически. Кто мы после этого?

Порывшись еще в памяти, вспомнил, как она прогоняла меня, говоря, что справится сама. Настолько сильная, что и теперь, несмотря на всю боль, которую я, ее семья и окружающие люди ей нанесли, она по-прежнему справляется и идет дальше.

Выключив воду и завернувшись в полотенце, вышел из душа, открывая новую бутылку. Осушил ее залпом, мой пьяный мозг уже практически ничего не соображал. Схватив телефон, проверил, не ответила ли она.

Пусто.

Даже не прочитала. Чем она так занята?

Меня озарило худшее из худших воспоминаний. Мать называла ее проституткой.

– Господи. – подумал, о самом страшном, отгоняя плохие мысли.

Лег на кровать, накрываясь одеялом. Под подушкой нащупал то, что снова под нее положил. Фотография, с которой я буду спать всю свою никчемную жизнь.

– Ник. – в дверь тихонько постучалась мама. – Ты сегодня, что-нибудь ел?

Не поворачиваясь к ней, ответил.

– Нет. Я катался на колесе, пил пиво и плакал.

Мама тяжело вздохнула.

– Я почти не соображаю, мои чувства притупляются. Не злись. Посплю немного, а потом обещаю, спущусь и поем.

– Ник.

– Да, мам. Я ее люблю, и любить буду всегда. То, что мы не вместе, ничего не изменит. Теперь моя жизнь такая, никчемная и пустая дыра, больше чем вся вселенная, но у меня есть воспоминания о ней и алкоголь. Этим я латаю дыру. – закрыл глаза, стараясь, как можно скорее отключить мозг.

– Мне больно смотреть, как ты страдаешь. Похудел сильно, дома не ночуешь.