Лука Луминица – Первый снег убил цветы (страница 3)

– Я не голодна, но все очень вкусно. Откуда ты такая?

– Наша ферма находится недалеко от Блуа. Там красиво, я обязательно приглашу тебя как-нибудь к себе. Ой, прости. Приглашаю, конечно, сейчас.

Расхохоталась ее наивности и боязни обидеть меня. А еще поразилась тому, что мы практически жили рядом, возможно даже виделись в городе, проходили мимо, пересекались на улице, но познакомились именно сейчас.

– Я обязательно приеду. Обещаю. – заверила ее, отставляя тарелку в сторону.

– Ты давно здесь? – спросила девчонка, отправляя в рот, большую порцию яичницы.

Я же говорила ей, но ладно, повторю еще раз.

– Две недели. Сбежала пораньше, как и ты.

Положив вилку в тарелку, она сощурилась. Любопытство над ней брало верх. Она, не знала, как подступиться ко мне, с какой стороны.

Всегда не знаешь, с чего начать, а начинать надо всегда сначала.

Мы проболтали до самого утра. Кэтрин, с температурой, лежала на кровати, слушая мой рассказ. А я, тихо хохотала в перерывах над ее сексуальным пеньюаром фиолетового цвета, расшитый кружевом.

– Не думала, что он настолько откровенный. – притянув одеяло, накрыла им грудь. – Купила его, для одного из особенных вечеров, которого никогда не будет.

Мне повезло, в последний раз, показать сексуальную покупку своему парню, а не спать сейчас в ней, в гордом одиночестве, демонстрируя соседке по комнате.

Я вкратце рассказала о своем детстве и родителях.

– У тебя есть старший брат. Моя мечта. Я единственный ребенок в семье. – она перевернулась на спину смотря в потолок, но повернув голову, продолжила слушать.

– Он избивал меня с самого детства, а теперь вымогает деньги.

– Чего, блядь? – шокировалась Кэт, поднимаясь с кровати. Села, вылупив на меня глаза.

– Я сбежала из ада, Кэтрин и теперь я здесь. – послала ей милую улыбку. Эти шрамы, которые нанесли родные люди, хоть и болели, но не так, как те, которые нанес ОН!

У меня не осталось сил на дальнейший рассказ.

– Давай спать? Завтра тебе все покажу, здесь недалеко есть парк, в который я люблю ходить.

– И в магазин. Мне надо прикупить что-нибудь из вещей. – воодушевилась она, хлопнув в ладоши.

– Договорились. – встав с кровати, подошла к ней, отбив пять по ее ладошке.

Выключила свет и ноутбук, понюхав цветы.

– Можно спрошу? – услышала из-под одеяла тихий голос новой знакомой.

– Только на сегодня этот вопрос будет последним.

– Это твой парень тебе подарил?

– Нет. Я и сама не знаю от кого они, Кэтрин. Но, он обещал, вскоре обо всем рассказать. Спокойной ночи.

Легла, накрываясь одеялом, практически с головой. Вместо сна меня одолели воспоминания. Не надо было тормошить прошлое, которое ядом выжгло практически все внутри.

Испугалась немного звука входящего звонка. Время на часах, показывало четыре утра. Взяв телефон со стола, потерла глаза, всматриваясь в экран на цифры, которые выжжены не подкорке моей памяти.

Ник.

Руки задрожали, не в силах держать телефон. Он упал на колени, продолжая звонить, светиться и вибрировать в темноте комнаты. Накрыла лицо руками, стараясь не заплакать. Сердце забилось, проворачиваясь против часовой стрелки.

До конца лета оставалась неделя. Зачем он звонит?

Потому что, блядь, знает, что ничего не закончилось. Слова прощания прозвучали, но мы не попрощались, не обнялись, не протянули друг другу руки для рукопожатия. Подбородок задрожал, хотелось плакать, выпустить боль, которая разрывала.

Уже три пропущенных светилось на экране и вот опять он звонит в четвертый раз.

Где мои слезы? Я лопну, наполняясь пустотой. Матрас просел и блондинка, о которой я забыла, села рядом, беря меня за руки.

– Лиора. – шепотом позвала. – Ложись. Все хорошо.

Телефон перестал звонить. Кэтрин, взяв его, положила обратно на стол. Накрыв меня одеялом, подогнула все края, чтобы мне как можно скорее стало тепло. Закрыв глаза, почувствовала, как теплая рука погладила меня по голове, а потом я уснула, словно на руках у любимой мамы.

Так тепло, спокойно и беззаботно, я еще никогда не спала. Как ребенок, у которого нет никаких проблем, кроме, как мечты заполучить новую игрушку.

– Доброе утро. – разнеслось над ухом.

Встрепенулась, забыв, что я теперь не одна.

Девчонка, казалось, не знала, что такое личные границы, поэтому подскочив к моей кровати, аккуратно села рядом.

– Как спалось?

Открыв глаза, увидела ее лицо без макияжа, усыпанное мелкой чуть заметной россыпью веснушек. Голубые глаза блестели, а на голове у нее расцвел одуванчик вздыбленных вверх волос.

Я не сдержавшись, расхохоталась.

– Помыла голову. Я такая по утрам всегда. Теперь буду смешить каждый день, привыкай. – соседка развела руками, подмигнув мне.

– Ты смешная.

– А ты улыбаешься. Это знак, что все хорошо, потому что ночью, когда тебе звонили, я знатно испугалась, твоего бледного, как смерть лица. Не знаю, кто этот человек, но на твоем месте я бы его отправила в черный список.

Мы не дошли еще до этого, но когда-нибудь дойдем. Мое лицо – это всего лишь маска. А то, что я храню внутри, полнейшие руины, из которых планирую возродить город. Свой собственный Версаль.

– Который час?

– Уже обед. Кстати, он остывает.

По ее не заспанному лицу, поняла, что проснулась она уже давно.

– Как давно ты не спишь?

Посмотрев на часы блондинка, произнесла.

– Уже около шести часов. Я привыкла вставать рано.

– Как ты себя чувствуешь? – приподнялась, сев на кровати.

– Прекрасно. Твое состояние меня оздоровило. Никогда не видела, чтобы человека так трясло от одного телефонного звонка.

Взяв смартфон в руку, взглянула на дисплей, на котором все так же светился номер звонивший ночью четыре раза.

Это не было сном и даже не кошмаром. Он объявился спустя две недели, после своего «Прощай.»

Но зачем? Ответ на этот вопрос я никогда не узнаю.

Вкусно пообедав домашней едой, мы начали собираться на прогулку. Кэтрин, решила добить меня сегодня окончательно, достав из шкафа черные босоножки, на десяти сантиметровых шпильках, с изящными ремешками.

– Ты собираешься обуть это? – округлила глаза, не веря, что она действительно это сделает.

В белой майке и джинсовой мини юбке ее ноги смотрелись сексуально, а на этих каблуках, они станут еще длиннее. Она красивая и худенькая. Уложила волосы, выпрямив их. Не совсем длинные, они доходили до плеч, эта стрижка ей определенно шла. Подвела глаза черным карандашом, который на такой жаре обязательно поплывет.

Я ее понимала, этот мэйк и эти каблуки. Она впервые вырвалась на свободу.

– Что не так с моими босоножками? Они мои любимые. – надев их, застегнула тонкие ремешки. Встала, кружась на месте.

Немного выше места без обуви, теперь она выглядела, как топ модель с обложки. Я больше не комплексовала, на счет своего роста и не стыдилась того, что рядом с ней, я буду смотреться неуместно. Беспокоилась о ее сбитых ногах и чтобы она себе ничего не поломала, когда будем гулять по брусчатке.

– Несомненно, они классные, Кэт. Давай, когда мы пойдем в ночной клуб, ты обязательно их наденешь? Но не сегодня, потому что ты упадешь, а на них ты это сделаешь в первые пятнадцать минут, как мы отсюда выйдем и доберемся до центра.