Лука Каримова – Вороньи близнецы (страница 27)

Звук капающей крови из лежащего на холодном камне тела усыплял. Руки и ноги онемевали, постепенно, но верно холод сковывал разум, сильно хотелось спать, а она все повторяла про себя «Не спи, не вздумай спать!», — но с каждой каплей это становилось все тяжелее и тяжелее, и где-то между жизнью и смертью она услышала мамин крик, призывающий ее очнуться. Ледяная волна, прервала почти завершившийся ритуал, покрыв кожу тонким инеем.

Дальше ее взяли на руки, она вдохнула знакомый аромат леса, исходящий от куртки отца. Почувствовала его вампирский поцелуй на своем лбу и уплыла во мрак.

«Тогда он не закончил свой ритуал, но я чувствую, что все повторится вновь…», — Сигрид в очередной раз приходила в себя после кошмара, за окном не рассвело и она решила освежиться перед учебным днем.

Одев свитер, который Гаяна все-таки довязала для нее, девушка бесшумно спустилась по лестнице вниз и пошла в сторону озера. Ей нужно было как следует проветрить голову и отвлечься от дурных снов. Не хотелось никого видеть, просто побыть одной.

Вдоль озера стелился густой туман, поднимаясь по холму вверх к темным корням деревьев. Ветер колыхал ее распущенные волосы, которые она по привычке накручивала на палец, стараясь успокоиться.

Стоя на краю горки и вглядываясь в черную поверхность воды, Сигрид не услышала звука шагов, а затем ее обняли за талию, прижав к твердой мужской груди и даря ощущение защищенности.[Olga1]

— Не знала, что ты встаешь так рано, а мне вот не спалось. Уже которую ночь снятся кошмары, стоит попросить у Агнии какое-нибудь снотворное или может повесить амулет над кроватью.

— Амулеты — это такая чушь, — Драган теснее прижал ее к себе и проведя носом по ее шее, вдохнув аромат волос, погладил ее по бедрам…

Что-то встревожило чародейку, нахмурившись, она медленно повернулась в руках демона, чтобы встретиться с алым всполохом вампирского взгляда.

Некогда серые глаза, стали совершенно чужими. В черных пульсирующих зрачках таилась опасность, а до сих пор обнимающие ее руки, стали давить на ребра, подбираясь к ее горлу и не позволяя свободно дыша.

— Здравствуй дорогая, скучала по мне, — голос Асгейра и одновременно не его, но такой знакомый.

«Неужели…», — с этой почти сформировавшейся мыслью, сознание покинуло ее.

В себя она приходила медленно, стараясь глубоко дышать, но сдавливающая грудную клетку боль, комком застряла в горле, и все, что ей удалось — это медленно вдохнуть носом и тут же закашляться сухим, удушливым кашлем.

Пытаясь проговорить хоть слово, она только хрипела и открывала рот, ощущая замерзшими пальцами болезненные точки на коже. Голова болела и ее немного подташнивало из-за нехватки кислорода. Она даже не могла понять сколько прошло времени с ее похищения, и где Асгейр.

Она сидела в небольшом помещении, от серых плит тянуло холодом. На полу валялась сухая, осенняя листва, а из грязных, зарешеченных окон пробивался тусклый свет. На стенах множество надписей и дат, все напоминало склеп на кладбище и, судя по трещинам — очень старый.

Подойдя к окну, потерла то пальцами, пытаясь хоть как-то очистить, чтобы понять где именно она находится. Вокруг стелились могилы и каменные надгробия, множество скульптур и ни одной живой души.

— С добрым утром, прости что пришлось причинить тебе некоторый дискомфорт, — голос Асгейра заставил Сигрид обернуться.

Вампир провел пальцами по собственной шее, продолжая довольно улыбаться, словно он вовсе не похищал ее, а просто позвал на пикник по случаю встречи старых знакомых.

Сигрид сделала шаг в угол, упершись в высокую чашу с водой.

— Хотел сделать это гораздо раньше, но мне все время мешали, — вампир переплел светлые волосы в тугую косу, но его лицо, больше не было лицом Асгейра в нем проступали совершенно другие черты, более взрослые и властные.

— Мыс тобой не завершили одно дело после которого ты освободишь своего брата от непосильной ноши родовой магии льда, а вместе с ним и всю королевскую семью. Должно быть очень неприятно, все эти годы жить, подпитываясь чужой энергией. Ты превратилась в энергетического вампира. Когда вокруг одни запреты, нельзя использовать силу в полной мере, а тело такое хрупкое. А ведь все могло быть куда проще, если бы король согласился отдать тебя меня в жены. И кто знает… быть может, тебе со мной понравилось куда больше чем с этим поганым демоном.

— Нет, это не мог быть ты… — проговорила она, не веря в то, что именно Асгейр похитил ее в детстве «В этот раз меня никто не сможет спасти. Здесь стоит такая прочная защита, что надежды нет», — почувствовала, как щиколотки коснулось что-то холодное «Ну конечно, кинжал, который подарил Сигерд. Какое-никакое, но оружие», — о нем-то она забыла, обув ботинки для тренировки.

— Ну что милая, по-хорошему будешь помогать или по-плохому как в прошлый раз? — Асгейр сложил руки на груди, прислонившись к стене.

— Я уже не маленькая девочка, поэтому ни один из предложенных вариантов не подходит, — пожала плечами, готовая в любой момент выхватить кинжал. На надгробии-алтаре, вспыхнули черные символы, образуя неправильную пентаграмму, в воздухе запахло серой. Тот самый отвратительный и удушливый аромат, который мучил ее в кошмарах. Через рот и нос он проникал в нее, заставляя тело деревенеть.

— Мое дело предложить, а теперь иди ко мне, — протянул к ней руку и Сигрид, как марионетка, послушно подошла к нему, вложив свою ладонь в его, краем сознания пытаясь не поддаться его родовой магии подчинения «Нужно снять ограничитель и, если умереть, то утащить с собой и его, чтобы никто не смог добраться до силы брата»

— А теперь вытащи то, что у тебя в ботинке и дай мне, — снова приказ, мягким, увещевающим голосом.

Сигрид достала кинжал и протянула свободной рукой.

— То, что надо, у меня правда есть и свой, но будет очень хорошо если ты сама все сделаешь. Нужно лишь порезать запястья и дать крови стечь в выемку пентаграммы.

От напряжения у Сигрид разболелась голова, в висках стучало так, что она практически оглохла, во рту ощущался металлический привкус, а из носа потекла струйка крови «Если хоть одна капля попадет туда, то я буду слабеть на глазах и уже не смогу его победить».

— Режь, не тяни время, — вампир поторопил ее.

Вот она дрожащей рукой заносит лезвие над нежной кожей, под которой проступают тонкие голубые вены и мысленно молится всем богам о помощи, но никто не услышал ее.

— Асгейр, остановись!

В склепе появилась фигура в черном плаще, лица, скрытого под тенью капюшона было не видно, но голос, такой знакомый…тот самый, который в детстве завлек ее в подземелье, который разговаривал с ней ласково…

— Я мог все сделать и без твоего присутствия, отец, — раздраженный вампир скрипнул зубами, но тут же получил звонкую пощечину.

— Молчи глупец! Мне не нужно повторения того что было раньше. Я прослежу, чтобы все получилось, как надо, а ты продолжай.

— Советник Мортенс? — выдавила из себя Сигрид, не веря собственным глазам. — Это вы пытались забрать магию моего рода?!

Капюшон был сброшен, и она увидела те самые, как два рубина, блестящие глаза. Но сейчас, зрачок был сужен, вампир перед ней дышал спокойствием и… довольно улыбался.

— Моя маленькая принцесса, я не хотел, чтобы все так обернулось, но ты не оставила ни мне, ни моему сыну, как твоему потенциальному жениху ни единого шанса, а посему, я с прискорбием, но сообщу твоей семье о кончине их горячо любимой дочери, внучки нашего короля, — он сделал к ней шаг, захотел взять за руки, как делала это много раз в детстве, когда давал им с братом дельные советы, делился своей мудростью. Ингвард доверял ему.

— Я… верила вам… — прохрипела она отшатнувшись. — Но почему?

— Ах, милая, все так тривиально, — советник смахнул пальцами кровь с ее подбородка и не побрезговав облизал их длинным языком. — Власть, положение, твой дед слишком долго занимает трон, а твой отец… он хорош, но только в роли солдата, несущего охрану наших территорий. Много веков я служил верой и правдой нашему королевству, но нужно двигаться вперед, а для этого…

— Пожертвовать моей семьей?

— Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответы, а теперь будь такой же послушной как в детстве — ложись на алтарь, и мы закончим все быстро и по возможности безболезненно.

Подчиняясь его воле, она безропотно легла на холодный камень. В этот раз Асгейр собственноручно разрезал ее запястья и положил руки так, чтобы кровь четко стекала в выемки. Алтарь засветился холодным, синим светом, а рядом встал Мортенс.

Сначала Сигрид ощутила онемение в кончиках пальцев, а затем… по венам стал растекаться неистовый холод. Вот она, родовая магия льда.

— Получается, даже проще чем в прошлый раз, — с радостными нотками проговорил советник, беря девушку за запястья и сжимая их своими ногтями.

«Мне нужно призвать эту силу обратно, она уже во мне и теперь перетекает в этого выродка, разрушившего мое детство», — по щекам от беспомощности покатились слезы, которые тут же превратились в ледяные хрусталики. Она почти не чувствовала рук.

Скрежеща зубами, Сигрид из последних сил применила магию — незримое острие обрезало ее волосы до затылка. Она помнила, что с рождения, матушка не стригла их. В волосах, год за годом копилась магия, она вплеталась в каждый волос. Отрезавший себе волосы, на долгое время, лишался связующей нити между собой и родовой магией. Сигрид не могла ею владеть, но источник продолжал питать ее, брата, их отца и всю семью.