Лука Каримова – Вдова для лорда (страница 2)

— Спасибо, я предложу Маргоше взять мальчишек и составить вам там компанию. Снежинке действительно необходимо развеяться, да и всем нам. Нужно перевезти вещи… — горло сдавил, спазм и мама участливо наполнила вторую чашку кофе.

— Я рада что ты решилась на это. Нужно продолжать жить, нельзя сидеть в четырех стенах. У тебя есть дочка, ваше с Кириллом продолжение, вот и живи для нее. А об остальном не волнуйся. Я сама наберу Марго.

Маргарита Анатольевна, была моей соседкой по лестничной площадке. Она и ее сын со своей семьей жили вместе. Сын — Николай вместе с женой — Людмилой, с утра до вечера работали, а бабушка заботилась о внуках — двойняшках Сашке и Димке.

Наша детвора познакомилась в детском саду, а там и мы с Марго были приятно удивлены такому соседству. Потому, когда моя мама не могла понянчить Снежку, я смело обращалась к Маргоше. С ней я всегда знала, что моя девочка окутана заботой и лаской, ее покормят, отведут на прогулку, а компания мальчишек дополнит эти мероприятия.

Елизавета Рудольфовна не особо интересовалась внучкой, подарков не дарила, вниманием обделяла, сухо поздравляла с днем рождения, а когда появлялась у нас в гостях вместе с Алисой, приторно сюсюкала с молчаливой дочерью. Снежка дичилась их как двух незнакомок и всегда пряталась то за мной, то за Кириллом.

Для Елизаветы, рождение внучки было чем-то незначительным, она говорила, что если бы я родила Кириллу наследника, то совсем другое дело. Сын — продолжатель рода Калиновских, а не дочь, копия меня. Кирилл на все это смотрел сквозь пальцы. Терпеливо ожидая их ухода. До рождения Снежаны, он переживал что мы с его мамой не особо ладим, но с появлением ребенка все улучшится. Как же он ошибся, когда после очередного скандала, устроенного Елизаветой Рудольфовной в обвинительной форме о том какая я ужасная и недостойная жена, меня забрала скорая с преждевременными родами и угрозой выкидыша, на нервной почве.

Но с помощью врачей все обошлось и с тех пор, Кирилл кардинально поменял мнение о матери. Их отношения стали прохладными и у нас дома они появлялись крайне редко, чему я была несказанно рада.

После всех событий, я была искренне рада тому что благополучно родила дочь, свою маленькую помощницу.

Снежана — маленькая снежинка как ее называла моя мама. Была очень любознательным и творческим ребенком, она обожала рисовать, лепить из пластилина, мы даже ходили на совместные курсы матерей и дочерей по гончарному делу. С тех пор, на нашей кухне до сих пор сохранились кособокие чашки и расписанные узорами тарелки.

Чуть погодя мама научила ее аккуратно вязать и вышивать, а я подарила набор для бисероплетения. Чем только не занималась Снежана в свои пять лет.

По кухне поплыл аромат вишни, мама закурила новую сигарету.

— Через неделю мне нужно выйти на работу.

— Значит выйдешь, раз готова к этому. — В кухонную дверь заскребли, и она встала, чтобы открыть ее. По ламинату прошелся Барсик. Любимец моей дочери.

Эта ходячая подушка превзошла самого себя, потому что молодая хозяйка не могла пройти мимо, чтобы не подкормить его чем-нибудь. Муж шутил, что на Барсике можно спать, такой он мягкий и большой, вылитая подушка. Правда его мать как всегда была не в восторге, каждый раз уходя от нас, она фыркала и жаловалась на шерсть, хотя в чисто убранной, разве что не вылизанной до блеска мной квартире, сложно было найти столько шерсти, сколько было на ее фирменном пиджаке. Разве что она брала кота на руки и терлась об него.

Однажды, когда кот отирался о ножку стула на котором она сидела, свекровь пнула его. Тогда Снежана подняла такой крик, что Кириллу пришлось ездить к ветеринару чтобы убедиться в том, что у кота нет повреждений. После того случая, Барсика на время редких визитов свекрови, запирали в детской, и сама Снежана ни в какую не хотела выходить к бессердечной бабке. Между нами девочками, а именно мной и мамой она называла ее колдуньей и дурной женщиной. Я хотела ее отругать, но моя мама поступила иначе:

— Снежинка, есть на свете хорошие и плохие люди. Твоя бабушка тоже по-своему хорошая, но и плохого в ней, как и в любом из нас хватает. Но с такими людьми надо держать ухо востро.

Однако Снежана почему-то с самого детства с опаской относилась именно к Елизавете и Алисе, хотя к родителям двойняшек разве что не с криками счастья бежала, когда они забирали их из детского сада.

— Эта стерва еще раз заявится с требованием отдать им квартиру, которая по закону принадлежит тебе и Снежинке, то вызывай Витю. Пусть у этой твари муж профессор с кучей связей, мы тоже не лыком шиты.

— Мама, порой ты говоришь пугающие вещи…

— Я говорю факты деточка. Мирские законы писаны для всех. А у меня имеются и свои рычаги давления, если кто-кто вздумает навредить моим близким.

Мама напоминала мне греческую богиню Фемиду. Убрать ее чуть вьющиеся волосы в пучок, одеть пеплос с сандалиями и дать весы в руки — вуаля! Богиня в человеческом облике. Благородные черты лица, греческий нос, яркие голубые глаза, чуть пухлые губы.

— Я говорю истину дочка, а ты поражаешь меня иногда своей наивностью. Елизавета не та, кто отказывается от намеченной цели. Помнишь, как в первый год вашего с Кирюшей брака, его милая сестрица Алиса, хотела подсунуть тебе в постель какого-то стриптизера чтобы сделать из тебя изменщицу. Потом же самой пришлось отшучиваться, хорошо, что я приехала раньше тебя и Витя был на подхвате.

— Да, ох и надавала ты тогда тому несчастному парню веником. — Впервые после похорон я улыбнулась. Да, сестра моего мужа — Алиса, была еще той змеей. Ее моя Снежана тоже не любила. Каждая встреча с племянницей сопровождалась тем, что после нее, на теле ребенка оставались странные синяки, будто ее щипали и как можно больнее. После этого, я ни на минуту не оставляла Снежку с ней наедине. У этой барышни была странная ненависть ко всем детям, но особенно к нашей с Кириллом дочери. Как и ее мать, она тоже не дарила ей ничего, а то и не поздравляла. Но мне это было не нужно, а ребенок все равно больше радовался тому, что дарила бабушка Броня, моя мама.

Через неделю я вышла на работу, а мама стала наведываться к нам только по выходным. Жизнь входила в прежнее русло, несмотря на то, что меня по-прежнему душили горькие слезы по ночам. Я обнимала подушку мужа, гладила и прижимала его вещи стоило открыть шкаф, приветствовала и прощалась с его фото и так день за днем пока не заставила саму себя остановиться. У меня есть Снежана, мое живое напоминание о том, что любовь есть и нужно жить дальше. Ее серо-голубые глаза достались ей от Кирилла, в то время как от меня она унаследовала мышиного цвета волосы и курносый нос с губками в форме сердечка. Она взяла все лучшее от нас и вырастет настоящей красавицей. Характером Снежка пошла также в нас обоих, у нее было спокойствие ее отца и мое упрямство. Если она чего-то не хотела, то было бесполезно заставлять ее. С той трагедии, унесшей жизнь моего Кирилла, прошел год. Но от подобного невозможно излечиться до конца. Эта боль утраты навсегда останется в моем сердце. Главное, что дочери стало легче.

Бронированную дверь и камеру слежения мне давно установили. Поэтому я была готова к визиту непрошенных гостей. Возвращаясь однажды вечером домой со Снежаной, я увидела странные царапины на деревянной панели, которой была обшита дверь с обеих сторон.

— Нашла коса на камень, — усмешка тронула мои губы, рядом с ковриком валялся фантик от конфеты. Такие леденцы любила только моя золовка. Смахнув носком фантик в сторону, чтобы утром его убрала уборщица, открыла дверь. В квартире прозвучал характерный писк, пока дочка разувалась, я набрала код и отключив сигнализацию прошла вглубь квартиры.

Снежка уже успела вымыть руки и теперь сидела на кухне с электронным планшетом, рисуя на нем свои художества. В этом году, как только закончится лето, она пойдет в школу. Первый класс, событие важное для каждого родителя, но Кир не увидит этого. А ведь мы с дочерью уже закупили все необходимое для учебы.

За месяц до этого, свекровь попыталась натравить на меня социальную службу, где у нее была знакомая, чтобы та пришла с обыском в мою квартиру и нашла способ обвинить меня в халатном отношении к ребенку.

Я тогда как раз убиралась и была не готова к подобной встрече.

С первого взгляда, я прониклась отвращением к этой полной даме с маленькими крысиными глазками и длинным носом. Ее ноздри расширялись, он жадно вдыхала запах моющего средства и попыталась оттолкнуть меня чтобы пройти внутрь, но я уперлась шваброй в стену и строго спросила:

— Что вам угодно милейшая? По какому праву вы врываетесь в мою квартиру или вам закон не писан?

Дальше мне озвучили анонимные жалобы, а также жалобу от бабушки проживающей здесь девочки шести лет по имени Снежана Кирилловна Калиновская. Потрясли пачкой, исписанной жалобами бумаги и предъявили соответствующий документ.

Я молча пожала плечами и захлопнув перед ней дверью, бросилась к телефону звонить матери. пока в мою дверь нещадно стучали всем чем только можно, я кусала ногти, а Снежка обнимала меня за бедра. По ее побледневшему личику катились слезы, а она все шептала:

— Не поеду я к той ведьме, она меня со свету сживет!