Лука Каримова – Матушка для полуночника (страница 36)

Эржбет взял меня за руку, на которой сверкало кольцо, потер его подушечкой пальца и усмехнулся:

— Все будет хорошо Арина.

В кухню вошел Барто, от старика пахло зимней свежестью и хвоей, он был взволнован:

— Хозяин, к вам посетитель!

— Иду, побудь рядом с Ариной и никуда не выходите, — Эржбет встал из-за стола и скрылся за дверью, ведущей на задний двор замка.

***

Эржбет.

Выложенные на аукционе украшения были последней зацепкой к перстню короля. Среди камней его не оказалось, но я успел перенести все артефакты в Геену и создать качественные копии.

Руслан оказался не только умелым вором, но и ушел от правосудия. Мои мысли заняли поиски Матвея. Я прокусил себе запястье и попытался найти сына через силу отцовской крови, но ничего не вышло. Осмотр территории и дома ничего не дали.

Арина захотела еще раз проверить подвал, я мог что-то упустить, не заметить.

— Матьяш! — имя, отпечатавшееся в моем прошлом. От звука женского голоса сердце дрогнуло и вместе с ним, я услышал стук под полом. Едва слышный, если бы здесь было не так тихо, мы могли его и не услышать.

Собрав всю силу и гнев в кулак, я разбил плиту и вытащил сына из мрака затхлости. Как потом мне сообщил Мэлок — это был подземный ход, целая развязка тоннелей под территорией поместья. Если бы Матвей провел там долгое время, то мог умереть без крови.

Разговор с Барто дал мне необходимую информацию о похищении сына. Что может сделать простой человек ангелу? Барто пал жертвой дурмана незадолго до того, как мы отправились на аукцион. Руслан прошел в замок через портал в квартире и избавившись от сторожа, одел на ребенка ошейник, лишив его любой возможности сопротивляться.

То, что Арина не позволила нам подойти к ней, когда мальчик впился в ее шею клыками — удивило меня. Никогда и никто, не делал ничего подобного. Вот она, истинная сила материнского сердца. Поняв, что еще немного и Арине станет плохо, Матвей остановился сам и потерял сознание. Я перенес их обоих в замок и ни на минуту не отходил от сына. Арина спала крепким сном, сжимая детскую ручку и ни разу не проснулась, когда я поил Матвея-Матьяша своей кровью. От слабости, он едва мог сделать несколько глотков.

Когда я увидел Арину в грязном платье, со спутанными волосами, вместо красивой прически, как она купала ребенка — мою душу затопила волна нежности к этой женщине.

Я поднял Матвея и уложил к себе на грудь, ткань рубашки быстро пропиталась водой, но мне до этого не было никакого дела. Я внимательно следил как Арина вытирает полотенцем сына. Я уложил Матвея в кровать и укрыл одеялом.

В ванной, Арина стояла ко мне спиной и дергала за шнурки корсета, пытаясь расшнуровать его. Я помог ей, стоило коснуться тугих узлов острым ногтем.

Такая нежная и хрупкая, она спокойно сидела пока я скользил пальцами по ее волосам, смывая пену и боясь случайно задеть обнаженную грудь или живот. А потом завернул в полотенце и еще долго стоял, прижимая ее к себе и вдыхая свежий, цитрусовый аромат ее тела. Мне хотелось выпить ее крови, сделать это также как сделал Матвей, но я не посмел тревожить ее своей жаждой.

В кухне за завтраком, который я приготовил для нее впервые — она была так мила в пижаме своего мира, домашней обуви. Я готов был просидеть рядом с ней весь день, лишь бы любоваться ее безмятежным лицом. Это было единственное, что не давало мне погрузиться в омут проблем после побега Руслана и тем что я так и не вернул перстень короля.

— Хозяин, к вам посетитель!

Кто же этот незваный гость, пришедший к моему замку в столь ранний час?

Я был удивлен, увидев его величество. Он стоял на каменном мосту, опершись о перила и любовался быстрым течением реки.

— Вы решили лично сообщить о моем наказании? — перешел я к делу, чувствуя знакомый аромат орехового сиропа.

Король посмотрел на меня багровыми глазами и его губы раздвинулись, открыв мне острые клыки. Черты его лица были так похожи на…

Он поднял руку в перчатке и снял ее, показав на бледной руке тот самый перстень, который я видел в бумагах, переданных Гееной.

Серебряный ободок, с заключенным в оправу квадратным иссиня-черным камнем. Артефакт блеснул на зимнем солнце и глаза стоящего передо мной вампира, его клыки и острые ногти приняли человеческий, прежний вид. Как не пытался — я больше не чувствовал в нем вампира. Не видел лица воспитавшего меня дяди.

— Я считал тебя пропавшим без вести, возможно даже погибшим… — прошептал я.

— Это долгая история мой мальчик, но ее я унесу с собой в могилу и быть может — это не так скоро случится, — он усмехнулся.

— Но как перстень оказался у тебя? Я упустил Руслана и ждал наказания, нового заключения.

Палатин Турзо, он же… Матьяш Батори, троюродный брат моей матери Эржебеты, дядя, который воспитал меня после гибели собственной сестры усмехнулся.

— Я не знал, кто именно украл мое кольцо — оно действительно мое и передавалось в нашей семье из поколения в поколение, стоило одному королю смениться на другого. Вампирская магия — это необычное колдовство, а куда более сильное, настолько, что даже ты — далеко не молодой вампир, не догадываешься. Это тайна и я не стану посвящать тебя в нее, дабы обезопасить от самого себя, — он прошелся вдоль моста. — Ты узнал, что это оказался Руслан, поведал о своих подозрениях Мэлоку, а он сообщил Геене. Я знаю, что ты не любишь отчитываться, пока дело не завершено, но стоило сообщить мне заранее и тогда, мне не пришлось бы коротать вечер за трапезой, где главным блюдом и непрошенным гостем оказался вор и шантажист. Сейчас, перьями от его крыльев, можно украсить какую-нибудь женскую шляпку или набить несколько декоративных подушек в будуаре моей любовницы, — Палатин улыбнулся, и я понял, с Русланом уже покончено.

— Тебе любопытно, что он просил взамен кольца и чем угрожал мне? Мне, хм… королю Турзо, — он засмеялся.

— Только если ваше величество посчитает уместным рассказать мне всю правду, — я склонил голову.

В истории с пропавшим артефактом, я был удобной пешкой, которая должна была исполнит поручение короля, а главное сохранить его тайну.

— Я рад, что вырастил тебя тем, кем ты являешься сейчас. Твоя мать была слишком подвержена силе эмоций, она совершала поступки, а потом задумывалась о последствиях. Ее кровожадность не знала границ. В какой-то момент, она привлекла к своей персоне и вампирам слишком много ненужного и опасного внимания. Пришлось это исправить, — его человеческие глаза недобро блеснули. Он предупреждал меня.

Мое собственное заключение после смерти Аранки — было его благосклонностью, тем шансом который он дал мне. И если подобное повторится, дядя, вернее его величество убьет меня, так же, как и мою мать.

— Береги свою семью и постарайся не попадать в неприятности. Работать в Гиене — не только безопасно, но и дает тебе множество преимуществ, — он набросил на голову капюшон. — Вы славно потрудились, граф Батори, — прощальная улыбка и он исчез в открывшемся портале.

В воздухе остался едва ощутимый, но до боли родной запах. От дяди всегда пахло ореховым сиропом, он не любил его вкус, только запах, который сопровождал меня на протяжении почти всего моего взросления. Вампир, заменивший мне отца.

— Почему же ты оставил меня в живых, а не убил ребенком? — мой вопрос, вместе со снегом с еловых ветвей, унес сильный порыв ветра.

«Руслан обокрал не того, кто бы смилостивился над ним. Он подписал себе смертный приговор, но даже его смерть оказалась слишком жестокой», — я мог лишь гадать, каким пыткам, мог подвергнуть бывшего напарника еще более кровожадный, чем моя мать вампир. Как дядя, выпил ангела, стоило тому прийти к нему: показать свою насмешливую улыбку и попытаться подразнить хищника кольцом.

— Я обязательно сберегу своего сына и… — я побоялся сказать вслух то, о чем думал и вернулся в замок.

Арина мыла посуду, и я с облегчением обнял ее за талию, коснулся губами шеи и прошептал:

— У нас все будет хорошо. Клянусь своей жизнью.

Эпилог

Арина.

Матвей полностью восстановился через несколько дней после злополучного аукциона. Мне пришлось самой управляться с антикварной лавкой и «Ламмертом», потому что Мэлока и других церберов подрядили возвращать украденные артефакты их владельцам, а это понесло за собой множество бюрократических моментов и стопки заполненных документов.

В дела Эржбета я не вникала, сын был жив-здоров, мы вместе, никто его у меня не отнимет. О большем я не могла мечтать, разве что… отметить новый год в компании любимых мужчин.

Матвей вспомнил свое прошлое. Магическая сила заклинания, наложенного Криштовом на внука, была заключена в его имени. Стоило настоящему отцу назвать его — Матьяш, как в памяти Матвея что-то щелкнуло. Поэтому у него был остекленевший взгляд и на меня он набросился не только от голода, но потому что в нем бился инстинкт ребенка, жаждущего прижаться к родной матери.

За месяц сын очень вытянулся и его способности усилились. Вместе с памятью он вернул себе годы, которые заклинание Криштова забрало у него, превратив в младенца.

О судьбе Руслана, Эржбет толком ничего не рассказал, а лишь упомянул, что тот наказан и мы его больше никогда не увидим. Мне было любопытно лишь одно:

— Эрж, почему, когда там в поместье Руслана ударили, у него не переставала течь кровь и рана совсем не заживала? Он ведь обладал силой исцеления.