Лука Каримова – Матушка для полуночника (страница 16)

По вечерам я приезжала на такси домой и наслаждалась ароматом сигар, которым пропахла моя брендовая рубашка или платье. Я жила так, как всегда и хотела — в достатке и счастье от осознания того, что на моем банковском счету лежит кругленькая сумма и я могу позволить себе практически все что захочу. А если не позволю, то за меня это сделает кто-нибудь из клиентов, которым так нравится вид невинной с большими ярко-голубыми глазами миниатюрной девушки. Мы с Ариной были ровесницы, но в сравнении с ней — я выглядела молоденькой студенткой.

Свой настоящий цвет глаз, я скрыла линзами, черты лица мне изменил косметолог с помощью дорогих инъекций и прочих процедур. Негласно, я старалась всегда выглядеть моложе своих лет. Так в моей постели оказался один банкир, коневод и владелец автомобильного салона с Рублевки. Им было все равно что мое тело выглядело как у подростка с легким намеком на наличие женских форм. Они были со мной и это главное.

От первого мужчины — с которым я лишилась и своей невинности, смешно сказать, я получила бутылку вина «Montrachet Domaine de la Romanée Conti» 1978 года и коробку лучшего швейцарского шоколада. Вино я не любила, поэтому вернула бутылку в магазин, а шоколад мы с Ариной съели на завтрак с дешевым, но вкусным кофе из Макдональдса.

От второго ухажера я получила незабываемую поездку в Канаду, где у него было ранчо и привезла с собой ковбойскую шляпу и сапоги. Ну а третий, презентовал новенький «миникупер». Пришлось отучиться на права. Он бы мог и их мне сделать, но я не любила в чем-то не разбираться. Все свои дела, предпочитая доводить до конца.

Арина выслушивала мои истории и каждый раз морщилась, мужчина-денежный мешок ей был не по вкусу. А кто же тогда? Возможно кто-то похожий на ее отца, которого я не знала, ведь я устроилась, когда того не было в живых. Из подробностей биографии Арины, я знала, что она была замужем и у нее есть сын. Об алиментах она не рассказывала, и я решила, что для нее это не так актуально, с учетом того, что получала она куда больше чем я. На свидания она не ходила и мне стало казаться, что моя жизнь куда более насыщенная, чем у той, которая обладает природной красотой и на которую с похотливым или заинтересованным блеском в глазах смотрят другие наши клиенты. Я удивлялась, как легко она им отказывала, и одновременно не понимала.

— Арина, ты меня извини, но ты совсем сошла сума? Он ведь приглашал тебя в Париж, отметить новый год, даже сына твоего захотел взять. А ты что? Отказалась! — заламывая руки отчитывала ее я. За несколько лет мы сильно сдружились, две одинокие барышни нашли друг дружку.

Над моими словами Арина только посмеивалась и отмахивалась новеньким буклетом с выставки, где был размещен один из лотов, приобретенный в картинной галерее, которую теперь весь мир знал под названием «Ламмерт».

Арина рассказала, что название она придумала, когда был жив отец. Она обожала искусство Нидерландов и «Ламмерт» было ее детищем. Антиквариат продавал отец, она занималась картинами.

— Все эти денежные мешки — они не для меня. Денег я зарабатываю достаточно чтобы есть по утрам бутерброд с маслом и икрой, путешествую с сыном и ни в чем не нуждаюсь. Чего мне еще желать? — скромно отметила она и я поразилась отсутствию у нее амбиций.

— Желать большего, стремится к этому. Почему, когда ты можешь позволить себе брендовую сумочку — ты ее не покупаешь?

— Трата денег. Да и смысл? Сумка-останется сумкой.

— Ох, ты меня убиваешь! — воскликнула я, откинувшись на спинку кресла.

— Мне кажется, что я настолько привыкла делить себя с Матвеем, что мне больше никто не нужен, — когда Арина заговаривала о сыне, ее голос становился мягким и обволакивающим. Также она старалась говорить с клиентами и не удивительно что те приглашали ее в дорогие рестораны, театры и оперы. Таким только слюни подтирать.

— Ага, а сексом ты с кем будешь заниматься? Со святым духом?

Арина засмеялась и смущенно прикрыла лицо буклетом.

— Да, с тобой не поспоришь. Иногда мне этого действительно не хватает, — шепотом призналась она.

— Ну так давай найдем тебе кого-нибудь посимпатичнее, не такого богатого и хватай его за попку! — я рассмеялась, скользя по лицу Арины оценивающим взглядом и радуясь тому, что она этого не заметила.

Странно, ни в какие салоны красоты она не ходила, а вид у нее был все таким же не увядающим и свежим. Хотя возможно она лукавила, говоря, что косметология — это не для нее и лучшее средство — это маска из растертой клубники. «Ну-ну, еще и с овсянкой! Нет Ариша, ты меня точно обманываешь, ну да ладно. Ведь это у меня сегодня ночью будет секс, а у тебя… холодная и одинокая постель. Ты сама выбрала этот путь».

Правда через несколько дней, я поняла, как сильно ошибалась. Мужчина у Арины был и такой, от которого у меня подгибались коленки, а по телу растекалось желание. Как ему это удалось — я не знала. Должно быть, все дело в его харизматичности и идеальной, на мой взгляд, внешности.

Длинноволосого брюнета в приталенном синем костюме, Арина представила, как Эржбета. Он прибыл из Венгрии и является ее давним знакомым. Сказала, что он когда-то водил дружбу с ее отцом. Что-то в этой ее истории показалось мне странным.

Красавец, о котором никогда не заговаривали, и вдруг в Москве, да еще такой от которого бросает в жар. Так бы и… провела ему вводную лекцию по истории китайских ваз времен династии Цин. Образование — наше все.

Эржбет оказался крепким орешком. Обычно, я сразу могла понять, что из себя представлял тот или иной клиент. С ним же все было иначе. Неразговорчивый, но терпеливый. Подолгу мог ждать, когда Арина освободится от беседы с клиентом, чтобы что-то с ней обсудить. Никаких дел с ее работой он не имел, про свой бизнес ничего не рассказывал, настоящий секрет в дорогом костюме и начищенных туфлях. Правда рядом с ним околачивался молодой человек похожий на фотомодель, всегда улыбающийся, беззаботный и несколько простоватый. Я бы возможно и сходила с таким на свидание, но у него даже не было денег на чашку кофе, не говоря уже о ресторане. Мне он рассказал о том, что приехал вместе с Эржбетом. На родственников они не походили, а на мои вопросы — Арина отвечала неохотно.

«Ладно — не хочешь рассказывать — не надо. Рано или поздно сама узнаю, что за птички прилетели в нашу золотую клетку».

Правда через неделю эти красавцы куда-то пропали. Арина появлялась на работе без них, но по ее частому отсутствовали я поняла — она явно занята не работой. Я же наоборот, собиралась все взять в свои руки и приумножить то, что имела.

***

Арина.

Стоило мне приноровиться к магической плите в замке Эржбета, как проблема с готовкой отпала. Но все чаще, я слышала от Матвея что он не голоден, от этого становилось грустно. Готовить же для Эржбета я не собиралась, поэтому и продуктов осталось много, и они ничуть не портились. С каждым днем магия меня удивляла. Матвею здесь было раздолье, он постоянно показывал что-нибудь новое. То казалось бы смахнет ладошкой пыль со старинных доспехов в галерее, и она вмиг растворяется, оставляя предмет интерьера сверкать серебром. То на улице жонглирует выданными ему Эржбетом старинными кинжалами, инкрустированными драгоценными камнями. Вначале я едва сдержала крик страха, прежде чем поняла, что сын совсем не касается оружия. Оно кружит над ним или вокруг, никак не причиняя вреда. Потом пришел черед гипноза, который получался у Матвея только на мелких зверушках или птицах. Пока что с большим трудом, на мне он тоже попытался экспериментировать. На протяжении десяти минут я едва сдерживала смех, видя, как его глаза выпучиваются, как он едва ли не пыхтит от напряжения, но результата не было. Смеялась не только я, но и подсматривающий за нами из-за угла Эржбет.

В замке, так же, как и в квартире он тоже не часто появлялся, только если это не касалось занятий с Матвеем. В остальное время — я была предоставлена самой себе.

С утра, пока я уходила в лавку, а Матвей занимался с вампиром, каждый был при деле. К обеду я возвращалась, сын составлял мне компанию и заодно практиковался, когда Эржбет уходил в неизвестном направлении. Иногда мы с Матвеем гуляли вокруг замка, даже спустились к бирюзовому озеру. Сын как раз оттачивал свой вампирский нюх, стараясь определять людей на большом расстоянии. Без этого, он никогда не пускал меня первой.

Самым приятным для нас двоих временем были именно прогулки и посиделки в библиотеке. Это было большое, но не обделенное уютом помещение. Каждый сантиметр книжной полки со старинными экземплярами был абсолютно чист, никакой пыли. Чему я была искренне удивлена.

— Эржбет говорил, что это его любимое место во всем замке и мне велел содержать здесь все в чистоте и порядке, — мы устроились на ковре, обложившись стопками толстых фолиантов. Вместо неудобных перьев и пергаментов, я забрала из дома коробку бумаги для принтера и нормальные шариковые и гелевые ручки с карандашами.

— Вся эта старина прикольная, но неудобно ведь, — пожаловался однажды Матвей.

— Согласна, когда ты десять лет учишься в современной школе и для письма у тебя тетради, а не вот это… — я взяла со стола свернутый в трубочку лист пергамента и попыталась развернуть. Пришлось прижать углы чернильницей и железной фигуркой коня чтобы было удобнее писать. Но от того, что мы оба были приучены пользоваться ручками, вмиг испачкали все руки чернилами и потом долго их отмывали. Эржбет видя наши старания в ванной лишь посмеялся, уйдя к себе в кабинет.