Лука Каримова – Кружева от госпожи Феи (СИ) (страница 4)

— Интересно… когда снова ждать этих иномирных господ? — она закусила нижнюю губу. За окном в свете фонарей продолжал валить пушистый снег. За минуту, он укрыл тихую в поздний час улочку толстым, белоснежным покрывалом.

Королевство Лилехейм

Прохаживаясь по коридору дворца, Мертен прокручивал в голове все детали их с Ирианом визита к госпоже фее.

Эмоции после встречи поулеглись, и он вновь чувствовал леденящее душу спокойствие.

«Не думал, что когда-нибудь смогу ощутить нечто подобное. Стоило мне прикоснуться к фее, и мир обрел оттенки, запахи, вкус. Я видел перед собой ее яркие глаза. Я вспомнил детство: прогулку по галечному пляжу, шум накатывающих волн, прохладные брызги на своем лице. Я никогда не различал цвета, но уверен, что море того же оттенка, что и глаза феи. У нее очень нежная кожа. Ни с одной девушкой я не ощущал ничего подобного. Интересно, если бы я приложил ее ладонь к своей щеке, что бы почувствовал?

В салоне пахло чем-то легким, ненавязчивым, но я не знал, что это за запах.

Обивка дивана оказалась мягкой и гладкой, на ощупь приятной, с едва заметными волосками кошачьей шерсти.

Я бы отдал всю свою магию и богатства, лишь бы хоть раз по-настоящему ощутить морской бриз на своем лице, вкус вина, текущего по горлу. О какой феерии чувств говорил Ириан после встреч со своими любовницами? Каково это, когда сердце быстро стучит от одного лишь поцелуя?

С детства мой взгляд застилает серая пелена. Все вокруг скучно и однообразно. Картины миров для меня неинтересны. Должно быть, поэтому Ириан попросил брата, чтобы я стал распорядителем конкурса невест. Возможно, это смогло бы меня развлечь.

Он предложил фее отправиться в наш мир — она отказалась. Впервые, находясь от кого-то всего лишь в нескольких шагах, я ощутил не просто тоску, а одиночество без определенного человека. Взять бы ее еще раз за руку, погладить и вдохнуть аромат.

Фея четко дала нам понять, что не желает нас больше видеть, и мы ушли. Покинули свадебный салон. Я дал себе слово вернуться в него еще раз, чтобы убедиться в том, что освобождение от проклятья возможно, или же… наоборот обрести полную уверенность в своей обреченности. Отличным поводом для встречи послужит задание от короля. Я стану именно тем, кто принесет ей все необходимое для нарядов.

Проклятие, лежащее на нашей семье, свело в могилу моего прадеда, деда и отца.

Неужели меня ждет такой же конец?

Фея прокляла мой род за преступления прадеда. И мы все расплачиваемся за них. Сумасшествие и самоубийства.

Я помню равнодушие отца, перебирающего струны гитары, пока его родной сын, и мой младший брат, бился в предсмертной агонии. Безутешные слезы матери, напрасно взывавшей к мужу о помощи.

Я не поступлю так бессердечно, у меня не будет ребенка, чтобы и он страдал из-за страшного проклятья. Уж лучше покончить с собой и прервать агонию рода Ларсенов».

В кабинет его величества Арнкела, они вошли сквозь мерцающую арку-портал и предстали перед черноволосым мужчиной, восседающем на внушительном кресле-троне.

Король был настолько широкоплеч и мускулист, что мебельный гарнитур делали специально под его габариты.

Арнкел внушал страх и трепет. Не только своими глубоко посаженными пронзительно синими глазами, сверкавшими под темными бровями, но и заостренными чертами лица о скулы, которых, казалось, можно порезаться. Облик дополняли прямой нос, четкие губы и хищная улыбка, заставлявшая дам падать в обмороки, что весьма забавляло короля. Арнкел был воистину прекрасен и одновременно страшен в своей величественной красоте. Ему было под сорок, но его тело оставалось молодым и подтянутым.

Ни одна фаворитка не задерживалась подле него больше месяца. Все они быстро наскучивали ему своими капризами. Именно поэтому больше, ради развлечения, он и устроил конкурс невест.

— Рассказывай, — откинувшись на спинку кресла и вальяжно махнув загорелой рукой, велел Арнкел младшему брату.

— Она согласилась сшить наряды. Попросила, чтобы ей прислали мерки и портреты участниц, — Ириан знал, что король терпеть не мог длительных расшаркиваний. Ему нужны были факты, остальным он не забивал свою голову.

— Даже так? Значит, не захотела посетить мое королевство… — он усмехнулся. — Я предполагал нечто подобное, но все же понадеялся, что за прошедшее время феи позабыли ошибки прошлого.

— Не позабыли и даже больше, она нам угрожала.

— Вот как? — Арнкел громко рассмеялся. — Вам, моим лучшим вассалам? Каналья! — он хлопнул широкой ладонью по столу, настроение у его величества резко улучшилось.

— Однако строптивая же нам попалась фея, — он ненадолго задумался. — Сделайте так, как она просит. В конце концов, ей нет необходимости присутствовать на смотринах. Ее дело — наряды и заклинание, остальное решится на конкурсе.

— Я сейчас же займусь мерками, — проговорил Мертен.

— И портретами, — напомнил ему Ириан.

Признаться фее в том, что у них нет фотоаппаратов и, соответственно, сделать фотографии они не смогут — принцу было стыдно.

«Спросила же о таком. У нас, конечно, не темные века, но до такой совершенной техники мы еще не дожили», — подумал он.

— Как она выглядит? — неожиданно спросил Арнкел, принимая у Ириана флейту и убирая в ящик стола под магический замок.

— Обычная, намного хуже ваших невест, — коротко ответил Мертен, сам не зная, почему ему не хотелось расхваливать королю все достоинства облика феи.

— Хм, в таком случае я не много упустил, не пригласив ее поучаствовать в конкурсе, — король пожал плечами, его взгляд поскучнел, и он вытащил исписанные листы бумаги из ровной стопки документов.

— Мы можем идти, брат? — спросил Ириан, слушая скрип пера.

Арнкел шелестел документами, ставя одну подпись за другой и откладывая листы в ровную стопку.

— Да, и сделайте все, как можно быстрее, — ответил он, не поднимая головы. — Терпеть не могу ждать.

Лорд и принц покинули кабинет через обычную дверь.

— Все прошло… спокойно, — Ириан вздохнул с некоторым облегчением. Он не знал, что брат подумывал сделать из феи потенциальную невесту.

Это могло помешать планам Мертена. Ведь если король, несмотря ни на что, захочет сделать ее своей женой, то у него не останется ни единого шанса сблизиться с феей и снять проклятье.

Перед смертью, отец рассказал ему, что необходимо для избавления их рода от этого наказания. Нужно искреннее желание, пропитанное теплыми чувствами феи, чтобы она сняла проклятье, пожелав избавить род Ларсенов от него. Но что это за чувства? Лорд не знал, как и не думал, что когда-нибудь встретится с феей. Если бы не старинная флейта.

— Пойдем, выпьем? — предложил принц, направившись в сторону жилого крыла. На время конкурса он перебрался из своего городского дома во дворец, Мертен был вынужден сделать то же самое.

— Не сегодня. Мне необходимо отдать распоряжения портнихам и художникам, должен же кто-то из нас этим заниматься. Поэтому отметь сделку с феей без меня, — он развернулся, и, махнув на прощанье рукой, скрылся в соседнем коридоре.

— Хм, какой-то он сегодня странный, — Ириан нахмурился, а затем выражение озадаченности на его лице сменилось беззаботностью. — Мы свое дело выполнили, теперь пора бы и отдохнуть, — «Госпожа фея оказалась недурна собой. Я бы даже сказал, что некоторые конкурсантки проигрывают ей не только по внешности, но и магическому потенциалу. Представляю, что бы сказал братец, увидь он ее воочию. Тогда бы мы заказывали не примерку, а, возможно, организовывали свадебный банкет», — с этими мыслями он отправился в погреб за вином.

Первым делом, Мертен наведался к королевским портным. Кто, как не они, могли лучше всего знать мерки участниц отбора. При появлении лорда, мужчины и женщины встрепенулись.

На столах лежали дорогие ткани, в стеклянных банках блестели разнообразные пуговицы, инкрустированные драгоценными камнями, пестрые ленты на любой вкус и цвет, тонны кружев и всевозможных украшений для будущих платьев.

«Что бы обо всем этом богатстве сказала госпожа фея?»

— Версар! Мне необходимы мерки всех участниц, — потребовал лорд у портного.

Версар — молодой человек лет двадцати пяти в куртке из фиолетового бархата и красных брюках с золотым отливом. При дворе его называли не иначе как Леди Версар за его несколько женственное телосложение и ранимое, как у юной девушки, сердце.

— Кло, а где документы? — спросил Версар у главной швеи.

Клотильда молча выудила из папки сложенные листы бумаги и передала их лорду.

Это была строгая дама, всегда одетая в черный траурный цвет. На ее длинном носу сидели круглые очки-половинки, а на поясе висела игольница, из которой торчали булавки с жемчужными головками. Поговаривали, что когда-то эту вещь зачаровала портниха-фея и игольница передавалась в семье Клотильды из поколения в поколение.

Мертен пробежал взглядом по цифрам, от мелкого шрифта у него зарябило в глазах. Внешность девушек в его голове отличалась от того, что он видел на листах:

— Все параметры точные? Вы снимали мерки без корсетов? — уточнил он, смотря на них безразличным взглядом.

— Ну… не совсем всех, — пробормотал Версар, опустив взгляд. — Некоторые постеснялись, мы ведь не могли их заставить силой…

— По большей части, лорд Мертен, мерки точные. Я могу отметить вам тех девушек, кто, как выразился мой коллега — постеснялись обнажиться и показать нам истинную суть вещей. Многие девушки до сих пор надеются на то, что если утянуть талию, то король выберет в невесты именно их, — портниха недовольно фыркнула, закатив глаза.