Лука Каримова – Колесо Фортуны (страница 31)
Амальтея коснулась спины Мага, заставив ощутить легкий холодок, и шепнула:
— Не нужно, он должен побороться с чудовищем внутри себя, иначе его страдания окажутся напрасными.
Маг не верил в преображение ни человеческой натуры, ни тем более животной. Особенно сейчас, когда луна окрасилась алым цветом, будто на нее выплеснули кровь.
Эверет заворочался. Монстр ощетинился, приготовившись напасть, впиться клыками в мягкую плоть. Из пасти вырвался сдавленный стон. Он сделал шаг назад, схватился за голову, раздирая кожу и оставляя порезы. Оборотня стало кидать из стороны в сторону, словно в нем боролись две сущности, пока одна из них громко не завыла, заставив Пажа вздрогнуть и с криком вскочить. Эверет отполз назад, опершись о незримые колени Мага. Мужчина положил ладонь ему на макушку, став видимым.
— Он борется.
Они наблюдали, как оборотень мечется, кусая самого себя, воя, скуля и переходя на человеческий крик, пока его полуволчье тело не исказилось, вернув прежний облик.
На траве, тяжело дыша, лежал Фуриа с раскрасневшимся от борьбы с самим собой лицом. Сосуды в белках лопнули, сделав глаза багровыми, из носа текла темная кровь, лицо — в неровных порезах от когтей. Блестящая от пота разгоряченная кожа исходила паром. Оборотень задрожал, из глаз брызнули слезы, но он не посмел произнести ни звука, пока Эверет к нему ни приблизился. Маг по-прежнему не убирал меч.
Паж набросил на плечи оборотня свой плащ, присел и протянул флягу с водой, терпеливо ожидая, пока Фуриа напьется. Утолив жажду, тот встал на колени и опустил голову.
— Молодой господин, ты владеешь моим истинным именем и можешь убить меня без промедления. Я готов принять свою участь, — прохрипел он.
Эверет обернулся к Магу, и тот криво улыбнулся.
— Расскажешь, что с тобой произошло? Или этот монстр по-прежнему сидит внутри и набросится на нас? — голос Пажа звучал очень по-взрослому. Мальчик увидел, как тяжело было Фуриа перебороть инстинкты, и понял его.
Оборотень качнул головой, не поднимая взгляд:
— Он ушел и больше не вернется, пока я сам этого не захочу.
— Очень мило с его стороны, — ехидно заметил Маг и оставил Эверета разбираться с кошмарами отныне верного пса.
«Теперь он ни за что не бросит мальчишку, станет ему помощником и телохранителем», — мысленно поделился Маг с Амальтеей.
«Они подходят друг другу. Оба утратили близких, а сейчас их дружба будет только крепнуть».
«Спасибо, что не позволила мне его убить. Полагаю, об этом поступке я бы действительно сожалел… некоторое время», — он улыбнулся, чувствуя, что она видит выражение его лица.
«Ты неисправим, но именно за это я и полюбила тебя. Упрямый, своенравный и принципиальный».
«Сейчас ты в точности описала себя».
Девушка тихо рассмеялась, а когда Маг улегся на прежнее место, обожгла его грудь раскалившимся кулоном.
«Как только я тебя верну, жди наказания. Сколько раз за поход ты меня обжигала», — Маг потер больное место, но Амальтея хитро замолчала.
«Спокойной ночи, Тея».
«Спи спокойно, Аркуэне».
Маг ступил в долину как в родной дом и с улыбкой вдохнул полной грудью. Оборотень и Паж выскользнули следом из полупрозрачной стены-портала.
Эверет восторженно вскрикнул, увидев купающихся в искрящемся озере драконов. Неподалеку другие чародеи обучали сверстников Пажа. Они отличались друг от друга цветом и кроем одежды: те, что постарше, носили темные плащи из кожи, как у самого Эверета.
— Они все здесь живут? — шепотом спросил Паж, бросив взгляд на просветлевшее лицо господина.
— Да, и очень неплохо. Ты всегда будешь тепло одет и сыт. Но по мере взросления тренировки ужесточаются, и однажды ты проснешься под крылом дракона где-нибудь на скале, — он усмехнулся. — По крайней мере, со мной так бывало не раз.
Оборотень молча озирался по сторонам: драконы его не испугали, а вот пристальные взгляды некоторых чародеев насторожили.
Они приблизились к одному из самых высоких домов с соломенной крышей. У плетеного заборчика возвышался вырезанный из дерева тотемный столб в виде дракона с распростертыми крыльями, а из палисадника торчала всевозможная зелень (оборотень сразу же определил целебные травы и ягоды).
— Это жилье старосты долины и одного из глав ордена, — объяснил Маг и постучал в дверь, та скрипнула, и к ним вышел старик в темно-синей рясе. На грудь спадала длинная серебристая борода, из-под которой выглядывала тонкая цепь с символами солнца и луны, а на ногах темнели кожаные сандалии.
— Кого же ты к нам привел? — проскрипел глава, оглядев спутников старого ученика.
Маг положил ладони на плечи Пажа и оборотня, тем самым показывая доброе к ним расположение:
— Я оставляю Эверета на обучение, он стал моим учеником. Эти двое в связке, оборотень — его телохранитель и верный друг, — последнее он произнес твердым голосом.
— Я выделю им место, а что до тебя… — старик изогнул мохнатую бровь.
— Меня ждет Отшельник.
— Тогда ступай, — он начертил в воздухе круг, благословляя Мага.
— Господин, мы еще увидимся? — Эверет успел поймать мужчину за полу плаща.
Маг обернулся:
— Кто знает, однако я не скажу тебе «прощай», — он перевел взгляд на оборотня и, усмехнувшись, отправился в сторону темнеющего вдали входа в драконье ущелье.
[1] Энтони Льюис
Глава 12
Влюбленные
Изнутри Эйторитовые горы напоминали огромный, вмурованный в серо-синие камни ледник, местами укрытый мхом. Вдоль стен за Магом скользили его многочисленные отражения, провожая к шуму водопада. Сердце трепетало, заставляя мужчину тяжело дышать. От нетерпения медальон как будто подрагивал, то нагреваясь, то остывая.
«Мы почти у цели, Тея», — Маг стиснул зубы, боясь рассмеяться и отпугнуть благодать Фортуны. Они столько прошли, даже перенесли смерть, и, если сейчас госпожа подбросит ему очередное препятствие, он перестанет быть послушным ее воле.
«Я чувствую», — прошептала Амальтея.
Выйдя в круг света, Маг спешно прикрыл глаза рукой. От бирюзовых стен исходило ослепляющее сияние. Оно опускалось книзу и переливалось радужными волнами. Сильные потоки водопада ударялись о гладь озера, разнося брызги в стороны. На одном из камней у кромки воды сидел облаченный в черно-белые одеяния Отшельник. Его руки сжимали новенький костяной посох.
— Давно не виделись, — прохрипел он, приветствуя Мага. Приподняв подол своего одеяния, он показал гостю кирку. — Принес?
Мужчина погладил медальон.
«Это ненадолго, не бойся».
«Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется», — отозвалась на прощание Амальтея.
Маг осторожно снял артефакт и вручил Отшельнику. Затем вытянул из сумки книгу; раскрыв на середине и погрузив между магически расплывшихся страниц руку, достал бархатный мешочек с остальными ингредиентами.
Отшельник сжал вещь в шершавой, немного дрожащей после выпитого ладони, внутри что-то щелкнуло:
— Приступай, ты знаешь, что делать. Выбери для нее место получше, — и оставил гостя в одиночестве.
Маг проводил его наполненным тоской взглядом: Отшельник уносил в своей руке самое бесценное в жизни Мага: его душу и сердце. Пальцы сжались на рукояти кирки. Осмотревшись, мужчина обошел озеро, устроившись практически у самого подножия водопада. Первый удар эхом разнесся по пещере.
Много дней чародеи долины слышали от горы непрекращающийся денно и нощно стук, но никто не смел потревожить Мага в его бдениях проникнуть внутрь, где грань между мирами стиралась, и среди многочисленных тоннелей и пещер смертный мог повстречать Фортуну. Благоговейный страх удерживал глупцов от незавидной участи. Даже драконы облетали то место, держась подальше.
Светом Магу служили стены, едой — горная вода. В каждый удар он вкладывал часть своей силы, но та не восстанавливалась, как бы долго он ни спал. Мужчина знал, на что шел, когда прочел о ритуале. Уже тогда, готовясь с Амальтеей к бегству, он понимал: лучшего способа, нежели смерть, нет. Маг заключил душу любимой в медальон и четко знал: он соберет все необходимое, и они вновь будут вместе, свободными. Никто не встанет у него на пути, даже если лорд Урсус обратится к самому королю, а тот отдаст приказ своему чародею.
По ночам Маг и Тея сидели в его башне, просчитывали план действий, отметая то один, то другой и осознавая: смерть — единственный шанс уйти от погони. Они должны быть свободны, а не бояться, что рано или поздно их узнают. Провести всю жизнь в бегах? Не этой участи Маг хотел для любимой. Создать для нее амулет? Со временем они теряют свойства, и подобная безделушка не способна защитить Тею от энергии опытного чародея. На одно сильное заклинание найдется с десяток еще более изощренных. Маг уяснил это знание в долине. Договориться с Фортуной? Госпожа не торговец. Он отдал ей все, что мог, оставив то немногое, чего им с Теей хватило бы на счастливые годы.
Кирка со звоном ударилась о камень. Маг отошел, переводя дух. Пот катился с него градом, заливал глаза, хотя еще недавно он с головой окунался в озеро, чтобы остыть и вдоволь напиться. Отросшая борода колола шею и подбородок, руки загрубели, покрывшись трещинами и мозолями. Когда кирку стало невозможно держать и кровь мешала, заставляя рукоять скользить, Маг разорвал рубашку на лоскуты, обвязав ими древко и ладони.