Лука Каримова – Колесо Фортуны (страница 15)
Эверет бы, может, и прикорнул, но Маг велел ему помочь хозяйке, а сам закрылся в комнате на втором этаже.
Мужчина сидел на постели, держа перед собой кулон и водя над ним рукой, согревая собственной энергией.
«Так-то лучше», — послышался в голове женский голос.
Маг улыбнулся, поцеловав украшение. Губы защекотало, а в воздухе запахло персиками.
— Разбуди меня на закате.
«Хорошо».
Откинувшись на подушку, Маг мгновенно уснул.
Кулон согревал ему грудь, а под вечер раскалился, оставив на коже слабый ожог. Очнувшись, Маг остудил артефакт в холодной воде и, быстро умывшись, спустился вниз, где над тарелкой с куском говядины клевал носом Эверет.
При виде Мага мальчик улыбнулся. Всего за пару дней он превратился в живого подростка, и потихоньку его впалые щеки округлялись. Из глаз исчезли испуг и голод, а на лице появился румянец.
— Отдохнул? — Маг опустился рядом и, расплатившись с хозяйкой за ужин, принялся есть.
— Да, госпожа Лиара любезно разрешила мне воспользоваться маленькой гостиной, постояльцев все равно не много. Все больше селятся в центре, поближе к рынку и яме, — прожевав, ответил Паж.
— Скоро и мы туда отправимся.
Ночью Дум выглядел куда мрачнее, чем днем. Улицы как будто вымерли, было слышно, как из водосточных труб с плеском льется вода, а от мусорных куч доносится крысиный писк. Крысы недовольно шевелили длинными облезлыми хвостами после встречи с дворовыми котами. Крохотные коготки щелкали по камням, а красные глазки поблескивали из тени, провожая Пажа с Магом.
Мутные облака прикрывали желтоватую луну, от которой Фортуна как будто откусила половинку, а затем выплюнула из-за безвкусности в ближайшую реку. Воздух Дума стал прохладным, местами и вовсе морозным, заставляя дремлющих по укромным углам бродяг дрожать, отбивая зубами дробь.
В темном плаще Паж сливался с тенью Мага и не отставал, предчувствуя нечто опасное и радуясь, что сумел выспаться и как следует перекусить. Ходить на дело голодным не лучшая затея. Вдруг Магу понадобится его энергия, как с русалками. Пока что Паж не осмелился просить о большем
Многочисленные окна жилых домов встречали их черными провалами, поглощая малейший свет и отражаясь расплывчатыми образами странных существ.
Они миновали рынок, углубившись в узкие переулки, пока не вышли к площади, где в центре зиял огороженный острыми пиками провал. Вниз вела каменная спиралевидная лестница с широкими ступенями. Как только Эверет спустился, до его слуха долетел гомон людских голосов, словно их всех упрятали под землю, закрыв в тоннелях. Но люди не были закованы в кандалы, а, напротив, столпились у нового провала-ямы, кричали, обливали соседей вином. Здесь царила настоящая подпольная жизнь с девками, недорогим пойлом, жареным мясом и боями.
В подобии ложи с довольным видом сидел кряжистый мужчина с темной бородой, пил вино из серебряного кубка (давая другим понять, что он не просто особенный гость, а хозяин этого вертепа).
Из книг Эверет знал, что такие существа имеют три облика: человеческий, полуволчий и животный (медведь, волк или горный кот).
Вторая ипостась отличалась человеческим ростом и умением стоять на массивных задних лапах-ногах, то же касалось и рук, но вместо пяти пальцев — острые черные когти. Бедра скрывались под подранными штанами, стянутыми веревкой. Под темными волосами, покрывающими вполне обычную кожу, перекатывались внушительные мышцы, а на месте лица — деформированная волчья морда с клыками и горящими жаждой убийства желтыми глазами. Удлиненные на концах уши разорваны, по шее оборотня стекала кровь, но благодаря регенерации его тело быстро заживало, но слишком глубокие шрамы оставались на человеческой коже.
Сегодня оборотня стравили с себе подобным. Те, кто не желал зарабатывать на жизнь обычным способом, помогая в полях или трудясь охранником в обозах, мог получить деньги за драки. Охочих до быстрой наживы находилось много, и Хайзенц заключал многочисленные договора на первые бои, а затем как бы невзначай предлагал участие в следующем, но на своих условиях: когда необходимо выиграть — выигрываешь, проиграть — проигрываешь, и, упаси Фортуна, ослушаться.
Эверет заметил рядом с Хайзенцом худощавого мужчину. Его лицо показалось мальчику знакомым, и, видимо, неспроста Маг смотрел именно на него, но быстро отвел взгляд.
Внезапно хозяин взял Эверета за плечо и, развернув, потащил к выходу, но у подножия лестницы их остановил мужской голос:
— Куда же ты уходишь? Разве так встречают старого товарища?
Маг обернулся, не отпуская Эверета.
— Старый товарищ занят, служа богатому хозяину.
Он выглядел моложе Мага, но, присмотревшись, Эверет увидел в его русых волосах седину, под покрасневшими глазами пыльного серого цвета залегли глубокие круги. Лицо осунувшееся, как от недоедания и тяжелой работы, кожа желтоватая.
— Неужели решил взять себе ученика? — «Мертвоглазый» посмотрел на Эверета, и мальчику стало не по себе. Казалось, от слов хозяина сейчас зависела жизнь Пажа.
— Видимо, да, — ровно ответил Маг. — Но не ожидал увидеть тебя в таком… злачном местечке. Еще в Эйторитовых горах ты говорил, что устроишься на службу, самое меньшее, к советнику короля, — не без ехидства отметил он.
Мужчина пожал плечами:
— Все меняется. Но пока что я решил задержаться здесь. Хайзенц исправно платит. Меньше, чем при дворе, но зато все прочие удовольствия бесплатные.
— Особенно плоть оборотня, из которой можно столько всего повынимать да продать втридорога под видом эликсира регенерации или зелья для увеличения сил, кажется, теперь я понял, почему градоправитель так за вас держится. Уик, я и не думал, что ты станешь промышлять подобными делишками, а ведь как маг ты подавал надежды.
От обличительной речи Мага взгляд Уика стал злым, но он по-прежнему улыбался:
— Так, может, сравним, кто из нас одареннее? Можешь даже поставить на самого себя, а я договорюсь с Хайзенцем. Он порядком подустал от оборотней и прочих монстров. Хочется человеческого мордобоя, как в старые добрые времена, — мужчина потер кулак.
— Может быть, в другой раз, а сейчас мне с учеником нужно идти, — Маг подтолкнул Эверета к лестнице. — И вот еще что. По старой памяти, ты не мог бы замолвить хозяину за меня словечко? Завтра я привел бы к нему на бой своего оборотня. Если выиграю, разделим гонорар пополам.
Уик призадумался и довольно хмыкнул:
— Приводи, Хайзенц обрадуется свежей плоти. Мы не прощаемся…
Маг понял, что задача усложнилась.
«Ты неплохо придумал с оборотнем», — похвалил женский голос.
«Это потребует максимальной концентрации и энергии», — Маг нахмурился.
«Я готова!»
— Нет, — процедил мужчина, оказавшись на свежем воздухе под ночным небом.
— Что вы сказали? — не понял Эверет.
— Завтра у тебя будет задание, и раз ты до сих пор не озвучил свою просьбу, то рекомендую сделать это сейчас, пока я не передумал.
Мальчик всмотрелся в его глаза:
— В-возьмите меня в ученики, — голос дрогнул. — Прошу вас!
«Просящий да обрящет», — таков был один из заветов ордена Солнца и Луны. Маг, которого одаренный попросил об ученичестве, не имел права отказать.
— Да будет так, Эверет Кроули, — мужчина присел перед ним, положив ладони на плечи подростка и впившись хищным взглядом в его глаза. — Ты сам избрал свой путь, и не дай Фортуна тебе с него свернуть. С этого мига ты будешь выполнять все, что я тебе велю, и не посмеешь ослушаться.
Паж кивнул, и они побрели в сторону городской конюшни. Маг вывел инфернального скакуна из стойла, отшвырнув в сторону чью-то отрубленную руку, и та скрылась под пучком соломы. Дум лишился еще одного карманника.
— Кто-то остался без возможности самоублажаться, — Маг оскалился, идя к розовому домику госпожи Лиары. Здесь стойло было рассчитано на пять лошадей, и чернобокий занял последнее свободное место.
В комнате с двумя отдельными койками Маг протянул Эверету пузырек.
Мальчик понюхал жидкость, но не посмел отказаться и, выпив залпом, мгновенно почувствовал, как язык онемел, а горло словно затянуло льдом. Перед глазами стало все расплываться, и единственное, что Эверет услышал во тьме — голос Мага, нашептывающего странные неразборчивые слова, напоминающие речь морских дев: то же щелканье и напев.
Эверет не мог пошевелиться. Жар разливался по его телу, переплетаясь с холодом и охватывая разум. Мышцы закололо многочисленными иглами, кости вывернуло, причиняя невероятную боль, а изо рта вырвался полурык.
Пажу казалось, что с того глотка прошла вечность, когда он распахнул глаза и увидел за окном ночь. Маг сидел на полу, тяжело дыша. От его ладоней шел свет, а к плечу склонялась полупрозрачная девушка.
Мальчик смежил веки и погрузился в крепкий сон, не видя, как по его телу бродит пробужденная магическая энергия, растекаясь по венам мерцающими песчинками, пока те окончательно не впитались в плоть, растворившись в крови.