Лука Фламес – Клятва демона и священника (страница 6)

"Рана у него не столь глубокая, но все же".

– Не выражайся, – скорее на автомате, чем осознано отзывается священнослужитель.

Чувство, что до Никласа еще не дошло происходящее, а недавние события до сих пор проносятся перед глазами.

– Не стоило жертвовать рукой, мы бы хорошо приземлились, – Режевский качает головой, не отрывая взгляда от окровавленной ладони.

Дайн сделал шаг к тому и протянул окровавленную руку, которой тормозил по стене. Кровь, как и в тот раз в доме, струей потянулась к священнику и так же рассеялась в нескольких сантиметрах от него. Зато рана начала затягиваться. Хоть и не моментально.

Блондин с удивлением наблюдает за действиями юноши. Медленно и аккуратно, будто на пробу, он дотрагивается до своей шеи, но… там ничего нет. Вообще ничего.

– Ты…

Клаус накрывает своей рукой руку Дайна, несильно надавливая, заставляя опустить.

– Лучше о себе позаботься… Ты же не расскажешь, как сделал это?

Дайн вырвал руку, прекращая контакт со священником.

– На себе не могу использовать. Моя кровь становится лекарством, что способно залечить раны. Однако, она может залечивать лишь физические раны, находящиеся на поверхности. И моя кровь на меня не подействует. Проще говоря, я не могу лечить себя сам.

Никлас качает головой, способность бесспорно полезная, но только для других, когда ты работаешь в одиночку она, ровным счетом, ничего не значит.

Ришфельд выдыхает и отрывает часть рубашки, заматывая этим жалким кусочком руку. Оголяет кровавые бинты с прошлой их встречи. Закончив с рукой, дотронулся до своей шеи. Рисунок расползался и становился больше и ярче. От оттиска цепи отходили тоненькие линии и расходились во все стороны.

– А теперь иди обратно в свою церковь. Я займусь своими делами.

Это прозвучало вместо обычного "спасибо". Парень отвернулся и пошарился в карманах. Но телефон то остался в сумке. Он не перекладывал его после того примера, а быстро закинул в сумку.

– Ааа! Что же за невезение то сегодня?

Выглядывает из-за угла, осматриваясь.

– Пошли со мной, – Режевский вспоминает про цепь, что до сих пор красуется на шее парня. К большому сожалению, оттиск – не единственная проблема, но на данный момент самая главная. Для себя блондин решил, что, во что бы то ни стало, заставит парня прийти в церковь, даже если его придется обездвижить и нести: все для его же блага. – Я смогу помочь. Насчет вещей не волнуйся. Их заберут, сомневаюсь, что Курт будет сидеть там вечно. Если не получится, то… – мужчина медлит, раздумывая, стоит ли говорить, мало ли как Дайн может отреагировать. -Церковь возместит все убытки, – продолжает он, но уже тише.

Дайн обернулся на такие слова с гримасой ненависти.

– Ты ударился при падении? Я вроде старался замедлить нас. С чего ты решил, что я пойду с тобой?! Тем более в церковь… Вещи меня не волнуют. Там нет ничего особо ценного.

Ришфельд замялся и опустил взгляд. Он и так нарушил прямой приказ "не приближаться к церкви и священникам, кроме того, чтобы убить". Если вернется сейчас, его попросту накажут и снова посадят на цепь. Только на этот раз на настоящую. Парень понимал, что если не избавиться от нее, как можно быстрее, то будет больно. Но возвращаться в церковь еще страшнее. Сложный выбор. Красноволосый долго думал, искал другой выход, но что-то подсказывало, что следует идти за этим священником. Дайн закрыл глаза и тихо произнес, до сих пор не веря в то, что действительно говорит:

– Я пойду с тобой… Но только при одном условии, – сделал паузу. – Ты не дашь меня убить, запечатать, ранить или проводить опыты. Поклянись своим Богом!

Парень с тревогой и надеждой в глаза посмотрел в чужие. При этом он дрожал. Плохие воспоминания не стереть так просто. Никлас видит, как колеблется юноша.

«Интересно, откуда в его голове столько плохих мыслей о церкви?»

– Я знаю, что ты не сделаешь этого… Церковь никогда не измениться и не поможет столь грязному и порочному существу, – кисло и грустно рассмеялся парнишка. – Забудь. Мы разойдемся на этом месте. Каждый пойдет своей дорогой. И я надеюсь, что мы больше не встретимся…

Режевский складывает руки в молитвенном жесте и склоняет голову так, что длинные белоснежные волосы теперь полностью закрывают обзор, но его это совершенно не волнует.

– Именем Господа, Отца нашего, я, Никлас Режевский, клянусь тебе, Дайн Ришфельд, что не дам церкви ранить, убить, запечатать или проводить опыты над тобой, гарантируя полную защиту. Коль слова мои будут противоречивы действиям, то ждет меня кара Божья и прямая дорога в ад.

Клаус произносит все на одном дыхании, ни разу не прервавшись и не запнувшись.

Стоило священнослужителю замолчать, как в воздухе замерцали золотые огоньки. Одна пара обвилась вокруг запястья мужчины, образуя собой полупрозрачный браслет. Вторая повторила тоже самое, но уже на руке красноволосого.

– Это, – священник выпрямляется, показывая свое запястье. – Прямое доказательство моих слов. Не волнуйся, оно исчезнет, как только ты покинешь пределы церкви, – сразу успокаивает Никлас.

Честно сказать, Дайн не ожидал такого. Но раз уж Никлас поклялся, то почему бы и не поверить. Он посмотрел на браслет на руке и повертел ей, рассматривая.

– Но перед этим мне нужно зайти в пару мест. И сперва я вернусь домой, пока еще не поздно…

Парень пошел вперед, выходя на улицу и направляясь к съемной квартире. Сейчас думать об учебе вообще не хотелось. Слишком плохо все складывается.

"Может взять академический? Позвоню туда позже".

Пока он шел, то думал, что заберет с собой, а что можно пока что и оставить.

Режевский же кивнул ему, возвращаясь в церковь. Стоило все подготовить к прибытию юноши. При этом он очень надеялся и молился, чтобы Дайн доберется без приключений.

Глава 3

Никлас копошился среди книг в своей комнате, он точно помнил, что видел ту, где подробно рассказывалось, как нужно снимать цепи от разных демонов. И, да, удача, она нашлась, вот только… Для проведения подобного ритуала одного человека будет мало, нужно как минимум два. Священнослужитель лихорадочно начал перебирать всех братьев и сестёр кто и по силе подходит, и помочь согласится. Всё-таки в церкви не приветствовалось снятие демонических цепей даже с обычных людей. Мало ли кто они, за что получили цепь и как вообще связались с демонами.

Мужчина выдохнул, откладывая книгу. Что ж, была не была. Девушка нашлась там, где и ожидалось – на кухне. Точнее в общей столовой с длинными столами и лавочками. Именно она пришла ему на ум, как самый удачный вариант в его затее.

–Сестра Кара, – священнослужитель слегка поклонился.

–Брат Никлас? – не отрываясь от поедания супа, удивилась та. – Ты редко ищешь меня просто так. Что тебе нужно?

Режевский присел напротив сестры, начиная вкратце описываться ситуацию, решив не упоминать некоторые детали.

–Ты поможешь?

–Нет. Даже не проси.

–Кара, пожалуйста, я… я поклялся ему, – блондин показывает свою руку в знак доказательства. – Тем более, церковь должна оказывать помощь всем, кто сам за ней приходит.

–Никлас, ты просто придурок! Церковь может оказывать помощь, но не в таких случаях. Это не наша забота. И я не хочу подвергать себя опасности, снимая непонятно с кого, непонятно как полученную цепь. Может, это было заслужено? Может, это вообще очередной план какого-нибудь высшего демона?! Нет, все. Сам это заварил, сам и расхлёбывай. В подобном дебилизме я участвовать не собираюсь, – брюнетка в порыве эмоций ударяет ладонью по столу, встаёт и уходит, оставляя суп недоеденным.

Режевский вздыхает, пряча лицо в ладонях.

«Что же теперь делать?»

Вариантов осталось не так многое, поэтому Никлас решил выйти и встретить красноволосого снаружи, чтобы ни у кого не возникло лишних и ненужных подозрений. Блондин встал на пороге церкви, ожидая, когда придет Дайн, но тут позади неожиданно появилась Кара.

–Ладно, я помогу… но ты будешь мне должен!

Дайн быстро вернулся домой. Все его вещи, как лежали утром, так и лежат. Парень сменил одежду, надев свою рабочую форму, которая состояла из черных узких брюк, военных сапог на шнуровке почти до колен, белой рубашки, поверх нее черный пиджак с вставками, больше напоминающий военный мундир. Свое оружие парень взял всем арсеналом. Все клинки, ножи, дротики, бомбы, яды… Все, что у него было, включая пистолеты. Но с последними немного повозился, разобрав и вернув им первоначальный их вид.

Дайн намеренно менял детали пистолетов, чтобы добиться разных результатов при стрельбе, поэтому и выглядели они крайне странно, переливаясь серебристым и черным металлическим блеском.

После разборки и очередной сборки оружия у одного пистолета дуло было длиннее, чем раньше, а второй отблескивал чисто-серебристым оттенком, как и резинка на косе. Дайн накинул на себя черный плащ, укрылся капюшоном и в последний раз посмотрел на предметы, что оставляет тут, в квартире. Одежду брать сейчас смысла нет, поэтому весь его гардероб так и продолжает одиноко висеть в шкафу.

Ришфельд вышел и закрыл дверь. Казалось бы, теперь можно и в церковь. Но нет. Парень целенаправленно пошел в здание, куда наведывался во время пары пару часов назад. Задерживаться там он не собирается. Лишь возьмет то, что недавно украл у церкви. Все же, в руках пока что еще нынешнего хозяина, вещица может его убить. Не хотелось бы по собственной глупости умирать от предмета, что сам же и преподнес на блюдечке.