Луиза Олкотт – Роза и ее братья (страница 3)
Джорди и Уилл явились вдвоем, два крепыша одиннадцати и двенадцати лет, и, устремив на Розу свои круглые голубые глаза, выпалили каждый по вопросу, как будто пришли в тир, а она была мишенью:
– Ты привезла свою обезьянку?
– Нет, она умерла.
– А у тебя будет лодка?
– Надеюсь, нет.
Оба с военной четкостью выполнили команду: «Кругом!» – и зашагали прочь; после этого малыш Джейми с детской прямотой поинтересовался:
– А ты мне что-нибудь вкусное привезла?
– Да, кучу конфет, – ответила Роза, после чего Джейми вскарабкался к ней на колени, звучно чмокнул в щеку и заявил, что очень ее любит.
Розу его поступок сильно всполошил, потому что остальные тут же расхохотались; от смущения она поспешила обратиться к юному узурпатору с вопросом:
– А ты видел, что цирк приехал?
– Как? Когда? – тут же завопили, придя в сильнейшее волнение, все мальчишки.
– Перед самым вашим появлением. Ну, вернее, я подумала, что это цирк: красно-черная повозка, и такие маленькие пони, и…
Продолжить ей не удалось – дружный вопль заставил ее замолчать, а Арчи, подавив смех, попытался пояснить ей соль шутки:
– Это наша новая повозка и шетландские пони. Тебя теперь задразнят за этот цирк, кузина.
– Но их там было так много, и скакали они так быстро, и повозка такая красная… Роза – начала было растолковывать свою ошибку.
– Пошли, мы их тебе покажем! – воскликнул Принц.
Роза и глазом моргнуть не успела, а ее уже повлекли на конюшню и громогласно представили ей трех лохматых пони и новую разноцветную повозку.
Роза в этой части поместья еще не бывала и отнюдь не была уверена, что ей пристало здесь бывать, но на ее робкое «Бабушке это может не понравиться» ответом стал дружный вопль:
– Она нам велела тебя позабавить, а тут это куда проще, чем если торчать в доме!
– Я боюсь простудиться, я ведь не надела сак… – начала было Роза, которой и хотелось здесь остаться, и было очень неловко.
– Да не простудишься! Мы сейчас тебя закутаем! – выкрикнули мальчишки.
Один нацепил ей на голову свою шапочку, другой завязал на шее рукава курточки из грубой ткани, третий едва не задушил пледом, вытащенным из повозки, а четвертый распахнул дверцу стоявшего тут же старого ландо и торжественно возгласил:
– Прошу садиться, мэм! Устраивайтесь поудобнее, а мы вас повеселим.
Через минуту Роза уже восседала в экипаже, и ей действительно было очень весело, потому что мальчишки пошли плясать танец шотландских горцев, да с такой ловкостью и воодушевлением, что она захлопала в ладоши и даже засмеялась, как не смеялась уже много недель.
– Ну, как оно тебе, душечка? – поинтересовался Принц, подходя ближе; балет завершился – Принц был весь пунцовый и пыхтел.
– Изумительно! Я всего один раз в жизни была в театре, но там танцевали гораздо хуже. Какие же вы все талантливые! – восхитилась Роза, улыбаясь кузенам улыбкой королевы, расхваливающей своих подданных.
– Ну, верно, мы тут все молодцы, и дальше будет только лучше. Жаль, у нас волынки с собой нет, а то бы мы
ответил Чарли, явно польщенный ее похвалой.
– А я и не знала, что мы шотландцы; папа об этом никогда не упоминал, да и Шотландию вроде особо не любил, разве что просил меня петь старинные баллады, – сказала Роза, начиная осознавать, что Америка осталась где-то далеко позади.
– Мы и сами это выяснили недавно. Читали романы Вальтера Скотта и вдруг вспомнили, что наш дедушка был шотландцем. Вот мы и стали разузнавать разные семейные истории, обзавелись волынкой, надели килты – и теперь душою и телом преданы славе нашего Клана. Уже не первый день, и это ужасно весело. Родителям нравится, да и мне кажется, что у нас выходит очень недурно.
Арчи говорил, сидя на другой приступочке экипажа – остальные же влезли на передок и на козлы, чтобы отдохнуть и принять участие в беседе.
– Я Фиц-Джеймс, а он – Родрик Ду[2], мы как-нибудь покажем тебе бой на мечах. Отличная штука, уж ты мне поверь, – добавил Принц.
– Да, а еще слышала бы ты, как Стив играет на волынке. Она у него воет на совесть! – воскликнул с запяток Уилл, которому хотелось похвастаться всеми достижениями своего народа.
– А Мак у нас отлично отыскивает старинные истории, он нам показал, как нужно одеваться, а еще учит нас разным словам и песенкам, – вставил Джорди, решив похвалить отсутствующего Червя.
– А что делаете вы с Уиллом? – спросила Роза у Джейми, который сидел с ней рядом, явно решив не упускать ее из виду до получения обещанного угощения.
– А, ну я паж на побегушках, а Уилл и Джорди изображают войско, когда мы на марше, оленей, если у нас охота, и предателей, когда нужно кому-нибудь отрубить голову.
– Очень благородно с их стороны, – заметила Роза, и исполнители вторых ролей тихо засияли от гордости и тут же решили, что при первой же возможности изобразят Уолласа[3] и Монтроза[4], специально чтобы потешить кузину.
– Давайте сыграем в пятнашки! – предложил Принц, вскакивая и звучно хлопая Стиви по плечу.
Денди, забыв про свои перчатки, бросился его ловить, а остальные прыснули во все стороны, как будто твердо вознамерившись с максимальной поспешностью сломать себе шеи и вывихнуть все суставы.
Для Розы, только что покинувшей чопорный пансион, зрелище это отличалось изумительной новизной, и она, затаив дыхание от восторга, следила за шустрыми мальчишками, размышляя, что проделки их даже смешнее проделок Мопса, любимой ее умершей обезьянки.
Уилл как раз покрыл себя славой, спрыгнув вниз головой с высокого сеновала и при этом уцелев, но тут появилась Фиби с плащом, капюшоном и галошами, а также с распоряжением бабушки Изобилии, чтобы «мисс Роза немедленно шла домой».
– Хорошо, мы ее отведем! – откликнулся Чарли и отдал некий загадочный приказ, который был исполнен столь стремительно, что Роза даже не успела выбраться из экипажа: мальчишки ухватились за оглобли и с грохотом выкатили ее наружу, промчали по подъездной дорожке и подвезли к дверям дома с такими громкими воплями, что в окне верхнего этажа показались два капора, а Дебби, не сдержавшись, воскликнула с заднего крыльца:
– Ох уж эти сорванцы-негодники, уморят они нашу нежную бедолажку!
Впрочем, «нежной бедолажке» поездка, похоже, пошла только на пользу: радостная, разрумянившаяся и растрепанная, она взбежала по ступенькам, где ее ждали причитания бабушки Биби: та призывала внучку немедленно пойти к себе в комнату и прилечь.
– Ах, не надо, пожалуйста! Мы приехали выпить чая с кузиной, мы будем очень-очень послушными, только позвольте нам остаться, бабушка! – загомонили мальчишки, которым не только очень понравилась «кузина», но и не хотелось отказываться от чая, потому что имя тетушки Изобилии сполна отражало ее щедрость и гостеприимство.
– Ладно, душеньки, можно; только угомонитесь, дайте Розе войти и привести себя в порядок, а потом поглядим, что у нас найдется на ужин, – произнесла пожилая дама и засеменила прочь, сопровождаемая целым потоком указаний касательно грядущего пира:
– Мне варенья, бабушка!
– И побольше сливового пирога, пожалуйста!
– Попросите Дебби принести печеные груши!
– Я вам душу отдам за лимонный пирог, мадам!
– Пончики не забудьте! Розе они понравятся.
– И корзиночки она тоже наверняка любит.
Когда четверть часа спустя Роза вернулась вниз, тщательно пригладив волосы и надев самый нарядный фартучек, она обнаружила, что мальчишки слоняются по длинному залу; она остановилась на площадке лестницы, чтобы получше их рассмотреть, – до сих пор у нее не было возможности вглядеться в новообретенных кузенов.
Всех их отличало сильное семейное сходство, хотя у некоторых белокурые волосы были потемнее, чем у других, щеки у одних были розовыми, у других – смуглыми, а возраст их колебался между шестнадцатилетним Арчи и Джейми, на десять лет его младше. Особой красотой никто, кроме Принца, не блистал, но все они выглядели довольными и добродушными, так что Роза пришла к выводу, что мальчишки не так ужасны, как ей казалось раньше.
А еще Роза не могла не улыбнуться тому, что каждый из них занимался тем, что ему было больше всего по душе. Арчи и Чарли, явно крепко дружившие, ходили взад-вперед плечом к плечу, насвистывая «Красавчика Данди»[5]; Мак читал в уголочке, придвинув книгу к близоруким глазам; Денди поправлял прическу перед овальным зеркальцем в подставке для шляп; Джорди и Уилл изучали внутренний механизм часов с лунным циферблатом, а Джейми лежал на коврике у самой лестницы и дрыгал ногами, твердо решив истребовать у Розы конфеты, как только она появится.
Роза поняла намек и, не дожидаясь расспросов, высыпала ему на живот горсть засахаренных слив.
Джейми завопил от восторга, остальные оглянулись и невольно расплылись в улыбке, ибо родственница их, стоявшая на лестнице, с ее нежным застенчивым взглядом, блестящими волосами и улыбкой на лице, представляла собой дивное зрелище. Черный цвет платья напомнил им о ее утрате, и в мальчишеских сердцах вспыхнуло желание как можно лучше относиться к «нашей двоюродной сестре», у которой больше не было иного дома, кроме этого.
– Вон она, во всей своей красе! – воскликнул Стив, посылая Розе воздушный поцелуй.
– Идем, душа моя; ужин на столе, – подзадорил ее Принц.
– Я ее отведу. – И Арчи с большим достоинством предложил кузине руку – от этой чести Роза густо покраснела и ей захотелось снова убежать наверх.