Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 56)

С приближением Рождества в доме стали появляться признаки обычной для такого праздника таинственности, и Джо часто приводила семью в содрогание, предлагая совершенно невозможные или потрясающе абсурдные церемонии в честь этого необычно весёлого Рождества. Лори мыслил столь же непрактично, и, если бы ему дали волю, он бы разжёг костры, запустил фейерверки и соорудил триумфальные арки. После неоднократных стычек и пренебрежительных отказов пыл этой амбициозной пары считался успешно усмирённым, и они ходили с печальными лицами, с чем не очень сочетались взрывы смеха, когда они оставались вдвоём.

Великолепный рождественский день удачно предвосхитили несколько дней на редкость мягкой погоды. Ханна «костями чуяла», что следует ожидать невероятно погожего дня, и она доказала, что является истинной пророчицей, ибо всё и вся, казалось, было просто обречено на грандиозный успех. Прежде всего мистер Марч сообщил, что скоро будет с ними, затем Бет почувствовала себя необычайно хорошо в то утро и, одетая в подаренный матерью мягкий малиновый халат из мериноса, была торжественно подведена к окну, чтобы увидеть дары Джо и Лори. «Неутомимые» сделали всё возможное, чтобы быть достойными этого названия, потому что они, словно эльфы, колдовали всю ночь и создали забавный сюрприз. В саду стояла величественная снежная баба, увенчанная остролистом, в одной руке она держала корзину с фруктами и цветами, в другой – длинный свиток нот, на её холодные плечи была наброшена прекрасная радужная накидка, а из её губ исходила рождественская песнь, написанная на розовой бумажной ленте.

Юнгфрау[57] к Бет

Благослови вас Бог, О, королева Бет, Чтоб не было забот, Чтоб не было и бед! Здоровье, счастье, мир В рождественский денёк Придут к вам в один миг, Благослови вас Бог! И занята «пчела», Ей фрукты мы несём, Чтобы поесть смогла Рождественским деньком. Для пианино ей Тетрадку нот дадим, Цветочков посвежей – Для носа и груди. Несём для пальцев ног «Пчеле» мы тёплый плед. Благослови вас Бог, О, королева Бет! Да не придёт в ваш дом Беда! Второй портрет Джоанны мы несём Для королевы Бет. О! Несколько недель Старался паладин Искусства – Рафаэль, Чтоб был портрет правдив. Какая красота! О да! Какой пошив У ленты для хвоста Мадам Мурлыки – шик! И длинная она! Вы примете её? Как яблочко красна! А мы – ещё споём! А вот в ведре – Монблан Пломбира (автор – Пег), И я боюсь тепла, Вся грудь – холодный снег. У девы Альп в груди Любовь к вам – так и жжёт! И радость впереди прими – от Лори с Джо!

Как же смеялась Бет, когда увидела это зрелище, как Лори бегал туда-сюда, чтобы принести подарки, и какие смешные речи произносила Джо, когда вручала их.

– Я так полна счастьем, что, если бы ещё папа был здесь, то эта капля переполнила бы меня, – сказала Бет, довольно вздыхая, когда Джо отвела её в кабинет отдохнуть после волнений и подкрепиться вкусным виноградом, который ей прислали «Юнгфрау».

– Я тоже, – добавила Джо, хлопнув себя по карману, в котором лежала долгожданная «Ундина и Синтрам».

– Не сомневаюсь, что и я, – эхом отозвалась Эми, внимательно изучая гравированную копию Мадонны с младенцем в красивой рамке, которую подарила ей мать.

– Конечно же, я тоже! – воскликнула Мэг, разглаживая серебристые складки своего первого шёлкового платья, так как мистер Лоуренс настоял на том, чтобы она приняла его подарок.

– Как я могу чувствовать себя иначе? – с благодарностью сказала миссис Марч, переводя взгляд с письма мужа на улыбающееся лицо Бет, и её рука погладила брошь из пепельных, золотистых, каштановых и тёмно-русых волос, которую девочки только что прикололи ей на грудь.

Время от времени в этом будничном мире, как в восхитительной сказке, случается что-то приносящее утешение. Через полчаса после того, как все сказали, что они могут выдержать ещё только одну каплю счастья, эта капля добавилась. Лори открыл дверь в гостиную и очень осторожно просунул голову внутрь. С таким же успехом он мог бы сделать сальто или издать индейский боевой клич, потому что его лицо выражало столько сдерживаемого волнения, а тон был таким предательски радостным, что все вскочили со своих мест, хотя он всего лишь сказал странным, задыхающимся голосом:

– А вот и ещё один рождественский подарок для семейства Марч.

Не успели эти слова слететь с его губ, как его каким-то образом оттеснили, и на его месте появился высокий мужчина, закутанный до самых глаз, опирающийся на руку другого высокого мужчины, который пытался что-то сказать и не мог. Конечно, началась всеобщая толкотня, и в течение нескольких минут все, казалось, потеряли рассудок, потому что происходили самые странные вещи, и при этом никто не произносил ни слова.

Мистер Марч исчез в объятиях четырех пар любящих рук. Джо опозорилась, едва не упав в обморок, и Лори пришлось приводить её в чувства в буфетной. Мистер Брук совершенно случайно поцеловал Мэг, как он несколько бессвязно пояснил позже. А исполненная достоинства Эми споткнулась о табуретку и, даже не подумав о том, чтобы подняться, самым трогательным образом обняла своего отца за ноги и заплакала над его ботинками.

Миссис Марч первой пришла в себя и предостерегающе подняла руку:

– Тише! Подумайте о Бет.

Но было уже слишком поздно. Дверь кабинета распахнулась, на пороге появился маленький красный халат, радость придала сил её ослабевшим конечностям, и Бет бросилась прямо в объятия отца. Не важно, что было после, потому что счастье, переполнявшее сердца, выплеснулось наружу, смывая горечь прошлого и оставляя только сладость настоящего.

Но не всё выглядело так романтично, и доброжелательный смех снова привёл всех в чувство, так как за дверью они обнаружили Ханну, рыдающую над откормленной индейкой, которую она забыла поставить в духовку, впопыхах выбежав из кухни. Как только смех утих, миссис Марч начала благодарить мистера Брука за преданную заботу о её муже, после чего мистер Брук внезапно вспомнил, что мистеру Марчу нужен отдых, и поспешно удалился, прихватив с собой Лори. Затем двум больным было велено отдохнуть, что они и сделали, усевшись вдвоём в одно большое кресло, без умолку разговаривая.

Мистер Марч рассказал, как ему хотелось удивить их, и когда наступила хорошая погода, доктор разрешил ему этим воспользоваться, как преданно помогал ему Брук и какой он в целом достойнейший и честный молодой человек. Почему мистер Марч сделал небольшую паузу именно на этом месте и, бросив взгляд на Мэг, которая яростно ворошила угли в камине, вопросительно поднял брови и посмотрел на свою жену, я предоставляю догадываться вам самим. А также о том, почему миссис Марч едва заметно кивнула и довольно неожиданно спросила, не хочет ли он перекусить. Джо перехватила и поняла этот взгляд и мрачно зашагала прочь, чтобы взять вино и крепкий бульон, хлопая дверью и бормоча себе под нос:

– Ненавижу достойных молодых людей с карими глазами!

Никогда ещё не было такого рождественского ужина, как в тот день. Нужно было видеть откормленную индейку, когда Ханна отправила её наверх, – фаршированную, подрумяненную и празднично украшенную. Как и рождественский пудинг, который таял во рту, и желе, в которое Эми с наслаждением нырнула, как муха в горшочек с мёдом. Всё удалось на славу, что было милостью Божьей, по словам Ханны, «потому как я так разволновалась, мэм, что это чудо, что я пудинг не поджарила, а индейку не нафаршировала изюмом, к тому же забыв обернуть её марлей для запекания».

Мистер Лоуренс и его внук присоединились к обеду, как и мистер Брук, на которого Джо мрачно хмурилась, к величайшему удовольствию Лори. Во главе стола бок о бок стояло два мягких кресла, в которых сидели Бет и её отец – их скромная трапеза состояла из цыплёнка и фруктов. Все выпивали за здоровье друг друга, рассказывали истории, пели песни, «предавались воспоминаниям», как говорят старики, и прекрасно провели время. Было запланировано катание на санях, но девочки не захотели расставаться с отцом, поэтому гости уехали рано, и, когда сгустились сумерки, счастливая семья собралась у камина.