Луиза Олкотт – Джек и Джилл (страница 45)

— Друзья! — начала торжественно Молли. — Случилось нечто необыкновенное и замечательное. Мисс Бат убирает дом. — Здесь она сделала паузу и, откинувшись назад, внимательно оглядела кошачье семейство. Она ведь не сомневалась, что они абсолютно все понимают, и теперь с интересом следила за их реакцией на ее сенсационное сообщение.

Тобиас вытаращил глаза, всем своим видом показывая, что услышанное решительно не укладывается у него в голове. Патока стучала хвостом по полу, будто бы выбивая пыль из ковра. Бабуся принялась громко и одобрительно мурлыкать, а легкомысленные котята, похоже, и вовсе пропустили важную информацию мимо ушей, оно и понятно: по младости лет эти милые лапочки просто еще не успели узнать, что такое уборка.

— Не сомневалась, Бабуся, что ты одобришь это событие, — продолжила Молли. — Ты ведь приличная кошка и знаешь, как важен порядок в доме, — почесала она за ушком умную киску, отчего та замурлыкала еще громче и принялась заговорщицки ей подмигивать то правым, то левым глазом. — Ну да, мы с тобой это прекрасно знаем, но почему мисс Бат вдруг занялась уборкой? Я ей ни слова не говорила. И вообще, давно уже перестала жаловаться на беспорядок и грязь. Какой смысл? Ведь одной мне не справиться, а на нее нечего и рассчитывать. Вот я и стала заботиться о себе и Бу, а мисс Бат предоставила оставаться неряхой, если ей это по вкусу.

Тут Проказник прервал ее речь, положив ей лапку на губы. Вероятно, заметив, что они двигаются, он вознамерился поиграть с ними, как с бумажкой на ниточке, но со стороны могло показаться, будто он закрывает девочке рот.

— Ты прав, — спохватилась Молли. — Обзываться нехорошо, но что же мне делать, если она не позволяет мне прибираться?

Проказник, привлеченный движением ее ярко-голубых глаз, дотронулся подушечкой лапы до века девочки.

— Имеешь в виду, что я должна просто закрыть на это глаза? Но это так трудно, ведь я изо всех сил стараюсь, чтобы у нас стало лучше, а результатов почти никаких.

Проказник, опираясь задними лапами на ее плечо, принялся передними расчесывать ее волосы и проявил такую активность, что она была вынуждена стянуть его вниз.

— Ах ты, мой маленький умница! — смеясь, обняла она юного безобразника. — Решил напомнить, что у меня растрепаны волосы? Знаешь, я совершенно не удивлена, потому что носилась по всему саду за Бу. Нужно было помыть его перед школой, а он от меня убежал. Тут-то я и увидела, как мисс Бат выкидывает из окна гостиной ковер; я была так поражена, что и поспешила рассказать вам. Ну и как, по-вашему, что бы это значило?

Кошки молча моргали. И только Тобиас, подойдя к полке, на которой стояла еда, и выразительно на нее поглядев, громко мяукнул, словно бы отвечая хозяйке: «Сперва обед, а потом уж дальнейшее обсуждение».

— Согласна. Только не накидывайтесь все сразу, — предупредила она, снимая с полки миску с молоком.

Котята первыми засунули в миску свои головы и принялись лакать из нее с такой скоростью, будто затеяли соревнование, кто быстрее съест все до дна. Взрослые же кошки, не в пример юнцам, ели медленно и с достоинством, наслаждаясь едой, которую Молли разложила для них на равные кучки. А хозяйка их снова уселась в корзину, где продолжила размышлять о столь заинтересовавшем ее событии. Что сподвигло пожилую домоправительницу на генеральную уборку? Пример соседей, которые регулярно мыли и чистили свои жилища, тщательно выбивая ковры во дворах, ее никогда не вдохновлял, и не было ни единой причины, чтобы сейчас в этом плане что-либо изменилось. Из года в год с наступлением весны она лишь вяло протирала несколько слишком уж загрязнившихся окон да нанимала работника вычистить двор от мусора, остававшегося там после того, как стаивал снег. Вот и все. Так почему же теперь… Нет, Молли решительно не понимала. А на самом-то деле стимулом для пожилой леди стали как собственные усилия девочки, которые мало-помалу подтачивали равнодушие и апатию домоправительницы, так и внезапно подслушанный ею разговор на улице.

Возвращаясь недавно вечером с молитвенного собрания, мисс Бат брела в густых сумерках позади двух весьма престарелых леди, вовсю сплетничавших на ходу. Со слухом, в силу преклонных лет, дело у них обстояло неважно, разговор велся громко, и мисс Бат отчетливо слышала каждое его слово.

— Помыслы у сестры Доуз превосходные, но годы, конечно, берут свое, и за детьми ей следить тяжеловато. Видимо, болезни дают о себе знать: мигрени, ревматизм… А ведь на ней весь дом и готовка. Одно время она детей совсем запустила. Но сейчас, видимо, спохватилась. Погляди, как они у нее хорошо стали выглядеть, — сказала одна из старушек.

— Особенно Молли, — подхватила вторая. — Умненькой-то она всегда была, но такой неряшливой. А тут пришла к моим девочкам и сразу же принялась шить рубашку для братика. Ты бы видела, как аккуратно она это делала. — Старая леди явно осталась впечатлена изменениями к лучшему, произошедшими с безалаберной Молли Лу.

— Конечно, большое влияние на нее оказывает и миссис Мино, и миссис Грант, — заметила первая. — Девочки быстро заражаются аккуратностью. Глядишь, и маленькая дикарка вырастает в элегантную женщину.

— Не умаляй заслуг мисс Доуз, дорогая. Говорю же, последнее время она стала славно приглядывать за детьми, — убежденно произнесла вторая. — Очень надеюсь, что мистер Бемис по достоинству оценит ее усилия. Полагаю, ему следовало бы назначить ей хорошее содержание, когда она решит оставить работу. Он ведь может себе это позволить.

— Не сомневаюсь, он так и сделает, — откликнулась первая. — Человек-то он щедрый, просто ужасно ненаблюдательный. Иначе уже давно бы заметил, как трудно ей управляться с детьми и домом, особенно в последнее время. Признаться, я даже лично хотела поговорить с мисс Доуз, когда дети Бемиса стали так жутко выглядеть, но опасалась, что выскажусь слишком прямо и она на меня обидится.

«Ну, сейчас ты, положим, достаточно прямо высказалась, и я благодарна тебе, хотя ты никогда не узнаешь об этом», — остановившись возле калитки и провожая взглядом двух удалявшихся старых леди, отметила про себя мисс Бат.

Будучи совсем неплохим человеком, мисс Бат просто нуждалась, подобно многим из нас, чтобы время от времени ей напоминали о ее долге. Именно это и произошло в тот вечер и явно пошло домоправительнице на пользу, потому что она не выносила, когда ее осыпали похвалами, в то время как она их не заслуживала. На самом-то деле вся ее забота о детях заключалась в том, что, как только Молли сдалась и перестала вмешиваться «в ее дела», под которыми мисс Бат подразумевала ведение дома, она с радостью предоставила девочке возможность самой обихаживать и себя, и брата. Молли теперь по собственному усмотрению мыла Бу, чинила ему одежду, расчесывала непослушные волосы. Большей частью ей приходилось действовать самостоятельно, не рассчитывая на помощь со стороны мисс Бат; в трудных же случаях она бегала за советом к миссис Пэк, за утешением — к Мэри, а за духовной поддержкой, которая так часто нам требуется в сложных делах, — к миссис Мино. Но не таким человеком была мисс Бат, чтобы спокойно слушать, как ей приписывают чужие заслуги. «Раз уж получен аванс, необходимо хотя бы частично его отработать», — решила она.

«Предлагать свою помощь Молли уже поздновато, — шествуя от калитки к дому, продолжила размышления совестливая пожилая леди. — Она сама научилась неплохо справляться с мальчишкой. Но если весь этот дом не засияет после весенней уборки так, что начнет слепить от блеска, я буду не я», — твердо сказала себе Батшеба Доуз, убирая в шкаф свой парадный капор. Этот поистине революционный план родился в голове обленившейся домоправительницы не только из-за нечистой совести. Уж кто-кто, а она хорошо знала, уж получше, чем две старые сплетницы, о щедрости мистера Бемиса.

На следующее же утро шкафы, годами стоявшие неразобранными, к великому ужасу поселившихся там мышей, были категорически выпотрошены, пыльные ковры полетели из окон во двор, и началась грандиозная уборка, став свидетельницей которой Молли и кинулась к своим кошкам поделиться с ними ошеломительной новостью.

— Нет, я все-таки не понимаю… — тихо проговорила девочка, следя за тем, как едят ее усатые друзья. — Не стану пока ничего говорить мисс Бат. Она ведь тоже не замечает, когда я что-то делаю. Вот и подожду, пока она не завершит то, что начала, а уж потом восхищусь чем смогу. Всегда приятно, когда после твоих стараний тебя хвалят.

Сама Молли похвалы пока получала нечасто. Ей предстояло многое изменить, но, несмотря на затраченные усилия, не все удавалось. В первую очередь ее ошибки сказывались на бедняге Бу. Когда он однажды, скатываясь по ступеням редкостно соблазнительной, на его взгляд, для такого занятия лестницы, порвал свои коричневые штанишки, сестра залатала образовавшуюся дырку тканью серого цвета. Поскольку при носке сам он заплатки не видел, то и значения ей не придал, однако ребята в школе подняли его на смех, и возвратился домой он крайне подавленным. Тогда Молли решила сшить ему из своего старого платья новые брючки, однако ошиблась и выкроила обе штанины на одну ногу. В тщетной надежде хоть как-нибудь скрыть оплошность, она нашила на штанины множество ярких пуговиц, но положения это, естественно, не спасло. Отправившись на уроки в брюках, которые пузырились сзади, а спереди пестрели пуговицами, Бу вернулся из школы до предела мрачный и весь в грязи. Виной тому стали два злобных мальчика, которые, объяснив ему, что носить подобные брюки — оскорбление для всего человечества, они как бы случайно толкнули его в глубокую лужу. Тут Молли собралась с духом и решительно заявила вечно занятому отцу, что ему совершенно необходимо серьезно заняться одеждой Бу, иначе его вконец замучают одноклассники. Только после этого мистер Бемис наконец заметил, какие на сынишке штаны, от души посмеялся и немедленно приобрел для него костюмчик, который никого не оставил равнодушным, а Бу расхаживал в нем гордый, как маленький павлин.