Луиза Олкотт – Дом под сиренями (страница 43)

Трудно было сказать, какая сторона действовала более усердно. Мальчишки собирались в школе до начала занятий, чтобы построить баррикаду. Девочки же оставались после уроков, чтобы ее разрушить. После того, как они возвращались в сарай красные, прерывисто дышащие, но торжествующие, мальчики бежали, чтобы вновь восстановить разрушенную баррикаду.

Сражение постепенно разгоралось, но царапины и синяки на руках, порванная одежда и обувь были единственными полученными ранами. Помимо всего, эти несчастные, все время рассыпаемые бревна весьма сильно повышали настроение детворе, а двое мальчиков, до этого находившиеся в состоянии непримиримой ссоры, помирились.

Но когда игра закончилась, Сэм принялся по своей давней привычке изводить Бена. Тот старался не обращать внимания на своего толстого обидчика. Судьба, как правило, благосклонная к терпеливым, наконец сжалилась над ним, и он смог отплатить своему мучителю.

Когда девочки уничтожали очередной завал из бревен, они исполняли торжественный гимн на расческах и оловянных чайниках, игравших роль бубнов. Мальчики же отмечали свою победу оглушительным свистом и неустанным стуком кулаков в двери и стены сарая. Билли принес свой барабан, и это внесло столь мощную ноту в импровизированный оркестр, что Сэм отыскал еще один старый барабан своего младшего братишки, чтобы добавить жару. У него не было палочек, и, поразмыслив, он решил сделать их из лесного камыша.

«Стебли толстые, из них выйдут первоклассные палочки, а в болоте камыша полно, если только суметь до него добраться», — подумал он про себя, направляясь к болоту, чтобы осуществить задуманное.

Надо сказать, что это болото было очень коварным местом. Рассказывали ужасную историю про корову, которая забрела сюда и утонула, не оставив никаких видимых признаков своего беспечного существования, кроме пары рогов, торчавших над поверхностью. По этой причине болото называлось Коровья ошибка.

Как-то Сэм видел на болоте Бена, который проворно перескакивал с одной кочки на другую в поисках первоцветов, росших здесь в изобилии, чтобы собрать их для Бетти. Толстый и неуклюжий Сэм решил, что тоже сможет передвигаться по болоту подобным образом. Но после двух или трех тяжелых прыжков он приземлился отнюдь не среди камышей, как надеялся, а в луже грязной воды, в которую немедленно погрузился по пояс.

Перепуганный, он постарался выбраться, но смог только подтянуться к кочке и уцепиться за нее, изо всех сил стараясь выбраться на поверхность. Ему это отчасти удалось, но его тело было слишком тяжелым и неуклюжим, чтобы удержаться на маленькой кочке. Ноги опять соскользнули вниз, и Сэм издал хриплый вопль, в ужасе вообразив пиявок и водяных змей, которые поджидали внизу. Его смятенному воображению также представилась утонувшая корова, и он издал еще один отчаянный вопль, очень похожий на безумное «Му-у-у!»

Люди редко проходили по тропинке вдоль этого болота. Темнело, и перспектива провести здесь ночь навела Сэма на мысль добраться до камышового островка. Он находился ближе, чем край болота, и выглядел более твердым, чем все остальные кочки, имевшиеся поблизости.

Но толстяку не удалось достичь этого благословенного клочка суши, и он вынужден был уцепиться за старый пень, очень похожий на поросший мхом могильный холм. Взгромоздившись на него, Сэм принялся на все лады взывать о помощи. Тихое болото никогда раньше не слышало столь изощренных воплей и завываний, отдавшихся долгим эхом и испугавших дородных лягушек, которые жили здесь в счастливом уединении.

Мальчик долго не получал никакого ответа на свои призывы, кроме изумленного карканья вороны, — та сидела на дереве и разглядывала его с унылым интересом. И когда он услышал раздавшийся с тропинки возглас: «Эй, что случилось?», то был так счастлив, что не мог сдержать слез.

— Сюда! Я в болоте! Вытащите меня! — вопил Сэм, с безумным нетерпением ожидая, кто же явится на его крики, поскольку мог видеть только верх шляпы, движущейся вдоль дорожки позади кустов орешника. Но вот ветки с шумом раздвинулись, и перед его взором появилась фигура, при виде которой Сэм был готов снова нырнуть в болото. Из всех возможных спасателей Бен был последним, кого бы он желал увидеть сейчас. Но главное, он страшно не хотел, чтобы Бен нашел его в таком незавидном положении.

— Это ты, Сэм? Вот это да! Ты, кажется, здорово влип! — и в глазах Бена засверкали озорные огоньки.

Зрелище действительно было курьезное. Взгромоздившись на шаткую кочку, весь черный от болотной тины, с перекошенным от испуга лицом, толстяк представлял собой такое комически-несчастное существо, что Бен не смог сдержаться и расхохотался.

— Прекрати, или я оторву тебе голову! — в ярости заорал Сэм.

— Попробуй, а я посмотрю! — насмешливо проговорил Бен.

— Чем смеяться, лучше бы вытащил меня отсюда. Я могу простудиться и умереть, сидя в таком холоде, — захныкал Сэм, меняя тон, поняв, что только Бен может сейчас ему помочь.

Бен тоже прекрасно это понимал. Но хотя он и был добрым парнем, он все же не смог воспротивиться искушению насладиться своим превосходством хоть несколько мгновений.

— Я не стану над тобой смеяться. Если смогу, конечно. Но, по правде говоря, ты так похож на жирную пятнистую лягушку, что я просто не могу сдержаться. Я тебя, конечно, вытащу, но сначала нам надо кое о чем потолковать, — проговорил Бен, успокоившись и присев на крошечный клочок земли невдалеке от попавшего в беду Сэма.

— Только скорее. Я окоченел, как бревно. Знаешь, как трудно держаться на этой проклятой кочке, — простонал Сэм. Он попытался изменить позу и чуть не свалился в болото.

— К сожалению, я еще не испытывал подобных ощущений, но тебе это полезно. Послушай, я помогу тебе выбраться отсюда только в том случае, если ты пообещаешь оставить меня в покое. Понятно? — и лицо Бена стало жестким, а глаза мрачно взглянули на поверженного противника.

— Хорошо, обещаю, если ты никому не расскажешь про этот случай, — ответил Сэм, с отвращением глядя на свою покрытую грязью и тиной одежду.

— Я поступлю так, как посчитаю нужным.

— Тогда я ничего не буду обещать. Я не собираюсь становиться посмешищем всей школы! — запротестовал Сэм, который еще больше, чем Бен, ненавидел насмешки над собой.

— Очень хорошо, тогда спокойной ночи! — и Бен зашагал прочь, засунув руки в карманы так невозмутимо, как будто болото было любимым пристанищем Сэма.

— Постой, куда же ты? — закричал Сэм, понимая, что не должен упускать этот шанс на спасение.

— Ну, хорошо, — поворачивая обратно, проговорил Бен, готовый к дальнейшим переговорам.

— Обещаю больше не дразнить тебя, если ты пообещаешь никому не говорить об этой истории. Ты этого хотел?

— Не совсем. Есть еще кое-что. Если уж торговаться, то до конца, — твердо проговорил Бен. — Ты должен пообещать, что заставишь замолчать и Мозеса тоже. Он всегда подражает тебе, так что если ты велишь ему перестать, он тебя послушает. Будь я немного постарше, я бы заставил вас обоих прикусить языки. Но пока ты сам должен его остановить.

— Ладно, ладно, я поговорю с ним. Давай, принеси сюда вон то бревно, оно достаточно длинное, а то у меня уже ноги судорога сводит, — быстро проговорил Сэм, подумав, что дорогой ценой купил свое избавление, и вместе с тем восхищаясь сообразительностью Бена, который смог выжать из представившегося ему шанса все возможное.

Бен принес бревно и уже собирался положить его между берегом и кочкой, но внезапно остановился и произнес с озорным блеском в черных глазах:

— Сначала надо решить еще один маленький вопрос. Пообещай, что ты больше не будешь дразнить девчонок и надоедать им, особенно Бэб и Бетти. Ты их дергаешь за волосы, а им это не нравится.

— Да ради Бога! Я и за доллар не притронусь к этой Бэб. Она царапается и кусается, как бешеная кошка! — закричал Сэм.

— Рад это слышать. Она может защитить себя. А вот Бетти не может. Если ты дотронешься хоть до одной ее косички, я тут же расскажу всем, как нашел тебя здесь, в болоте, и как ты распустил нюни, словно жирный младенец, — и Бен в подтверждение своей угрозы так шлепнул бревном по воде, что грязь и тина полетели в бедного Сэма, подавив в нем последние проблески сопротивления.

— Перестань! Не буду я их трогать!

— Честное слово?

— Честное слово, — эхом откликнулся Сэм, с огорчением отказываясь от своего любимого развлечения.

Бен перекинул бревно между берегом и ближайшей кочкой, быстро перебрался по нему, перекинул его до другой кочки, которая находилась ближе к Сэму, и таким образом постепенно добрался до него.

— Мне и в голову не пришел такой способ, — с досадой проговорил Сэм.

— Тебе бы лучше записать где-нибудь в тетрадке: «Смотри, куда лезешь» раз сто, чтобы вбить эту мысль в свою тупую башку. Иди сюда, проходимец, — скомандовал Бен, наклоняясь вперед.

Сэм послушно повиновался. Бен одним прыжком очутился на кочке Сэма, а тот с трудом взобрался на бревно и проделал тот же путь, что и Бен, только в обратном направлении. Очутившись на суше, неудавшийся Робинзон Крузо обернулся и спросил с язвительной усмешкой:

— И ты что собираешься делать теперь, мистер «Смотри, куда лезешь»?

— Только черепахи могут сидеть на болоте и ждать, пока их не вытащат, а у лягушек есть ноги, которые кое на что пригодны и не боятся прыгать по воде, — ответил Бен, делая прыжок в противоположном направлении. Он приземлился на кочку и стал высматривать следующую.