Луиза Олкотт – Дом под сиренями (страница 4)
Бэб, схватив свой только недавно купленный судок, собрала в него все остатки, а потом попыталась заманить бедную собаку внутрь, чтобы та поела и обсохла. Но пес не пошел дальше двери. Присев на задние лапы, он смотрел на детей такими умоляющими глазами, что Бэб поставила на землю судок и сделала шаг назад, проговорив жалостливо:
— Бедненький, он совсем-совсем голодный. Пусть ест все, что хочет, не будем его трогать.
Девочки отошли, сочувственно хмыкая. К сожалению, их милосердие не было вознаграждено так, как они ожидали. Пес внезапно схватил судок за ручку и мгновенно умчался с ним прочь по дороге.
Девочки пронзительно закричали, особенно Бэб и Бетти, у которых подло украли их новый обеденный судок. Но никто не посмел кинуться вслед за воришкой, поскольку прозвенел звонок. Юные леди побежали в класс в таком сильном волнении, что мальчишки беспокойно бросились к ним, желая выяснить причину. Когда закончились уроки, Бэб и Бетти поспешили домой, чтобы рассказать о своей потере маме, которая смогла их успокоить, поскольку умела делать это лучше всех.
— Не стоит обращать внимания, дорогие. Я куплю вам другой судок, если пес не принесет старый обратно, как он сделал раньше. Сейчас слишком сыро, вы не можете играть на улице, так что давайте осмотрим старый каретный сарай, как я вам обещала. Не снимайте галоши, мы сейчас выходим.
Столь заманчивая перспектива сразу смягчила горе девочек. Выйдя на улицу, они вприпрыжку пустились по дорожке, усыпанной гравием, а миссис Мосс последовала за ними, тщательно подобрав юбки и держа в руках большую связку ключей. Она жила около домика привратника, и в ее ведении находились все помещения с прилегающим к ним участком земли.
Маленькая дверь каретного сарая была заперта изнутри, а большая — на висячий замок, который очень скоро был открыт. Дверь распахнулась настежь, и девочки подбежали к старому крытому фургону, едва справляясь с переполнявшим их нетерпением и любопытством. Внутри, надо признаться, было довольно затхло. Но снаружи имелось сиденье для кучера, скрипучая дверь и много других чудесных вещей, которые в глазах детей делали этот фургон весьма желанным местом для исследований.
Бэб бросилась к ящику под сиденьем кучера, а Бетти к двери, однако обе тут же устремились обратно, услышав собачий лай, раздавшийся из полумрака. Затем низкий мальчишеский голос произнес:
— Тихо, Санчо, молчать!
— Кто здесь? — проговорила миссис Мосс строгим голосом, отступая к двери вместе с двумя девочками, жавшимися к ее юбкам.
Хорошо знакомая курчавая белая голова высунулась из разбитого окна и, как им показалось, дружелюбно проскулила:
— Не пугайтесь, леди, мы не причиним вам вреда.
— Выходите немедленно, иначе мне самой придется вас вывести, — крикнула миссис Мосс, которую внезапно обуяла храбрость, поскольку она заметила под вагоном пару маленьких пыльных башмаков.
— Выхожу, выхожу, — ответил смиренный голос. Затем голос материализовался в кучу тряпья, внезапно появившуюся из темноты и сопровождаемую пуделем, который немедленно сел на босые ноги своего хозяина со свирепым видом, как будто готовый атаковать всякого, кто подойдет слишком близко.
— Кто ты такой и как сюда попал? — спросила миссис Мосс, стараясь говорить сурово, хотя ее глаза наполнились сочувствием, разглядев жалкую маленькую фигурку, стоявшую перед ней.
БЕН
— Мэм, меня зовут Бен Браун, я путешествую.
— И куда же ты направляешься?
— Туда, где есть работа.
— Какую же работу ты можешь выполнять?
— Любую. Я привык работать с лошадьми.
— Боже милостивый! Такой маленький мальчик!
— Мне двенадцать, мэм, и я могу управлять всем, что имеет четыре ноги, — и мальчик кивнул, как будто говоря: «Ведите сюда ваших скакунов. Я покажу, на что способен».
— У тебя есть родные? — спросила миссис Мосс, приятно удивленная, но все еще настороженно.
Загорелое лицо мальчика было очень худым от голода или болезни, а фигура в лохмотьях прислонилась к колесу, как будто мальчик был слишком слаб или устал, чтобы стоять самостоятельно.
— Нет, мэм, никого не осталось, а люди, у которых я жил, так меня били, что… в общем, я сбежал.
Последние слова вырвались как будто против его воли, словно участие этой женщины сразу же завоевало его доверие.
— Тогда я тебя не виню. А как ты попал сюда?
— Я так устал, что не мог идти дальше, и подумал, что люди, которые живут в этом большом доме, пустят меня погреться и передохнуть. Но ворота были заперты. Тогда я залез в этот фургон и решил отоспаться.
— Бедняжка, теперь все понятно, — участливо проговорила миссис Мосс, а девочки молча смотрели на него, заинтересованные его рассказом.
Мальчик глубоко вздохнул, и его глаза, несмотря на общее изможденное состояние, заблестели, когда он снова начал говорить, причем собака навострила уши при упоминании своего имени.
— А ваших дочек я уже видел — они играли на веранде. Эта их кукольная еда так чудесно пахла!.. Мне очень хотелось есть, но я ничего не взял, честное слово! Это все Санчо, он украл пирог и принес мне.
Бэб и Бетти охнули от удивления и укоризненно уставились на пуделя, сидевшего, полузакрыв глаза и напустив на себя смиренный вид.
— Так это ты заставил его положить пирог обратно? — закричала Бэб.
— Нет. Я сам это сделал. Перелез через ворота, пока вы бегали за Санчо, а потом забрался на террасу и спрятался, — сказал мальчик, улыбнувшись.
— Так это ты смеялся?
— Да.
— И чихал?
— Да.
— И принес розы?
— Да, и они вам понравились, не так ли?
— Конечно, понравились! А почему ты спрятался? — спросила Бэб.
— Я не мог показаться, — пробормотал Бен, бросая взгляд на свои лохмотья и явно желая нырнуть обратно в темный фургон.
— Как ты сюда попал? — спросила миссис Мосс, внезапно вспомнив, что она отвечает за помещение.
— Я слышал, как девочки говорили про какой-то сарай во вьющихся растениях. Когда они ушли, я разыскал его и забрался внутрь. Стекло было разбито, и я просто выдернул пару гвоздей. Я ничего не сделал плохого, просто спал здесь две ночи. Я был так измотан, никак не мог идти, хотя в воскресенье сделал попытку.
— И снова вернулся обратно?
— Да, мэм. Под дождем было так тоскливо, а здесь уютно, как дома. Я слышал, как девочки разговаривают снаружи. Сан нашел еду, и мне было совсем неплохо.
— Первый раз слышу такое! — воскликнула миссис Мосс, смахивая слезы кончиком передника.
Мысль о бедном мальчике, который в одиночестве находился здесь два дня и две ночи, и постелью ему служила затхлая солома, а единственной едой были жалкие объедки, принесенные собакой, была для нее невыносима.
— Знаешь, что я сейчас сделаю? — проговорила она, стараясь казаться спокойной и хладнокровной, хотя крупная слеза стекла по ее пышущей здоровьем щеке.
— Нет, мэм, не знаю, очень интересно. Только не надо быть суровой к Санчу, он ведь сделал мне столько добра, правда, старина? — проговорил мальчик, обняв собаку рукой за шею и бросая беспокойный взгляд на миссис Мосс.
— Я собираюсь прямо сейчас отвести тебя к нам домой, отмыть, накормить и уложить в чистую постель. А завтра… ну, посмотрим, что будет завтра, — сама не совсем хорошо это представляя, сказала миссис Мосс.
— Вы очень добры, мэм, я буду рад сделать для вас что-нибудь. У вас нет лошади, о которой я мог бы заботиться? — спросил мальчик в порыве благодарности.
— Нет, зато есть куры и кошка.
При этих словах Бэб и Бетти расхохотались, Бен тоже слабо хихикнул, как будто ему хотелось присоединиться к ним, если бы у него были силы. Но его ноги подгибались, голова кружилась, он держался за Санчо и щурился на свет, как птенец, выпавший из гнезда.
— Пошли с нами, Бен. Бегите вперед, девочки, поставьте разогреваться остатки мясного бульона и налейте чайник, — скомандовала миссис Мосс, — махнув девочкам и направляясь к своему новому подопечному, чтобы пощупать его пульс. Ей впезапно пришло в голову, что он слишком слаб, чтобы самому дойти до дома.
Рука, которую он ей протянул, была очень худенькой, но чистой и холодной, а черные глаза — ясными, хотя и ввалившимися, поскольку бедный мальчик был голоден.
— Я, конечно, оборванец, но не грязный. Я помылся под дождем вчера вечером. И вообще, я в последнее время жил почти на одной воде, — попытался объяснить он, не понимая, почему женщина смотрит на него так пристально.
— Покажи мне язык.
Он повиновался, а потом быстро проговорил:
— Я не болен… Просто голоден, потому что за три дня съел только те крошки, которые принес Санч. Я всегда делил их поровну, правда, Санч?
Пудель резко гавкнул и возбужденно заметался между дверью и своим хозяином, как будто понимая все, что происходит, и рекомендуя немедленно отправиться к обещанной пище и крову. Миссис Мосс поняла намек и велела мальчику следовать за ней, забрав с собой вещи.
— Но у меня ничего нет. Если бы какой-то большой парень не отобрал у меня котомку, я бы не выглядел так плохо. У меня есть только вот эта вещь. Я прошу прощения, что Санч ее взял, и с удовольствием вернул бы ее, если бы только знал, кому она принадлежит, — проговорил Бен, доставая новый обеденный судок из недр фургона.
— Это нетрудно. Он принадлежит мне, и не будем говорить о тех кусочках еды, которые взяла твоя эксцентричная собака. Пойдем, я должна запереть дверь, — и миссис Мосс деловито зазвенела ключами.