Луиза Эрдрич – Срок (страница 63)

– Черт возьми. – Я принялась рыться в карманах, притворяясь расстроенной. – Мои права, я забыла свои права. Я одарила Асему улыбкой притворного сожаления и поднялась, чтобы уйти. – Ну, что ж, увидимся позже. В следующий раз.

Асема схватила меня за руку.

– Ты дала мне свою карточку для голосования, помнишь? Нет, тебе не удастся увильнуть.

Я пошла за ней, все еще глядя на свои кроссовки. Мы заняли очередь. Асема сказала, что ей нужно поговорить со мной о своих последних находках, но, прежде чем она смогла продолжить, женщина, стоящая перед нами, повернулась и буквально набросилась на нас.

– Вы из книжного магазина!

Мы повернулись к ней. Сначала я не могла ее вспомнить, потом Асема произнесла:

– Вы та леди с костями.

На этот раз она была одета в ржаво-оранжевое платье, но это действительно была та женщина, которая загнала нас в угол прошлой осенью и рассказала о научном проекте своей двоюродной бабушки – соединении человеческих останков, которые она хранила под кроватью.

– Я только что завезла коробку в ваш магазин, – сообщила она.

Ее яркие глаза блестели. На ней была оранжевая клетчатая широкополая шляпа. Мы кивнули и отвернулись, но я почувствовала, как по плечам пробежал холодок. Я развернулась к ней.

– В коробке кости? – спросила я.

Леди кивнула, ее глаза сияли.

– Надеюсь, вы будете благодарны, – сказала она, лукаво подмигнув.

Асема вошла в магазин на цыпочках, как будто была грабительницей могил. В офисе стояла картонная упаковка из-под кварцевой лампы. Асема покачала коробку, и кости издали характерный звук.

– Умираю от желания увидеть, что там внутри, – сказала я.

– Людские стоны, – отозвалась Асема, открыла коробку и заглянула внутрь. – Да, кости.

Она стояла, моргая, держась рукой за затылок.

– Мы будем ей благодарны? – спросила я.

– Только если она вернет и землю.

Я вышла из офиса, а когда вернулась, то обнаружила, что Асема вилкой держит кусочек чего-то голубого. Прежде чем я успела ее остановить, она подожгла обрывок голубой ленты зажигалкой. Лента вспыхнула и исчезла. Сказать было нечего. Затем Асема сожгла немного шалфея и окурила кости его дымом. Потом она вплела в них косички душистой травы, разорвала упаковку медвежьего корня и положила его кусочки в коробку, прежде чем ее закрыть. Потом она спросила меня, не узнаю ли я у Поллукса, что делать в такой ситуации.

– Я имею в виду, если он чувствует себя достаточно хорошо, то, может быть, попросит совета у кого-нибудь из своих друзей, – проговорила она.

– Он только что вышел из больницы, – осуждающим тоном произнесла я. – И ты хочешь, чтобы я принялась расспрашивать его, что делать с человеческими останками?

– Но когда твой муж поправится, он будет недоволен, если мы поступим неправильно, – возразила Асема, и я знала, что она права.

Пен испекла для Поллукса шоколадный торт. Он был размером с маленькую женскую шляпку, влажный и плотный. Я понесла его домой, желая, как медведь из известной сказки, остановиться на полпути и съесть его лапами. Поллукс опять спал, его лицо было осунувшимся и беззащитным. Но когда он проснулся около полудня, то выглядел немного лучше. В его голосе зазвучали старые ноты. Я приготовила ему тосты, потом яичницу-болтунью, потом тосты и яичницу-болтунью одновременно. Увидев такой аппетит, я решила, что ему намного лучше, и рассказала, что белая женщина оставила в магазине коробку с костями.

– Кости человеческие?

– Да и, вероятно, из погребального кургана.

– Я знаю парня, который с этим справится, – прокряхтел Поллукс. – Он провел несколько похорон и репатриаций праха. Если ты дашь мне телефон, я ему позвоню.

Поллукс теперь сидел на диване. Я дала ему телефон, и он немного поговорил.

– Мой друг утверждает, что кости не должны оставаться в магазине на ночь. Говорит, это что-то вроде чрезвычайной ситуации, и он бы приехал за ними сам, но постарел и предпочитает не садиться за руль.

Асема вызвалась вывезти кости из города и попросила Хетту поехать с ней. С коробкой костей на заднем сиденье фургона, они отправились в путь в темноте, наступающей поздней осенью так рано. Я помахала им рукой, держа другой Джарвиса, а затем вернулась к Поллуксу. Мы устроили Джарвису манеж из подушек, и Поллукс наблюдал, как внук ползает по нему и карабкается на край дивана. Я приготовила для Поллукса тарелку томатного супа и сэндвич с сыром на гриле.

– А халапеньо?

– Пока нет.

– Я бы хотел, чтобы ты надела костюм медсестры.

– Комбинезон? Конечно.

– Я бы предпочел стиль ретро.

– На этот счет тоже пока нет.

Он съел половину и попросил еще болотного чая и включить музыку. Мне никогда не приходило в голову следить за результатами выборов, а Поллукс сказал, что мы все равно не узнаем о них в ближайшее время. Потом мы с Джарвисом танцевали, а Поллукс кивал нам с дивана. Затем мы вспоминали завтраки в нашей любимой закусочной. Обсудив состояние Поллукса с настоящей медсестрой, я помогла ему дойти до туалета и взбила подушки. Поллукс пропел целую фразу из песни, прежде чем его голос сорвался. Он замолчал и съел маленький кусочек торта.

Вечером похолодало. Джарвис был поглощен удивительно отзывчивой игрушкой, которая пела, ворковала, мурлыкала, булькала или говорила, когда он к ней прикасался. Я хотела развести огонь, но не могла припомнить, чтобы когда-нибудь делала это. Я была городской индианкой, потом взяло верх мое хобби – напиваться в хлам и вообще ловить кайф самыми разными способами – потом, конечно, я была окружена бетоном в течение десяти лет, пока наконец не встретилась с настоящим потаватоми. Я решила попросить Поллукса дать мне урок.

Он приподнялся достаточно высоко, чтобы видеть камин, и объяснил, что именно следует взять из ящика для растопки и кучки колотых дров. Еще больше их было в поленнице у заднего крыльца.

– Сними кору вон с того березового полена, – посоветовал он. Затем велел выложить на решетку ровным слоем щепу вместе с полосками бересты для растопки, а сверху положить несколько тонких поленьев, после чего добавил: – А еще не помешает парочка хороших поленьев сзади. И убедись, что заслонка дымохода открыта.

Потом он велел мне смять какую-нибудь газету. Я оторвала пару кусков.

– Не так, – поморщился он. – Бери по одной странице за раз и делай комки, но не слишком тугие. Вот, теперь хорошо. Засунь их под решетку. Воткни в них кусочек бересты и поднеси к нему спичку.

Огонь разгорелся и охватил все дрова, вплоть до самого большого полена. Поллукс продолжал давать советы. Он рассказал, какие поленья нужно добавить и где их положить.

– Пламя следует за воздухом. Воздух – пища огня, а огонь всегда голоден.

– Как и ты, – отозвалась я, стоя к нему спиной.

– Да, – согласился он.

Я почувствовала, как он ухмыльнулся.

Я следовала его инструкциям, пока под решеткой не образовался хороший слой углей. Я расслабилась.

– Теперь смотри, – сказал он. – Твой огонь скоро начнет гаснуть.

Так и случилось. Я повернулся к нему.

– Что я сделала не так?

– Ты позволила поленьям гореть слишком долго, и между ними образовалось пространство. Ты должна поддерживать огонь. Каждому полену нужно другое полено-компаньон, чтобы помогать горению. Передвинь их кочергой одно к другому. Но не слишком близко. Им нужен воздух. Размести их тесно, но не впритык. Просто чтобы меж ними поддерживалась легкая связь пока горит камин. Замечательно. Вот теперь ты увидишь ровный ряд языков пламени.

Пламя действительно вспыхнуло. Идеальная картинка.

– Черт возьми, я действительно тебя люблю, – прошептала я, садясь на пятки.

Мы погрузились в мечтательное молчание. Я лежала на диванных подушках, разбросанных по полу, бок о бок с теплым малышом, которому скоро предстояло встретить свой первый день рождения. Дыхание Поллукса выровнялось и стало глубже. Он спал. Я посмотрела на лицо мужа, на заострившиеся скулы, отметила его удивительную красоту и решила продолжать жить ради любви и пользоваться случаем, подарившим нам новую жизнь.

Джарвис проснулся. Мы долго рассматривали друг друга в спокойном свете камина. Он был на пороге своих первых шагов. Ходьба – это своего рода подвиг, связанный с контролируемым падением. Как и вся наша жизнь, я думаю. Но сейчас он все еще был ребенком. Омаа акиинг. Он вздохнул с восхитительной скукой. Его веки задрожали, закрываясь. Потом он улыбнулся какой-то своей сокровенной тайне. Ах, мой пухленький путешественник. Ты вошел в наш мир в период распутья. Вместе мы с трудом пережили этот год, который иногда казался началом конца. Медленным торнадо. Мне хотелось бы забыть его, но еще я боюсь, что не буду его помнить. Я хочу, чтобы он стал нашим настоящим, когда мы сохраним наше место, твое место на земле.

Призраки приносят с собой элегии и эпитафии, а также знамения и чудеса. Что будет дальше? Я хочу это знать, а потому продолжаю пользоваться словарем. Мне нужны слова. Предложение.

Срок вышел, вы свободны!

Абсолютно предвзятый список любимых книг Туки

Книг о том, как обходиться с призраками

«Незваные гости», Сэди Джонс

«Церемонии проклятых», Эдриан К. Луис

«Луна из снежного наста», Ваубгешиг Райс

«Отец лжи», Брайан Эвенсон

«Подземная железная дорога», Колсон Уайтхед