Луиза Эрдрич – Срок (страница 30)

Мне она понравилось. Подробное описание вечеринки по случаю дня рождения – торт, веселые дети, скатерть, испачканная пролитой колой. Освежающее мрачное презрение, испытываемое старой женщиной к своей семье. Смерть была ее тайной.

Прошло около сорока пяти минут, прежде чем Катери вернулась. Она стояла рядом с диваном, ссутулившаяся, лишенная воли. Зачесанные назад волосы взбунтовались и торчали жесткими клоками. Четкие и правильные черты лица искажены, глаза опухли от слез.

– Я видела, как мамы не стало. Теперь она в безопасности. Я заберу пепел через пару дней. Машину поведете вы.

Гадание

На следующее утро книжный магазин открылся, а Флоры не было. Часы показали одиннадцать утра, а Флоры по-прежнему не было. Я испытала такое сильное облегчение, что сердце едва ли не выпрыгивало из груди. Весь день я окутывала себя пахнущей ароматными травами тишиной, словно волшебным одеялом. Возможно, огонь очистил и удовлетворил усопшую. Я надеялась, что это так. С каждым прошедшим днем я начинала все больше чувствовать себя самою собой. Она все не появлялась и не появлялась. Она не появлялась! В те январские дни, холодные, серые и скучные, я была счастливее, чем когда-либо до так называемой смерти Флоры. Холодный воздух был восхитителен. Серая тишина. Ее отсутствие успокаивало. Мое сердце было наполнено радостью. Каждое утро я просыпалась с ощущением, будто произошло что-то особенное. Когда я вспоминала, что мое наваждение исчезло, я садилась и вытягивала руки, как юная актриса-инженю, в белых, смятых от секса простынях.

Но потом… потом… На пятый день, когда я бодро занималась какими-то пустяками по работе, раздались шорох, шаги, злорадное позвякивание браслетов. Я замерла. Послышались назойливый шорох и тихое шарканье модных туфель Флоры на тонкой подошве. Я едва не упала, стоя за прилавком. Меня охватило чувство физического изнеможения, и я обмякла. Такая тяжесть. Мои глаза наполнились слезами от усталости, от разочарования. Быть преследуемой призраком – это хуже, чем можно себе представить. Хотя я находилась в одиночестве, я больше никогда не была одна. Я всегда оставалась под присмотром Флоры. Теперь, снова, с мучительным чувством го́ря, я прислушивалась, определяя ее местонахождение. С течением дня мне также стало казаться, что издаваемые ею звуки стали смелее, выразительнее, как будто прохождение через огонь скорее оживило ее, чем уничтожило. Я вспомнила о ее теле, о призрачном обретении молодости и жизненной силы. По шороху одежды и походке я могла сказать, какой наряд она выбрала. Те модные туфли, о которых я упоминала? Она была в них во время своего путешествия через 1700-градусный огонь.

Я пришла к выводу, что остановить ее невозможно.

Иногда я практикую форму библиомантии, или словариомантии, которые дают мне ключ к пониманию того, что произойдет дальше в туманном голубом аду. Мой метод таков: я завариваю травяной чай «Вечер в Миссуле» и притворяюсь, что нахожусь в Миссуле, где никогда не была. Зажигаю палочку благовоний Наг Чампа[85] и притворяюсь, будто я неисчислима, что, собственно, и означает Наг Чампа. Потом зажигаю любую свечу, которая оказывается под рукой. Я делаю все это, находясь в одиночестве, и не только из уважения к чувствам Поллукса. Мне было бы неловко, если бы кто-то узнал, что именно таким образом я принимаю вроде бы рациональные решения. Был теплый зимний день, а потому Хетта и Поллукс гуляли с Джарвисом, который был укутан и запеленат, словно крошечная мумия. Время самое подходящее. Находясь в ауре торжественной серьезности, я положила словарь на кофейный столик. Очистила разум. Закрыла глаза, открыла словарь и позволила пальцу скользить по странице, пока он не коснулся выбранного наугад слова.

Гадание. 1. Попытка получить ответ (о том, что будет, или о том, что было) у гадалки, по раскладке карт или другими способами. 2. Традиционно сложившиеся в народе приемы узнавания чего-нибудь (будущего, вообще того, что неизвестно) по картам, разным предметам, по приметам. 3. Гадание на кофейной гуще о чем-нибудь сомнительном, совершенно неопределенном.

Мое стремление довериться инстинкту нашло еще одно подтверждение: палец попал именно на то, чем я занималась. Мой прорицающий перст указал: что-то приближается. Но я была раздражена, подумав, что словарь ошибся, ибо скрытое от глаз нечто, призрак Флоры, уже было здесь. Но я оказалась не права. Что-то еще определенно было на подходе.

Конец января

На следующее утро я заполняла кассу банкнотами, когда мне в руку попала совсем не имеющая отношение к деньгам, сбивающая с толку, даже тревожащая записка. Наши работники вечно кладут под кассовый ящик всякую всячину – чеки, списки дежурств по магазину, перечни невыполненных запросов и случайные адреса. Этот фрагмент текста был совсем другим. Во-первых, он был напечатан на настоящей пишущей машинке, причем не на электрической, а на ручной. Я поняла это, потому что у Джеки в классе была ручная пишущая машинка, с помощью которой она показывала нам, что некогда существовала переходная стадия между стальными перьями и компьютерной клавиатурой. Машинопись придала листку неповторимый характер, а также сделала текст на нем похожим на артефакт из другой эпохи. Я, вероятно, не стала бы утруждать себя чтением того, что там написано, если бы не это. К тому же я почувствовала некую связь между заголовком и вчерашним словарным словом.

Предсказание

по разновесам, по незнакомцам, по текстуре волос. по тени, по облакам, по зуду, по моче. по очертаниям клубов дыма, по вещам, случайно услышанным или почувствованным, но невидимым. по укусам пауков и форме паутины. по отпечаткам лап белок, по траве в птичьих гнездах, по побуждениям души. по змеям и сыру. по ветру и крысам. по бороздкам, выжженным на коре молнией, и по ее очертаниям. по пеплу, по ягодицам, по следам танцоров. по костям животных, сожженной соломе, отметинам на коже. по черепам и следам жуков. путем перетасовки колоды карт. по луне и изношенным ботинкам. по птичьему помету.

по снам.

по огню.

по звездам и дикими свиньями. по иголками, по пыли, по случайному образованию кругов и сфер. по лункам и обрезкам ногтей. по потрохами петухов, саже и шрамам. по соли, по чешуе, по характеру полета пчел. по дыханию, стрелам, весеннему кваканью лягушек. по медным чашам и по воску, звукам неизвестного происхождения. по разбрасываемым старым ключам. по листьям. по прорастающему луку, капающей крови. по камням, воде, кошачьему мяуканью. по ножу, по морщинам на лице, линиям на руках, запястьях. по подошвам ног и каракулям, сделанным в темноте. по ежедневным газетам и ненужным монетам.

по лошадям.

по цветам.

по компьютерам, когда те выключаются, если перегружены. по воздушным шарам, когда те лопаются. по слезам, лепету детей, складкам, образовавшимся на ткани. по вдохам и выдохам у мышей, по действиям муравьев. по лунным камням, металлу, зубам. по теням, по чиханию, по тому, что у вас на уме. по вашим носу и глазам. по тому, кто вы. по вашим умениям.

по тому, что у вас за окном.

у дверей.

Я аккуратно положила машинописную страницу обратно в ящик кассы, пересчитала банкноты и монеты в нем и решила больше об этом не думать. Как бы не так. Я думала об этом весь день и поймала себя на мысли, что меня волнует тот, кто это напечатал (или не напечатал) и что это все значит. После того как я нашла текст «Предсказание», мне показалось, что события начали развиваться быстрее. Эффект от шквала напечатанных слов был странным – я чувствовала, будто должна что-то сделать, подготовиться к чему-то, чего не могу знать. Предсказание оказалось и гаданием и предупреждением.

Впусти меня

Февраль 2020 года

– Ты должна это увидеть, – сказала я Джеки, открывая кассу.

Я порылась в бумагах, но «Предсказание» исчезло. Я описала Джеки то, что видела, но она только обеспокоенно посмотрела на меня.

Я понятия не имела, что должна делать дальше. Ситуация напомнила мне высказывание Поллукса о совах. Если сова, когда вы ее не ждете, летит к вам или садится, скажем, на ваш забор, она словно говорит: «Приготовься». Подготовься к чему? Такого рода предупреждения могут свести с ума. Невозможно понять, как избежать чего-то, когда ты не знаешь чего. Я сперва подозревала, что кто-то в магазине устроил розыгрыш, но потом отказалась от этой идеи: никто ведь не стал злорадствовать. Я даже подумала, что, возможно, странный текст напечатала, но потом забрала Луиза, которую обуревали дурные предчувствия всякий раз, когда она собиралась в книжный тур с новым романом. Я позвонила ей, чтобы все выяснить.

– Это вы написали текст о гадании и оставили его в кассе?

– Зачем мне это?

– Откуда мне знать? Я нашла его и забеспокоилась. А потом текст исчез.

– Беспокойство. Когда у меня возникает такое чувство, я переписываю завещание, – ответила Луиза. – Хочешь, оставлю книжный магазин тебе?

– Нет.

Потом я спросила Луизу, когда она собирается уехать.

– Первого марта. И да, я собираюсь переписать завещание.

– Боже, Луиза. Расслабьтесь. Сегодня пятнадцатое февраля. Что может случиться за пару недель? – проговорила я.

– Очень многое, – ответила она.

Прежде чем отправиться в тур, Луиза читала отрывок из нового романа в Плимутской конгрегационалистской церкви, стоя за кафедрой и наблюдая за людьми, сидящими бок о бок в залитом светом пространстве. После чтения она обнимала их, пожимала руки, снова обнимала. Как всегда после выступления, она выглядела ошеломленной и взволнованной. Мы с Пенстемон продавали книги за столом в холле. Джеки испекла овсяного печенья со специями, чтобы создать праздничную атмосферу. Вино, сыр и крекеры ждали на другом столе. Рядом с Луизой сидели ее дочери. Они пытались удержать людей от общения с ней, просили не толпиться. Казалось, они одни были обеспокоены слухами о новом вирусе. Потом они заставили Луизу вымыть руки. Выйдя из церкви на холод, она бросила на меня пустой, встревоженный взгляд.