Луиза Дэкон – Психология. Как понять себя и других людей (страница 2)
Тогда он переехал в Нью-Йорк, начал работать в рекламе и стал миллионером. Он женился на Розали Рейнер, и у них родилось двое детей. Розали умерла в возрасте 36 лет, и Уотсон, как считают, так и не оправился от этой потери. Уотсон писал книги о воспитании детей, весьма авторитетные в те времена, утверждая, что детей не следует слишком любить. Американская актриса Мариэтта Хартли, его внучка по материнской линии, утверждала, что теории её деда, касающиеся эмоционально отстранённого воспитания детей, нанесли психологический вред и ей самой, и ее матери, став причиной разлада с ним, а также его алкоголизма и насилия. В конце жизни Уотсон признал ошибочность своих взглядов на воспитание детей и, как говорят, сожалел о том, что написал.
Незадолго до его смерти достижения Уотсона были, наконец, признаны Американской ассоциацией психологов, и ему вручили награду за вклад в развитие психологии.
Классическое обусловливание объясняет то, как у нас развиваются фобии, а также некоторые сексуальные пристрастия. В 1966 году Речман показывал группе мужчин фотографии черных ботинок вместе с фотографиями обнаженной женщины. После многочисленных повторов мужчины стали испытывать сексуальное возбуждение от одного вида черных ботинок.
Подобное обусловливание также объясняет, почему некоторые рекламные объявления оказывают на людей сильнейшее воздействие. Рекламщики многократно показывают свой бренд на фоне стимула, автоматически вызывающего позитивную реакцию, надеясь, что мы будем бессознательно ассоциировать их продукт с этим чувством.
К примеру, производители безалкогольных напитков, спонсирующие Олимпийские игры, рассчитывают на то, что вызываемое ими чувство гордости и воодушевления будет также ассоциироваться и с их брендом. Этой автоматической позитивной реакции может быть вполне достаточно, чтобы ваша рука в магазине потянулась именно к их продукту.
У нас могут быть условные рефлексы, о которых мы даже не подозреваем. Если вы регулярно употребляете алкоголь, то, наверное, замечали, что иногда он действует на вас сильнее, чем обычно. Или даже один стакан иногда опьяняет больше, чем другой, хотя и при равном количестве алкоголя? Когда вы пьете алкоголь, ваш организм старается компенсировать его вредное влияние или противодействовать ему.
Если вы привыкли пить одно и то же в одном и том же месте, организм автоматически включает компенсаторную реакцию, потому что уже выработался условный рефлекс. Стоит откупорить бутылку вина или сесть на диван, как ваш организм начинает настраиваться на противодействие ему.
Но если вы выпьете что-то новое, например, пиво вместо вина, или окажетесь в непривычном месте – например, в отпуске, ваш организм не будет ассоциировать эти ситуации с алкоголем. Он не будет автоматически включать реакцию противодействия, и поэтому интоксикация окажется сильнее.
Классическое обусловливание также объясняет загадку смерти от наркотиков. Такие смерти всегда связывают с «передозировкой», но зачастую жертвы погибают от приёма обычной дозы, просто оказавшись в непривычном месте, даже в другой комнате, или делая что-то иначе.
Психолог Шепард Сигел рассказывает о пациенте, который принимал морфий по медицинским показаниям. Обычно он это делал в своей полутёмной спальне, а однажды принял лекарство в ярко освещенной гостиной, и хотя доза была такой же, как всегда, она убила его.
2. Оператное обусловливание
Наша когнитивная способность, как вы понимаете, не ограничивается автоматическими рефлексами и эмоциями – мы способны на более сложные действия, например, печь пироги или водить машину. Опираясь на работу психолога Эдварда Торндайка, Б. Ф. Скиннер изучал особый тип обучения, названный им в 1938 году «оперантным обусловливанием». Оперантное обусловливание предполагает обучение на последствиях наших поступков. Вероятность повторения поведения зависит от его последствий, которые могут быть трех типов.
• Позитивное закрепление: вознаграждающие, приятные последствия, например, симпатия, комплименты, деньги или еда. Мы чаще всего повторяем то поведение, которое имеет позитивный акцент. Поэтому, когда начальство хвалит нас за работу, мы обычно стараемся и дальше так действовать.
• Негативное закрепление: устранение неприятного стимула. Например, мы стираем бельё, чтобы уничтожить грязь и запах, и убираемся, чтобы избавиться от беспорядка или ворчания жены. Другой пример: готовясь к экзамену и боясь завалить его, мы принимаем таблетку от головной боли. Мы часто повторяем поведение, имеющее негативное закрепление.
• Наказание: неприятное последствие, которое снижает вероятность повтора поведения, – выговор, штраф за парковку в неположенном месте, лишение водительских прав, тюрьма.
Скиннер считал, чтобы всё наше поведение зависит от позитивного и негативного закрепления и наказания. Например, азартные игры закрепляются выигрышами, а непредсказуемость этого закрепления делает его особенно сильным. Выигрыши обычно редки и носят случайный характер – это называют неустойчивой схемой закрепления. Она вынуждает нас продолжать играть в азартные игры в надежде, что мы дождёмся выигрыша в своё время, если не бросим это занятие.
Исследования Скиннера показали, что зачастую наказание – не самый эффективный способ формирования поведения, так как оно не учит людей тому, что делать, а только показывает, чего не следует делать. Главное, чему нас учит наказание, – как избежать его в будущем. Это часто приводит к нежелательному поведению. Например, ваш местный совет принял решение побудить население к сокращению объёма отходов, введя штраф за лишние пакеты мусора. Но вместо того чтобы сократить отходы, люди начали вывозить свой мусор за город.
Эти принципы закрепления, несмотря на свою простоту, привели к созданию эффективных методов изменения поведения, которые широко используются в офисах, школах и тюрьмах. Методы решения поведенческих проблем у детей, которые обычно показывают в таких телепрограммах, как «Суперняня», основаны именно на этих принципах.
Вы хотите что-то изменить? Попробуйте мыслить, как бихевиорист: определите закрепляющие факторы, на которых строится то или иное поведение, и, если это возможно, измените их, чтобы стимулировать поведение другого типа.
Поведенческая проблема: каждый раз, проходя мимо кондитерской по дороге в школу, ваш ребенок просит купить ему конфеты, а если вы откажетесь, он начнет рыдать и не сдвинется с места. В надежде на спокойную жизнь вы иногда идете на уступки, но каждый день дорога до школы превращается для вас в сущее наказание. Анализ: вы и ваш ребенок закрепляете поведение друг друга. Требования, плач и отказ ребенка двигаться с места подкрепляется неустойчивой схемой позитивного закрепления, когда вы всё-таки покупаете ему конфеты. Ребёнок, со своей стороны, негативно закрепляет ваше поведение: когда вы покупаете конфеты, он перестает плакать.
Решение: создать позитивное закрепление для такого поведения, которое вам нужно. Установите систему вознаграждений, например, ребёнок получает наклейку или похвалу, если спокойно пройдёт мимо магазина. Или он может получить конфеты в качестве вознаграждения, уже придя в школу. Как только установится поведение определенного типа, от вознаграждения можно со временем отказаться.
Бихевиоризм достиг пика своего развития в знаменитой книге Скиннера «За пределами свободы и достоинства»
Бихевиористы мечтали о том, что однажды мы сможем понять себя, не заглядывая при этом в свой мозг. Но не все разделяли их взгляды. Многие мыслители продолжали исследовать субъективный человеческий опыт. Например, гештальтпсихология[2], одним из главных представителей которой является немецкий психолог Макс Вертхеймер, сосредоточилась на визуальном восприятии – на том, как мы видим мир. Психологи-гуманисты Карл Роджерс и Абрахам Маслоу интересовались ещё более масштабными аспектами человеческого опыта, такими, как креатив, эмоциональные потребности, любовь и счастье.
Зигмунд Фрейд пошел ещё дальше, решив исследовать не только осознанный опыт человека, но и бессознательный. Он считал, что большая часть нашей психологии подчиняется подсознательным процессам: мотивациям, эмоциям и импульсам, о которых мы даже не подозреваем.
Ошибки бихевиоризма
Примерно к середине ХХ века для многих стало очевидно, что обусловливание не способно объяснить все аспекты нашего поведения.
Например, вознаграждение не всегда закрепляет поведение. Психологи Леппер и Грин раздали детям пазлы и предложили их собрать. Одни из них получили вознаграждение за выполненную работу, а другие нет. Когда спустя какое-то время они снова дали детям пазлы, то оказалось, что те дети, которых наградили, проявляют к пазлам намного меньше интереса, чем другие. Они решили, что раз их уже наградили, то сами пазлы им не нужны. Вознаграждение снизило их внутреннюю мотивацию.