Луиза Брайант – Полгода в красной России. Репортаж американской журналистки из страны большевиков (страница 2)
Еще более резкой по тону выглядит запись о Троцком, датированная 16 декабря 1917 года: «Прошлой ночью Троцкий произнес свою „гильотинную речь“. Сказал, что в ней [гильотине] может возникнуть необходимость, и аудитория кричала: „Это необходимость!“ Впервые столь осознанный призыв к террору был встречен одобрением. Везде чувствуется, что [атмосфера] становится напряженнее, но иначе, чем когда-либо прежде»[309]. Дневниковая запись показывает совсем иной, чем в книге, эмоциональный отклик на выступление Троцкого. Мы видим здесь тревогу от того, насколько легко аудитория приняла его призыв.
Отдельные фрагменты дневников Брайант представляют собой подробные зарисовки с мест событий; некоторые из них вошли в книгу почти без изменений. Например, описание перестрелки на Исаакиевской площади, в которую она попала о время юнкерского выступления, или «красные похороны» в Москве, где журналистка детально передала эмоциональное состояние траурного шествия.
Особый интерес представляют интервью, которые Брайант записывала почти дословно. Блокноты содержат обширные заметки о встрече с Марией Спиридоновой. Можно даже сказать, что это черновик будущей статьи, которая позже вошла в книгу. Еще один значимый эпизод, почти целиком вошедший в книгу, – разговоры с женщинами из Петроградского женского батальона смерти. Доля совпадений с опубликованным текстом показывает, что книга во многом основана на непосредственных впечатлениях и первичной фиксации событий.
На страницах этих блокнотов Брайант уже размышляет о будущей книге или по крайней мере серии статей. В ее набросках встречаются возможные темы: заговор большевиков, первые месяцы большевистской диктатуры, женский вопрос. Именно последняя тема явно занимала активистку борьбы за права женщин больше других. По книге хорошо видно, что Брайант внимательно наблюдает за тем, как меняется положение женщин в революционной России. Эта тема для нее – не периферийный сюжет. Она пыталась понять, как революция отражается на жизни женщин разных социальных слоев.
Судя по дневнику, именно так Брайант видела свою будущую книгу. «Необходимо получить „Женскую историю“», – пишет она, помня свое журналистское задание. В другом месте журналистка уточняет замысел: «„Женская история“ должна называться „Равенства“ [Equalities], представляя все стороны без [собственного] мнения»[310]. В блокнотах сохранился даже набросок структуры будущей книги. Рабочим названием было «Женщины революции», и на тот момент она задумывалась как серия портретов: Екатерина Брешко-Брешковская, Мария Спиридонова, Александра Коллонтай, Софья Панина, Ольга Каменева, Вера Фигнер, Анна Вырубова, Анастасия Биценко и другие[311]. Судя по списку, Брайант стремилась представить всю политическую палитру России через женские судьбы. В полной мере этот проект не был реализован, но его концепция частично воплотилась в этой книге, где интервью с женщинами становятся важными смысловыми опорами.
Брайант покинула Петроград в начале февраля 1918 года. Джон Рид остался в России и, казалось, вовсе не собирался возвращаться. Он работал в Бюро международной революционной пропаганды, где, в частности, помогал переводить на английский язык первые декреты советской власти. Кроме того, Рид участвовал в подготовке материалов для немецкоязычных изданий
А Брайант, вернувшись в США, немедленно начала писать о России. Уже с апреля 1918 года в
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.