Луиза Бей – Рыцарь Англии (страница 23)
— Не знаю, какие у тебя планы или есть ли у тебя что-то на примете…
— Я успею подготовить архивы и документы мистера Найтли к концу своего срока. Чем я буду заниматься дальше?
— Ну, — сказал он, соединив пальцы, — что-то мне подсказывает, что такая умная женщина, как ты, осматривая наш офис, найдет еще пару вещей, которые можно здесь улучшить. Я прав?
Я подумала над этим, буквально несколько секунд. Я задавалась этим вопросом уже давно, почему они не обновили свои системы управления документацией и почему административный персонал не мог выставлять электронные счета. А также заполненность конференц-залов, люди жаловались. Я поморщилась.
— Возможно, я заметила одну или пару вещей.
— Как я и думал. Думаю, тебе будет чем заняться. Ты могла бы прийти ко мне со списком идей и предложений, как что-то улучшить, и мы могли бы подумать, чем ты будешь заниматься.
Я не могла поверить, что он мне предлагал — он предоставлял мне возможность делать то, что я хочу.
— Звучит… — Он доверял мне. Поверил в меня. Я прикусила губу изнутри от волнения. — Невероятно.
— Значит ты согласна остаться еще на три месяца? Я могу помочь тебе с визой.
— Могу я немного подумать? — Спросила я, не зная, разрешит ли мне Дарси еще пожить в их доме.
Мне казалось, что я подошла к черте, именно к той черте, которую искала, когда впервые приехала в Лондон. С одной стороны, я очень хотела остаться и выяснить не этого ли я столько времени искала. Но с другой стороны, я очень нервничала. А что, если мне не понравится то, чем я буду заниматься?
И что подумает Найтли? Что, если он не хочет, чтобы я осталась? Скорее всего, ему будет все равно. Я до конца не понимала, почему мысли о нем в этот момент всплыли у меня в голове, но факт оставался фактом, он по какой-то причине присутствовал в принятии мной решения.
— Конечно. Составь план, а затем решишь, захочешь ли ты его осуществить.
— Вы очень верите в меня.
Он кивнул.
— Ты заслужила это.
— Благодарю вас, сэр.
Прошло слишком много времени с тех пор, как я опять начала верить в старую пословицу — «Что посеешь, то пожнешь». И еще больше прошло времени с тех пор, как я потеряла веру в карму и вселенную, думая, что она не справедлива ко мне. Но именно в этот момент я почувствовала, что что-то внутри меня начинает восстанавливаться, и впервые за долгое время я задумалась о своем будущем.
17.
Остановившись в машине недалеко от дома моей в скором времени бывшей жены, я знал, что рискую судебным запретом. Все выглядело так, будто я следил за ней. Но это было не так. Я просто оттягивал заключительную часть своего путешествия. Несмотря на то, что в течение трех лет мы жили раздельно, я не ожидал развода. Хотя нам стоило развестись гораздо раньше, но, как всегда, я был занят. Я не думал об этом (или о ней) вообще. Я погряз в работе еще до того, как мы поженились, заснул во время нашего свадебного завтрака, потому что работал день и ночь за неделю до свадьбы, чтобы взять свой выходной на саму свадьбу. И я работал каждый день в течение наших коротких совместных лет, проведенных вместе. Несмотря на помолвку, женитьбу, а потом раздельное проживание, у меня ничего не изменилось.
Я переехал в отель, не испытывая тоску от разлуки, как многие люди. Я мог занимать свое время только работой, ничем больше. Теперь мне не нужно было выслушивать крики Гэбби, потому что я приехал домой позже или потому, что я час провел на телефоне во время званого ужина. В отеле кровать была всегда заправлена, еда приготовлена, и я фактически ни с кем не общался, так пара фраз не больше. Если честно, когда Гэбби предложили мне съехать, для меня это было облегчением.
С тех пор я ее не видел. Несмотря на то, что наши нечастые телефонные звонки носили исключительно дружелюбный характер, я не вернулся домой. Она сказала, что упаковала мои вещи, но мне не хотелось их забирать. Я хотел сосредоточиться только на будущем, а не на своем прошлом. Я хотел построить карьеру, о которой всегда мечтал.
И получение документов на развод было первым, когда я ощутил наше расставание. Внизу живота у меня затянулся узел, который не ослабевал с тех пор, как я открыл конверт с документами, хотя до конца не мог понять, чем вызвано это чувство. Я позвонил Гэбби, она сказала, что все мои вещи отдаст на благотворительность, если я не приеду за ними, поэтому я сидел в машине, собираясь подъехать к нашему дому, чтобы поставить точку в конце нашего с Гэбби предложения.
Что я вообще здесь делал? Я положил голову на подголовник. Я решил поворошить прошлое. Я не мог вспомнить, что было в тех коробках, которые она хранила три года, но там не было ничего по чему бы я скучал. Может, мне не стоило приезжать сюда, но я не собирался разворачиваться и отправляться назад, она ждала меня. Нужно было покончить с этим. Возможно, то, что находилось в этих коробках, как-то ослабило бы узел у меня в животе.
Я запустил двигатель и нажал на педаль. Я ездил по этому маршруту каждый день в течение двух лет, но сейчас было такое чувство, как будто я никогда здесь не был.
Деревья и кустарники подросли за это время, но остальное ничего не изменилось. Моя жизнь продолжалась относительно без изменений, также и жизнь Гэбби. Я развернулся и припарковался перед домом. Перед тем, как я перебрался в отель, несколько месяцев я часто сидел в машине, проверял сообщения перед тем, как войти в дом, готовясь к неизбежной лекции о моей работе или о чем-то еще, что забыл сделать. Все становилось настолько хуже, что было удивительно, почему я не ушел раньше еще до того, как мне предложила Гэбби.
Я открыл дверцу машины и вышел. У меня все еще висел на брелоке ключ от дома. Мне следует ей отдать его.
Я нажал на звонок, не зная точно, какой прием меня ожидает.
Гэбби открыла дверь со спокойным лицом.
— Входи. — Она бросилась вперед по коридору на кухню. Она похудела. Ее лицо стало немного угловатым. Как обычно, она была безукоризненно одета и выглядела так, будто только что пришла от стилиста. В этом и была вся Гэбби — гламурной. И во многом она была действительно идеальной женой. Она хотела большего, чем я мог ей дать. Мое поведение не изменилось, даже после нашей женитьбы. Я всегда много работал. Я рассказал ей всю правду, но все равно она настояла на свадьбе. Она тоже мне все рассказала о себе, продолжая настаивать, что мне необходима жена, которая будет меня поддерживать. Но она изменила свои правила сразу после нашей свадьбы, потребовав от меня большего, как только мы прошли к алтарю.
— Спасибо, что сохранила мои вещи, — сказал я, когда мы были на кухне. Гэбби открыла один из ящиков на островке и достала связку ключей. — Я думал, что ты могла бы их сжечь.
— Я остановилась на твоем чучеле. Дым попал мне в глаза. — Она сложила руки на груди. — Коробки в гараже.
Мне захотелось засмеяться, но я понял, что это будет неуместно.
Она кинула ключи по столешнице.
— Зеленый ключ. Они в дальнем гараже. — Она взглянула на меня прищурившись. — Ты хорошо выглядишь.
Я улыбнулся.
— Благодарю. Как и ты.
Она вздохнула, но ничего не ответила.
— Тебе нужна мебель или что-нибудь еще из дома? — спросила она.
Мне и в голову не приходило что-то отсюда забирать. Она сама выбирала каждую вещь в этот дом без меня.
— Не думаю. — Я взял ключи и последовал за ней, она открыла французские двери и вышла на улицу к гаражу. Остановилась перед дверью, ее рот опустился, глаза потемнели, они больше не блестели, как раньше. Я хотел что-то сделать, что-то сказать, чтобы ей стало легче.
— Прости, мне жаль, — произнес я. — Я не хотел преднамеренно причинять тебе боль.
— Конечно, это было преднамеренно, Алекс. Ты
— Но мы же заключили сделку, не так ли? Ты знала, к чему я стремлюсь.
Она сложила руки на груди и уставилась в землю.
— Я знаю, что у нас не было грандиозного любовного романа. Мы оба практичные и прямолинейные, но мне казалось, что все может получиться. — Она покачала головой, словно наказывая себя за собственную глупость. — Я думала, когда мы поженимся, тебе захочется проводить со мной больше времени. Мне казалось, что ты полюбишь меня. — Ее голос затих, и она откашлялась.
— Прости. — Я ненавидел саму мысль, что причинил ей боль. Она этого не заслуживала.
— Все уже в прошлом.
Для меня три года были не таким уж большим сроком. Они прошли как в тумане. Гэбби была той единственной женщиной, с которой я ужинал. Той женщиной, с которой я принимал душ. Женщиной, с которой я встречал Рождество. Три года, возможно, были для нее долгим периодом, но для меня они походили на три недели. За эти годы ничего не изменилось, за исключением того, что мне стали давать более сложные дела в палате, и я стал зарабатывать больше денег.
Она выхватила ключи из моей руки и открыла замок гаража. Насколько я помню, здесь мы ничего не хранили. Она широко открыла дверь и включила свет. По середине на бетонном полу стояло полдюжины коробок, а стол моего отца был завернут то ли в картон, то ли в пленку. Я забыл, что он находился здесь, а где еще ему быть? Господи, это все, что есть у меня в жизни? Бывшая жена и несколько картонных коробок?