Луиза Бей – Рыцарь Англии (страница 11)
Она моргнула и резко отвернулась от меня.
Я выдохнул с благодарностью, что она лишила меня своих чар.
— Черт, — воскликнула она, ухватившись за бедро. — Моя юбка!
Она зацепилась за острый угол моего стола, отчего порвалась черная ткань на юбке, создав большую дыру, обнажив ее бледную кожу.
— Черт побери. Здесь такой бардак! — Она направилась к выходу, не глядя на меня, и я стал медленно разжимать зубы при каждом ее шаге, пока расстояние между нами увеличивалось.
Взявшись за дверную ручку, она повернулась ко мне.
— Дело Дженкинса… сколько времени вы потратили на него?
— Семь часов, — без колебаний ответил я. Я хотел, чтобы она поскорее ушла, поэтому готов был ответить на любые ее вопросы, лишь бы она закрыла за собой эту чертовую дверь.
Она кивнула. Ее глаза уже не горели страстью, она вернулась к работе, несмотря на то, что только что происходило между нами.
— Хорошо. — Она исчезла за дверью, а я уселся в кресло и откинулся на спинку.
Это было опасно.
Если бы она не отвернулась от меня, мое желание взяло бы верх над моим самоконтролем. Ее взгляд отчетливо дал мне понять, что она ждала моего первого шага, словно она хотела меня так же сильно, как и я ее. И несмотря на то, что смешивание бизнеса с удовольствием совсем не хорошая идея, я был не уверен, если опять обнаружу ее в своем кабинете смогу ли сдержаться. Эта девушка полностью рассеивала мое внимание на делах, мой самоконтроль и мою защиту.
8.
Мне нужно было продержаться еще два дня, пока мне впервые со дня моего прибытия в Лондон, выплатят зарплату. Поэтому ужинала я эти дни жаренным сыром, который уже засох. В пятницу вечером я собиралась заказать себе пиццу, чтобы порадовать себя. Возможно, даже побалую себя бутылкой вина. Я одернула серую юбку прежде, чем надеть пальто. Мне придется носить эту юбку, пока я не получу зарплату, единственно подходящую для офиса, так как я разорвала свою каждодневную черную юбку, поэтому сейчас мне нужно было быть предельно осторожной, чтобы ничего на нее не пролить… или не порвать.
Я взяла сумку и отправилась к тьюб. Хотя точно сказать, что вчера произошло между мной и Найтли в его офисе, я не могла, но знала, что он тоже понял, что между нами что-то происходит. Он смотрел на меня так, словно был взбешен, а с другой стороны, ужасно хотел меня поцеловать. Я молча ждала, когда он дотронется до меня, прижавшись своими губами к моим и проведет своими руками по моему телу.
Но судя по всему, мне необходимо было забыть об этом, и вести себя с ним исключительно профессионально. Я нахамила, он мог легко меня уволить, но что-то подсказывало мне, что мне необходимо было дать ему отпор, противостоять, а не подчиняться, если я собиралась продержаться здесь хотя бы эти три месяца.
Добравшись до платформы станции, я огляделась по сторонам. Тогда в мое первое утро, когда я спешила на собеседование, Найтли оказался в том же вагоне, что и я, но с тех пор я его не видела.
Сегодня я собиралась целый день избегать его, что было довольно таки не сложно сделать. Я никогда не видела, чтобы он заходил в офис административного персонала, и я не была уверен, что он когда-либо заходил в комнату ассистентов. Я собиралась сегодня полностью посвятить свой рабочий день выставлению счетов и другой бумажной работе, которую смогу вытащить из его кабинета, пока его там не будет.
— Доброе утро, — сказала я, проходя мимо стола Джимми к своему рабочему месту.
— Все в порядке? — спросил Джимми.
Я уже знала, что его «Все в порядке?» было стандартным приветствием ассистентов друг с другом и командой администрации. На самом деле, они не спрашивали — «Как у тебя дела?», как американцы, просто они здоровались таким образом. Но к Крейгу и с другими ассистентами, которые уже давно работали здесь, в конторе адвокатов, они здоровались не так шаблонно. Все это напоминало мне аббатство Даунтон, словно мы были слугами, живущими на нижнем этаже этого аббатства — это был совсем другой мир.
— Ты всегда улыбаешься, Вайолет, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — И вчера ты хорошо поработала над счетами.
Я была не уверена будет ли Джимми так впечатлен, если узнает, как я разговаривала с Найтли, и что промелькнуло между нами, почти уже случилось, но я очень надеялась, что он никогда об этом не узнает.
— Спасибо, Джимми. Мало-помалу, — кинула я через плечо, входя в кабинет. Я оказалась первой, кто пришел сегодня утром такую рань. Подходя ближе к своему столу, я пыталась рассмотреть небольшую блестящую черную коробку, появившуюся у меня на столе. Приблизившись, я заметила черный бант, обвязывающий эту небольшую коробку. Какого черта?
Я сняла пальто, бросив его на стул, прежде чем потянуться к коробке. Сердце начало быстрее колотиться. Зачем кому-то доставлять мне подарок? Я сдвинула ленты и подняла крышку, непроизвольно опустившись на стул. Развернув белую папиросную бумагу, вытащила то, что находилось в ней.
Я выдохнула, не зная, что и думать. Я не могла принять эту чертовую дизайнерскую юбку. Та, которую я порвала была куплена в «Фореве 21». И порвала я ее, совершенно не по его вине. Похоже, я не смогу избежать с ним сегодня встречи.
Поэтому я проскользнула мимо Джимми и направилась к двери Найтли, постучав.
— Что? — пролаял он из-за закрытой двери.
Я ухмыльнулась, затем вошла в его кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Он даже не поднял на меня глаза.
— Мистер Найтли, — произнесла я.
Он медленно поднял взгляд на меня.
— Мисс Кинг.
Я вздернула подбородок…
— Очень щедро с вашей стороны, но я не могу принять эту юбку.
Он нахмурился и моргнул один раз.
— Конечно, можешь, — выпалил он. — Я нанес ущерб вашей юбке, это было по моей вине. У меня здесь в офисе, действительно, бардак. Я несколько раз распарывал свой пиджак о этот угол своего стола. Мне следовало как-то уладить эту проблему. Поэтому я всего лишь решил заменить.
Я сделала шаг вперед.
— Вы не можете заменить «Фореве 21» на «Долче энд Габбана».
Он повернулся к компьютеру.
— Мне кажется, ты ошибаешься.
— Я не могу это принять.
— Можешь, Вайолет, и ты ее примешь.
У меня перехватило дыхание, как только он произнес мое имя.
— Ты приведешь меня в бешенство, если завтра я не увижу тебя в этой юбке.
Я поставила руку на бедро. Он это серьезно?
— Хотите сказать, что я доставлю вам удовольствие?
— Именно так, теперь уходи. Мне нужно кое-что сделать.
— Скажите мне о деле Дженерайд Корпорейшен. Сколько часов вы потратили на него?
Он не ответил, продолжая пялиться в свой компьютер.
— Просто скажите мне, сколько часов вы потратили на это дело, и я уйду, — попросила я.
— Терпение, мисс Кинг. Я пытаюсь посчитать.
Я сжала губы, чтобы побороть свою улыбку.
— Девяносто, — произнес он, глядя мне прямо в глаза.
— Девять и ноль?
Он кивнул.
Черт возьми, Джимми, однозначно, полюбит меня за ближайшие три месяца. Больше не произнеся ни слова, я развернулась и вышла из его кабинета, захватив кучу бумаг из той самой кучи, которую я начала приводить в божеский вид. Если уж он мне покупал юбку от «Дольче энд Габбана», то отдать еще несколько файлов он мог запросто.
Я закрыла за собой дверь, прижав бумаги к груди, спеша к своему рабочему столу. И так еще один день плюс еще один счет, я сохранила себе работу на еще один день, но при этом не смогла его убедить по поводу юбки. Хуже всего было то, что он хотел, чтобы завтра я была в ней. Как любой адвокат, он хотел получить доказательства того, что я приняла его подарок. Хотела ли я ему противостоять, специально не одев завтра его юбку? Я плюхнулась на стул и развернулась к столу. К стене. Нет. Мне хотелось бы его порадовать. Мне хотелось, чтобы он испытывал сексуальное возбуждение, видя меня. Я хотела, чтобы он мечтал, как запустит свою руку мне под юбку, трахая меня на своем столе. Несмотря на то, что он был занудой и вспыльчивым, мне показалось, что удалось пробить часть его брони, будто я была частью какого-то тайного, соблазнительного мира — его мира, в который приглашены были только избранные.
— Вайолет, — окликнул меня Джимми, и я развернулась к нему лицом. — Не могла бы ты вести протокол нашего вечернего заседания завтра в шесть? — спросил он. — Я бы не стал спрашивать, но Бекки будет отсутствовать…
— Да, с удовольствием, — ответила я. Собственно, дел у меня было не много, я не была настолько загружена работой, но я все больше находила жизнь в адвокатской коллегии все более и более увлекательной. Я разузнала, что Линкольнс-Инн, представляла из себя маленькое укромное местечко в центре одного из самых оживленных городов мира и была одной из четырех «Судебных иннах», выдававшим барристерам удостоверения. Эти травянистые анклавы в Лондоне размещали барристеров в течение последних шестисот лет, еще задолго до того, как вокруг них вырос современный мегаполис, которым Лондон являлся сегодня.
«Судебные инны» оставались неизменными, в то время как остальная часть Лондона изменялась.
Это объясняло, почему внутри все было так старомодно. Я потратили свое время ланча на то, чтобы исследовать крошечные улочки, которые вели в тупик или к другим старомодным зданиям, которым место в романе Диккенса. Я бродила по юридическим библиотекам и однажды оказалась в одной, описание которой было точно «главным залом», который и вдохновил Джоан Роулинг описать этот зал в Хогвартсе — стены из дубовых панелей от пола до потолка, усеянные портретами судей и барристеров, разноцветными гербами с огромными арочными витражами. Все это так отличалось от того, к чему я привыкла в Нью-Йорке, и это было именно тем, что мне было необходимо на данный момент.