Луиза Бей – Принц Парк Авеню (страница 37)

— О чем ты говоришь? — Спросил я.

— Ну, мы одна из тех нежных парочек, которые не могут не дотрагиваться друг до друга постоянно? Мы пререкаемся? Смеемся ли мы над шутками друг друга, несмотря на то, что слышали их раньше? Кто мы такие?

— Ты сумасшедшая. Давай просто будем теми, кто мы есть. Ты все еще остаешься собой. Я остаюсь собой, даже среди других.

— Ты говоришь, будто все так просто. — Она вздохнула. — Надеюсь, ты прав. Того и гляди, я могу подумать при дорожном освещении, что ты слишком сексуальный.

Я начал хихикать.

— Ты такая забавная. Давай остановимся и разденемся, чтобы я смог тебя убедить, что ты не ошибаешься, считая меня сексуальным. — Я остановился, затем включил аварийные огни.

Она схватила меня за плечо.

— Нет, вон их дом на углу. Мы уже приехали.

— Мы можем развернуться. Я хочу убедиться, что ты все еще находишь меня привлекательным.

Она быстро покачала головой, поэтому я свернул назад на дорогу.

Девочка-подросток стояла у машины с ребенком, держа его на бедре. Она помахала нам.

— Это пятнадцатилетняя дочь Макса, Аманда, — сказала Грейс, и я тоже помахал. — Малыш — Эмбер. Лиззи, младшая, наверное, спит.

Было похоже, что здесь много детей.

Харпер вышла нас поприветствовать, когда мы выбрались из машины.

— Я так рада, что ты здесь. — Она обняла нас обоих.

— Харпер! Мне нужна твоя грудь, — крикнул Макс из дома.

— Если бы это было правдой?! — пробормотала она, ведя нас внутрь. — О, как я скучаю по тем дням, когда Макс стоял первый в очереди на мою грудь.

— Она кормит грудью, — объяснила Грейс.

— Иногда я чувствую себя коровой, — добавила Харпер. — Я просто существую ради своего молока и задаюсь вопросом, убьют ли меня, когда молоко пропадет.

Грейс засмеялась над драматическим заявлением Харпер.

— Добро пожаловать в Коннектикут, Сэм.

Харпер повернулся и ухмыльнулась.

— Да, добро пожаловать. И ты, наверное, будешь рад узнать, что тебе не придется кормить грудью, пока ты будешь здесь.

— Я ценю это, — ответил я.

Как только мы вошли в дверь, Макс поцеловал Грейс в щеку, а затем передал ребенка Харпер, прежде чем пожать мне руку.

— Давайте выпьем пива. Мне нужно отпраздновать двойное увеличение мужского пола в этом доме, — сказал Макс, нырнув в холодильник и вытащив бутылку вина, и два пива.

— Я сцеживала молоко всю неделю, чтобы выпить сегодня вечером, — сказала Харпер. – Мы все счастливы, верно? — воркуя спросила она Эмбер. — Тебя кормят, а я пью. Идеально.

Я не знал уместно ли будет смеяться над грудным вскармливаем, поэтому постарался сохранить нейтральное выражение на лице.

— Можно мне выпить, пап? — спросила Аманда. — Во Франции дети моего возраста пьют вино за ужином.

— Ну, мы не во Франции, — ответил Макс.

Аманда закатила глаза и передала Эмбер Грейс, которая сморщила губки. Эмбер поцеловала ее. Им было явно комфортно друг с другом. Такую Грейс я еще не видел.

— Вниз, — сказала Эмбер, извиваясь на руках Грейс. Грейс нагнулась и поставила ее на пол.

Она взглянула на меня.

— О чем задумался? — спросила Грейс, обхватив меня за талию.

— Он думает, что это место похоже на зоопарк, — ответила Харпер.

Не совсем, но было шумно и хаотично, расслабленная, семейная обстановка, которая всколыхнула что-то скрытое в глубине меня.

— Почему бы тебе не начать готовить ужин? — предложил Макс. — Аманда приготовит лазанью.

— Ты же поможешь мне, да? — поинтересовалась Аманда.

— Я буду наблюдать, но ты можешь приготовить все сама. Ты тысячу раз видела, как я ее готовлю. Ты поступишь через пару лет в университет. Тебе нужно научиться готовить. Я тебя балую.

Я вспоминаю, как мой отец готовил по выходным. Он несся к маме в ванную, а затем готовил ужин, поставив меня на стул рядом с собой, пока я не стал уже выше ростом, что мог дотянуться до столешницы самостоятельно, мы говорили о школе, я что-то мешал и тер сыр, как мне казалось — я помогаю. Аманда сейчас была на несколько лет старше, чем я, когда последний раз готовил с отцом.

— Ты имеешь в виду, что мне нужно научиться готовить, потому что я девочка.

— Нет, тебе нужно научиться, чтобы ты смогла сама себе приготовить домашнюю еду. Перестань быть занудой. — Макс восседал на одном из барных стульев напротив стойки. — Мы будем наблюдать, как ты готовишь, — сказал он, когда Аманда повязала фартук.

У моего отца была такая же любовь ко мне, которую я видел в глазах Макса?

И я знал ответ на этот вопрос. Я узнал его по выражению лица Макса, которое каждый раз видел на лице своего отца, когда он смотрел на меня.

— Выложи все, что тебе может понадобиться, на столешницу, — произнес Макс, повернувшись ко мне. — Как дела?

Благодарный за то, что меня прервали от воспоминаний, я ответил:

— Хорошо, на самом деле. — Грейс и я заняли места рядом с Максом. — Конкуренция — жесткая в данный момент, но думаю, что возможность всегда есть. Это останавливает людей от игры на рынке недвижимости, словно это игра в блэкджек, и мне кажется, что кто-то да выиграет. — Я сделал глоток пива.

— Я видел, что ты разрабатываешь сайт парка Бэттери.

— Да. Отличное место. Я считаю, что в данный момент это место себя не окупает.

Уже долгие годы мое взаимодействие с социумом состояло из Энджи и Чеза. Я не привык к новым людям, и я не привык, чтобы не на работе мне задавали вопросы о моем бизнесе. Воспоминания о моем детстве нахлынули на меня в полной мере. Я пытался убедить себя, что Коннектикут с Максом и Харпером не похож на дом, в котором я вырос, на дом моего детства, потому что у меня никогда не было братьев и сестер. И весь шум на заднем фоне — плач младенцев, смех взрослых — и вся детская атрибутика, которая была видна в каждой комнате в доме, были для меня чужды.

Но несмотря на все это, у меня было слишком много общего, чтобы не помнить своих родителей.

Я позабыл о чувстве семьи и любви. Я похоронил воспоминания о тех временах со своими родителями и утрамбовал землю на могиле, не дай Бог они всплывут. Почти пятнадцать лет они оставались похороненными. Но именно в эту минуту земля дала трещину и задрожала.

Я чертовски старался устоять.

— Грейс, Сэм лучше, чем другие твои парни? — спросила Аманда, пока мы продолжали наблюдать, как она готовит ужин. — Харпер сказала, что ты встречаешься с неудачниками.

— Харпер! — прокричала Грейс своей подруге, сидящей на диване. Макс закатил глаза, я улыбнулся, потому что понял, что именно такой реакции он ожидал от меня на его дочь.

— Что? — поинтересовалась Харпер, положив спящую малышку Лиззи в кроватку, стоящей рядом с диваном.

— Ты сказала, что я встречаюсь с неудачниками? — переспросила Грейс.

Харпер вошла на кухню, открыла холодильник и достал бутылку вина.

— Ты же не будешь отрицать, что это правда. — Харпер прямо посмотрела на меня, освежая свой бокал. — Ты первый порядочный парень, с которым она встречается. Не испорти все.

— Харпер, — опять произнесла Грейс.

Но Харпер была права. Мне, однозначно, следовало все сделать правильно, но я до конца не знал как. Каждый день с тех пор, как погибли мои родители, я старался ничего не хотеть и не желать — Грейс была в этом права. Я боялся потерять что-то дорогое и важное для себя… опять. Сначала было трудно чего-то не хотеть. И даже сейчас, в данный момент, для меня было практически невозможно не ревновать ее к тем, у кого имелись близкие, но с годами стало все легче. Конечно, такое не могло случиться за одну ночь, но медленно, очень медленно, закаленная оболочка вокруг меня выросла и стала моей броней. После этого мне стало легче уже каждый лень.

— Что? — воскликнула Харпер. — Это правда.

Я уже давно осознал, что все предыдущие бойфренды Грейс были ее не достойны. Хотя я не был ангелом, но я все же пытался поставить Грейс на первое место, где она и заслуживала находиться. Смогу ли я делать это постоянно? Грейс было здесь комфортно, она попала в счастливую среду семьи и любви. И это тоже у нее должно быть. Я был не уверен, смогу ли предоставить ей такую среду. Я давно спрятал все свои эмоции, исключив возможность именно такого будущего для себя. Впервые за долгое время я позволил себе захотеть кого-то. У меня не было выбора. Грейс пробила мою броню, не дав мне и слова сказать. Но семья? Дом? Я не мог так рисковать.

Я сделал глоток пива, пытаясь проглотить и унять свое беспокойство, угрожающее затопить.

— Твоя проблема, — произнесла Харпер Грейс, — заключается в том, что ты наконец-то исправилась.