Луиза Бей – Принц Парк Авеню (страница 24)

Значит она не спала с ним? И выставка этого неизвестного художника для меня была просто поводом провести с ней время. Искусство здесь было вторичным.

— Я заеду за тобой.

Она нахмурилась.

— Тебе не стоит беспокоиться. Это не свидание или типа того. Я могу встретиться с тобой и там.

Да, не похоже, что это свидание или типа того. Последний раз я был на свидании, когда учился в школе, и не понимал тогда еще, что это свидание, пока не прибыл в кинотеатр, в котором был с Джессикой Уорнер. Я поцеловал ее, а почему бы и нет? До сих пор это было единственным свиданием, на котором я был.

Грейс сложила изящно руки на коленях, я видел в этом всю ее скрытую сексуальность. Если бы передо мной встал вопрос кого-то пригласить на свидание, это, однозначно, была бы Грейс.

— Я заеду за тобой, — повторно произнес я. — Мы можем вместе изучить его работы. Что ты думаешь насчет обеденного стола? — Спросил я, не готовый к тому, чтобы наша встреча так быстро закончилась.

— Возможно, — ответила она.

Я не понимал ход ее мыслей.

— Возможно?!

— Если она будет маленькой. И такая же красивая, как у тебя.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы я понял, о чем она говорила — о татуировке.

— Ты думаешь, что моя татуировка красивая?

— Ты не собирался делать красивую татушку, да? — Она ухмыльнулась мне.

— Если тебе она нравится, я согласен, — ответил я, и ее щеки зарделись.

— В Ист Вилладж есть одно место, отзывы о котором мне понравились, но ты должен пойти со мной. Я не буду делать тату в одиночестве.

Ее желание должно было меня напугать, что я обязан сопровождать ее в это место. Всю свою жизнь я старался быть решительно независимым, но почему-то мысль, что я ей нужен, чтобы поддержать, совершенно меня не пугала, как было ранее со всеми другими женщинами. Мне нравилась ее идея, но пришлось приложить усилия, чтобы мои губы не расплылись в победной улыбке.

— Она должна быть маленькой, — опять повторила она. — И мне нравятся слова. Главное, чтобы не было никакого Микки Мауса или чего-то подобного. — Быстро затараторила она, она всегда так делала, когда нервничала.

Честно, я не ожидал, что она согласится сделать тату. И сейчас, когда она высказывала свои условия я был совсем не уверен, что под моим давлением она приняла правильное решение. Я готов был купить ей все, что она захочет за татуировку и без татуировки. Потому что она мне нравилась такой, какая она была на самом деле. Ей не нужно было ничего добавлять к своему и без того прекрасному телу.

— Как насчет сегодня? Думаю, конечно, ты очень занят, я смогу подождать столько, сколько нужно. — Она убрала прядь волос за ухо. — А? — спросила она. — Ты занят?

— Всегда, — ответил я, отчего ее плечи сразу же поникли. От облегчения? Или разочарования? Я точно не мог сказать. — Но я босс, поэтому могу…

— Хорошо, — ответила она. — Тогда пойдем.

— Совсем не обязательно, — парировал я. — Я имею в виду, я просто предложил… немного перебрав. Я не мог предположить, что ты на самом деле…

— Тебе нужен обеденный стол, Сэм Шоу? — спросила она.

— Я куплю его, тебе из-за этого совсем не обязательно делать тату. Это была глупая идея. — Если она даже ни разу не задумалась об этом, тогда кто я такой, чтобы поставить перед ней подобное условие, заставив пометить ее идеальную кожу?

— Сделка — есть сделка, — произнесла она, сжимая руки на коленях. — И мне кажется, что когда я начинаю рисковать — это окупается. — Она вздохнула, кивнув. — Так почему мы должны сейчас останавливаться?

Грейс провела пальцами по толстому синему каталогу дизайна тату, установленному у стены тату-салона.

— Есть идеи, что бы вы хотели? — спросил парень за стойкой. В салоне находилось только два человека. Один парень в четыреста фунтов весом с длинной седой бородой, похожий на пирата с серьгой в левом ухе. Он сидел в углу и что-то делал, в то время как молодой парень с хвостиком смотрел на Грейс такими глазами, словно впервые увидел богиню, случайно забредшую в его убогий салон.

Грейс повернулась и посмотрела на меня.

— Твой выбор, — сказала она.

Что? Она не могла предоставить мне право выборы — это большая ответственность.

— Не получится. Я не буду выбирать татуировку. Тебе придется с ней жить… — Я чуть не сказал «до конца жизни», но мне не хотелось так просто бросаться такими словами. Я знал, что все мы не вечны. Мои родители имели татуировки? Я не видел. Теперь я уже не узнаю. У меня сдавило грудь от воспоминаний. Мне не нравилось вспоминать о них, о том, что жизнь может оборваться совершенно неожиданно в любой момент. Господи, зачем я только вспомнил! — Она на долгое время, почти навсегда, Грейс. Лучше нам уйти отсюда.

Она взяла меня за запястье, оторвав мою руку от головы, когда я проводил по волосам.

— Я никогда не делаю то, что мне не хочется. Прошу тебя, Сэм. — И ее слова, а также ее прикосновение каким-то образом успокоили меня. — Выбери что-нибудь. — Неужели она не понимает, что просит от меня слишком многого? Я прекрасно мог представить, как Энджи могла меня просить об этом, но не она. Так скорее всего общаются друг с другом супруги, но я почти не знал Грейс, и у нас даже не было отношений. Настоящих отношений.

Она опустилась в фиолетовое стоящее кресло, не отводя от меня глаз.

— Давай, решайся. Мы не можем потрать весь день. Мы должны еще купить мебель для столовой. Выбери то, что будет хорошо смотреться на тебе. — Она улыбнулась, и улыбка осветила ее лицо. И, если честно, ради ее улыбки я бы сделал все, о чем бы она меня не попросила.

Я покачал головой, притворяясь, что раздражен. Я готов был выбрать, потому что она попросила меня, а не потому что я хотел. Возможно, я готов был пойти на это, потому что хотел быть кем-то для нее, кем-то более близким.

— Хорошо, давай, Принцесса, я что-нибудь придумаю.

Одна из папок на деревянном столе, лежащая дальше всех, была открыта, и я начал пролистывать ее. Что это может быть? Цитата об искусстве? Она сказала, что я должен выбрать то, что мне нравится. Она настолько мне доверяла?

Я оглянулся на нее через плечо, она посмотрела на меня, я на нее. Мне хотелось подойти и обнять ее, поцеловать, заключить в свои объятия.

Я вдохнул. Я понял, какой должна быть ее татуировка.

Понизив голос, чтобы она не слышала, я объяснил тату-мастеру, что я хочу. Всего два слова, написанные курсивом. На ее нанесение не уйдет много времени, и она не будет большой, поэтому не испортит ее потрясающую кожу.

— Ты хочешь, чтобы твоя татуировка была там же, где и моя? — Спросил я. Она кивнула и повернулась боком, подняв блузку, обнажая ребра. Ее алебастровая кожа была безупречной. Ее явно не стоило портить.

— Уверена, что хочешь ее сделать? — В который раз спросил я. — Я еще раз повторяю, что согласен купить все, чтобы ты скажешь.

— Хочу сделать.

Я уперся в подлокотники ее кресла.

— Могу я все же рискнуть и отговорить тебя? — Мне не хотелось, чтобы она делала тату ради меня. Или потому что я ее попросил, словно это была своего рода сделка.

— Нет, — ответила она. — Это мое решение.

— А что будет, если я попрошу наколоть гигантскую какашку тебе на ребра?

Я ждал, что она рассмеется, но она всего лишь посмотрела на меня и сказала:

— Я доверяю тебе.

И у меня ухнуло сердце. Она так легко доверилась мне… слишком легко.

Жужжание машинки для тату прервал мой внутренний конфликт.

— Ты готова? — поинтересовался я.

Она глубоко вздохнула и утвердительно кивнула. Под столь хрупкой внешностью скрывалась сильная женщина со стальным стержнем.

Татуировщик возвышался над ней, а я сидел справа от него у ее головы.

Я наклонился и взял ее руки в свои.

— Сожми их крепче.

Как только ручка коснулась ее кожи, она сморщила нос, закрыв глаза, но не издала ни звука. Чтобы сделать татуировку, которую я выбрал, не потребуется много времени.

— Грейс, — позвал я. — Посмотри на меня. — Я хотел, чтобы она видела мою уверенность.

Наши глаза соединились, и связь между нами только усиливалась с каждым мгновением. Я старался, чтобы она не зацикливалась на боли, чтобы она доверилась мне.

— Вот и все, — сказал мастер, выключив машину через несколько минут. — Готово.

Грейс ухмыльнулась.

— Не могу поверить, что у меня теперь есть татуировка.

Я сам не мог в это поверить. Она не издала ни звука, даже не пискнула ни разу, хотя было больно. Сильная — как сталь.