Луиза Бей – Король Уолл-стрит (ЛП) (страница 43)

Но я не хотела ударять Макса, не совсем. Я даже не злилась на него. Я чувствовала себя надломленной, как будто мне врезали в живот правым хуком. Я понимала, что мне нравилось с ним общаться, наслаждалась быть с ним рядом, я была счастлива, и не только тогда, когда у нас был секс. Я не могла вспомнить, когда бы кому-то так доверяла. Никому. Отец позаботился о том, чтобы я выросла с разбитым сердцем, шрамы после наших отношений, создали определенные барьеры между мной и другими мужчинами. Никто никогда не прорывался через мою броню. Никто, кроме Макса. Хотя у нас был просто секс — удивительный секс, а потом он открылся мне, и мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. Он раскрыл меня, и я позволила ему заботиться о себе.

— Мне кажется, что ты испытываешь к нему больше, чем признаешься даже самой себе, — сказала Грейс.

Конечно, у меня были к нему чувства.

С Максом было все по-другому, был совсем другой опыт, во-первых, я никогда не работала с мужчиной, с которым у меня были отношения, во-вторых, до того, как еще все начиналось, я уже знала, что все обязательно закончится. Я знала, что оставлю своего парня из университета, когда мы получим дипломы. Я знала, что парень, с которым я иногда встречалась в Беркли, никогда не покинет Северную Калифорнию, а я никогда не перееду к нему. Я всегда знала, что будет конец до того, как все началось. И это меня устраивало. Поэтому я не привязывалась и не строила никаких ложных ожиданий. С Максом я не видела конца, и поэтому сейчас чувствовала себя обманутой — мы могли бы быть вместе и в будущем. Мои ожидания от него, от нас, были слишком высокими, у нас не было границ.

Я с таким отчаяньем хотела, чтобы Макс сказал моему отцу, что если он не хочет, чтобы я занималась его проектами, Макс не хочет иметь с ним дело. И, конечно же мне очень хотелось, чтобы мой мужчина поставил меня на первое место. Перед деньгами, перед бизнесом. Я хотела, чтобы Макс поднялся и сделал то, что мой отец никогда для меня не делал.

Теперь я поняла, что мое сердце закрылось для счастливого будущего. Закрылось. Каждый мужчина, который появится в дальнейшем, будет сталкиваться о мои границы.

Я стояла в гардеробной Грейс, окруженная ее дизайнерскими нарядами, которые я носила с тех пор, как приехала чуть больше недели назад. Она может не часто их носила, поскольку у нее было много красивой одежды. Мне необходимо было вернуться на Манхэттен. И я подумала, что смогу избежать встречи с Максом, если приеду в субботу. Мне нужно было вернуться в свою квартиру.

— Это Гуччи? — крикнула я из ее спальни, вытаскивая черную юбку-карандаш.

— Господи, тебя слышат три квартала. Я бы предпочла, чтобы ты была немой.

Первые дни пребывания у Грейс я фактически ни о чем не рассказывала, молчала. Словно моя боль забрала все мои слова. Но после третьего дня лежания в постели, Грейс буквально вытянула меня в гостиную и заставила посмотреть телевизор, потом стала комментировать эпизод «Настоящих домохозяек». После этого стало немного получше, и я смогла сдерживать свой мрак. Но он все еще был у меня внутри, скрываясь, выжидая, когда я останусь одна, чтобы смог меня накрыть.

— Да, эта юбка отлично смотрится с серым шелковым кэми от YSL.

— Я не могу надеть Gucci, когда потащу чемодан по метро. — Пока я не предполагала, каким образом собираюсь оплачивать аренду, но что-то внутри останавливало меня оставить уведомление, что я собираюсь покинуть квартиру. Я так долго ждала и так хотела жить на Манхэттене, и работать в King & Associates, поэтому была не готова вот так сразу всего этого лишиться. Неохотно, я повесила юбку обратно в шкаф.

Грейс появилась в дверях гардеробной, привалившись плечом к дверному проему.

— Ты любишь меня, да?

Я крутанулась к ней лицом. Когда Грейс произносила этими слова, я уже знала, что последует нечто, что я не хотела бы слышать.

Я развернулась к стеллажам с одеждой.

— Не знаю, это зависит от того, что ты собираешься сказать дальше, — ответила я.

— Ну, я подумала, что пока ты будешь на Манхэттене, может, ты захочешь встретится со своим отцом.

Я резко развернулась, уставившись на нее, совершенно ошарашенно.

— И с чего бы мне с ним встречаться?

— Чтобы получить ответы на вопросы. Послушать, что он скажет.

— Зачем я должна тратить на него свое время и силы? — Грейс пересмотрела свои отношения с родителями и их деньгами, но это совершенно не означало, что мне тоже стоило пересмотреть.

— Честно? — спросила она. — Потому что мне кажется, ты постоянно тратишь слишком много времени и сил на него. Все, что ты делаешь, ты делаешь, постоянно пытаясь ему что-то доказать.

Я подняла глаза на стопки футболок, которые изучала.

— Как ты можешь так говорить? Я ничего не брала у него с университета.

— Ты думаешь, что оказавшись в King & Associates и работая в единственном месте во всем городе, которое не имело фирму твоего отца в клиентах, не имеет к нему никакого отношения? Ты ушла с работы, которую якобы любила, фактически из-за него.

— Это не из-за него, а из-за Макса, — ответила я. — Ты все неправильно поняла.

Она оттолкнулась от дверного проема и встала передо мной, положив руки мне на плечи.

— Речь шла о решении бизнес-максимума в отношении «ДжейДи Стэнли» — твоего дела с отцом. Несмотря на твое усердное желание избегать его, он присутствует повсюду в твоей жизни и подталкивает тебя к решению того или иного пути, хотя ты и говоришь, что пытаешься избегать его и не показывать ему свои ошибки. — Она отпустила руки. — Разве ты не мучаешься от этого?

Я была ошеломлена. Она так видит всю ситуацию? Я опустилась на колени и скрестила ноги.

— Думаешь, у меня какая-то извращенная одержимость отцом?

Грейс последовала моему примеру и уселась на пол.

— Послушай, ты не настолько одержима страданиями Кэти Бейтс, но мне все же кажется, что ты слишком много уделяешь ему внимания в своей жизни, слишком много тратишь сил… — Грейс остановилась. — Даже жертвуешь своим счастьем.

Я посмотрела на нее. Мне хотелось увидеть сомнение в ее глазах, но его там не было. И я знала, что она меня любит и хочет для меня самого лучшего.

— Но он бросил меня и мою мать. И трахал каждую женщину в городе. И все его сыновья…

— Послушай, я же не говорю, что ты ошибаешься. Я всего лишь хочу сказать, что ты должна покончить с этим, ты должна отпустить эту ситуацию. Не позволяй ему управлять твоей жизнью. Ты взрослый человек.

— Так просто взять и отпустить? — Он всегда был моим отцом, и он всегда выглядел мудаком. Я не заметила, чтобы что-то изменилось.

— Очевидно, это не будет слишком просто для тебя, мы не в диснеевском мюзикле, но, возможно, тебе стоит с ним поговорить. По крайней мере, расскажи ему, что ты чувствуешь. Я так понимаю, тебе нечего терять. Но эта ситуация полностью разрушает твою жизнь.

Я фыркнула.

— Все выглядит немного драматично, не так ли?

Она пожала плечами.

— Может, я не совсем права, но ты разговариваешь со мной, лежа на полу моей гардеробной. — Она положила руки на бедра. — Ты убеждена, что отец пытается тебя уничтожить. Ну, ты позволяешь ему это сделать.

Я, действительно, лежала на полу ее гардеробной, потому что мне нужно было подумать. Я позволяла своему отцу управлять своей жизнью? Мне казалось, что, когда я перестала брать у него деньги, я как раз все сделала наоборот. Мне казалось, что я отлично справлялась со своей карьерой, как раз без него. И уволилась я исключительно, потому что Макс поставил свой бизнес выше меня. Мой отец не настаивал на этом… Кроме того, что вопрос касался как раз бизнеса «ДжейДи Стэнли», клиента, которого мы так хотели получить.

— Я не говорю, что твой отец не является мудаком. Он явно не получит приз «лучшего отца года» в ближайшее время. И я понимаю, когда ты была маленькой, он постоянно тебя обманывал и не приходил, хотя ты и ждала. — Да, он подводил меня постоянно. — И я не говорю, что ты должна к нему как-то идеалистически относиться. Просто прими реальность и продолжай жить своей собственной жизнью. Думаю, разговор с ним может тебе помочь.

Она была права. С тех пор, как я переехала в Нью-Йорк, мои мысли об отце собрались воедино, как волны, направляющиеся к берегу. Оказывается, всех их выбросило на пляж.

Моя одержимость King & Associates в основном касалась Макса Кинга. И она ничего общего не имела с моим отцом или с тем, что Макс хотел заполучить в клиенты «ДжейДи Стэнли». Но часть меня всегда знала, что поступив в бизнес-школу, я хотела ему доказать, что он меня недооценивал, хотя я была так же хороша, как и мои сводные братья. И Грейс была права, отчасти причина, по которой я подала заявление, заключалась в том, что мой отец не хотел моего участия — и он опять задел мои чувства, хотя надавил на кого-то другого на этот раз.

Мое разочарование отцом никуда не делось. Оно кружило вокруг меня, словно неприятный запах, таким образом влияя на меня, что я даже не понимала, что все еще нахожусь под его влиянием. Грейс оказалась права, у него было слишком много власти надо мой здесь и сейчас.

— Ты должна разобраться в корне этого вопроса, — произнесла Грейс. — Моя бабушка всегда говорила: «Если отрубить головки сорнякам, то они вырастут опять». И до сих пор она никогда не ошибалась.