Луиза Бей – Король Уолл-стрит (ЛП) (страница 3)

Я схватила салфетку из старомодного дозатора у края стола и вытерла уголок рта. Как это помогло мне, кроме того, что полностью разрушило мою уверенность?

— Если бы ты заранее знала, чем закончится твоя сегодняшняя встреча, что бы ты сделала по-другому? — спросила Донна.

Я пожала плечами. Я проделала хорошую работу, но он отказался это признавать.

— Ну, давай. Только не говори мне, что проделала бы все тоже самое.

— Хорошо, нет. Я бы распечатала источники и принесла их на встречу.

Донна кивнула.

— Хорошо. Что еще? — Она откусила еще один маленький кусочек сэндвича.

— Я бы, наверное, попробовала еще раз связаться с знакомым Макса в ВТО… может по электронной почте. Я постаралась бы дожать его. И я могла отправить своей отчет на корректуру. — Я не могла этого сделать, потому что очень поздно закончила свой доклад, и у нас не работали курьеры в ночные часы, поэтому я просто не успела. Мне необходимо было подготовить исследования к определенному сроку.

Я подняла глаза на свой сэндвич, вытаскивая лист салата.

— Я не говорю, что ничего не узнала нового. Просто мне казалось, что все будет намного лучше. Я давно хотела с ним работать. И не представляла, что слишком часто буду воображать, как хлещу его по лицу.

Донна засмеялась.

— Харпер, это и означает иметь босса.

Хорошо, я согласна, что Макс по-доброму относился к Донне и Джоуи по ряду причин. Но ко мне он относился совсем иначе. Что только ухудшало всю ситуацию. Что я не так для него сделала? Почему именно меня он выделил для своего «особого отношения»? Да, мой отчет можно было бы улучшить, но, несмотря на то, что сказала Донна, я не заслужила такой реакции, которую получила. Он, словно бросал мне кость.

Теперь, когда мои ожидания от работы с Максом были разрушены, я предпочла сосредоточиться на полученном опыте, чтобы двигаться дальше. Да. Я готова еще раз пройтись по своему отчету, чтобы сделать его идеальным. Я готова научиться всему, что смогу работая в King & Associates, сделать тонну контактов, а затем через два года создать свой собственный бизнес или же отправиться работать непосредственно в банк.

Как я говорила своей лучшей подруге Грейс, помогающей мне переезжать в мою новую квартиру, я понятия не имела. Выросшая на Парк Авеню, она не привыкла выполнять такую работу.

— Ты что упаковала сюда труп? — спросила она, пот поблескивал у нее на лбу при свете лампочек дневного света в лифте.

— Да, своего последнего бойфренда. — Я посмотрела на старый сосновый сундук у наших ног, эта последняя вещь, которая была в грузовике. — Есть еще одно местечко. — Засмеялась я.

— Лучше бы в холодильнике было вино. — Ответила Грейс, обмахивая лицо руками. — Я не привыкла заниматься таким физическим трудом.

— Вот видишь, ты должна мне быть благодарна. Я расширяю твои горизонты, — ответила я с ухмылкой. — Показываю тебе, как живут обычные девушки.

Почти три месяца назад я жила у Грейс с тех пор, как приехал в Нью-Йорк из Беркли. Она оказалась очень отзывчивой, когда моя мать отправила все мои вещи в ее квартиру в Бруклине, но теперь, когда я заставила ее помогать мне переезжать в новую арендованную квартиру, ее терпение иссякло.

— И я слишком бедна для холодильника. И вина. — Аренда моей студии была ужасно большой. Но она была на Манхэттене, и это было главным. Я не житель Нью-Йорка, который родился в Бруклине. И мне хотелось использовать по максимуму весь опыт, живя здесь, поэтому я пожертвовала Бруклиным ради расположения — маленьким викторианским зданием на углу Ривингтон и Клинтона в Нижнем Манхэттене. Здания по обе стороны были покрыты граффити, но этот дом был недавно отремонтирован, и я была уверена, что здесь снимают жилье молодые специалисты, поскольку он был очень близко к Уолл-стрит. Что за специалисты? Наемные убийцы, что ли?

— Здесь… уютно, — сказала Грейс. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сняла квартиру напротив твоей?

Моя квартира в Беркли была, по крайней мере, в два раза больше моего нового жилья. Квартира Грейс в Бруклине казалась дворцом, но я была совсем не против такой маленькой квартирки.

— Уверена. Это все часть опыта, который я хочу получить в Нью-Йорке, помнишь?

— Как и тараканы, но ты особо их не ищи. Главное их избегать. — Грейс относилась к тем людям, которые предпочитали жизнь других делать немного лучше, и это было одной из причин, почему я ее любила.

— Да, но я хочу быть в центре событий. Кроме того, на цокольном этаже имеется тренажерный зал, поэтому я экономлю деньги. И на поездках на работу. Отсюда я смогу ходить пешком. Черт, я практически вижу офис из окна спальни.

— Я думала, ты ненавидишь свою работу. Не лучше ли быть подальше? — Спросила она, когда двери лифта открылись на моем этаже.

Я приподняла деревянный сундук.

— Я не ненавижу свою работу. Я ненавижу своего босса.

— Сексуальный? — спросила Грейс.

— Можешь поднять со своей стороны? — поинтересовалась я. Я не хотела бы, чтобы мне напоминали о баллах моего босса по счетчику сексуальности. Я высунула ногу, пытаясь остановить закрывающиеся двери лифта. — Дерьмо. Ты поняла? — Мы пошли медленно вперед, повернув налево к двери моей квартиры.

— Нам необходим мужчина, чтобы таскать такое дерьмо, — сказала Грейс, пока я боролась со своими ключами.

— Нам необходимы мужчины для секса, чтобы переплетать с ними ноги, — ответила я. — А вещи мы и сами перенесем.

— В будущем ты будешь носить свою мебель сама. А я найду вместо себя мужчину.

Я открыла дверь, и мы вползли в студию.

— Давай поставим здесь, пока я не решу, следует ли сундук ставить в изножие кровати.

— Где вино, которое ты мне обещала? — Грейс оттолкнула меня и развалилась на моем небольшом двухместном диване.

Несмотря на мои протесты, единственное, что было в моем холодильнике — две бутылки вина и кусок сыра пармезан.

— Что ты говорила о своем горячем боссе? Мне показалось, что ты изменила свое вероисповедание на Веру в Кинга, пока была в Беркли. Что изменилось?

Я вручила Грейс бокал вина, сел на диван и скинула кроссовки. Я не хотела задумываться о Максе или о том, как он заставил меня себя чувствовать настолько ущербной, не в своей тарелке и неуютно.

— Мне кажется стоит обновить свой рабочий гардероб. — Чем больше я думала о том, что я надела для встречи с Максом, тем больше уверялась, что я напоминала нарыв на большом пальце, по сравнению со всеми «Макс Мара» и Прада», кто работал на Уолл-стрит.

— Ты прекрасно выглядишь. Ты всегда супер-эффектная. Ты пытаешься произвести впечатление на своего сексуального босса?

Я закатила глаза.

— Это невозможно. Он самый высокомерный мужчина на свете. Для него нет понятия хорошо.

Моя вчерашняя беседа с Донной во время ланча временно притушила мою ярость к Максу, но сегодня она опять разгорелась новым пламенем. Возможно он самый лучший в своем деле и выглядит настолько сексуально, что можно получить ожог, пока стоишь рядом с ним, но это все равно не оправдывало его как засранца. Но я не позволю ему себя победить. Я ненавидела его. Решив показать ему, что он ошибается, я взяла домой на выходные свой отчет по Бангладеш. Он сделал много комментариев, чем показал, что знает гораздо больше о текстильной промышленности в Бангладеш, нежели я, несмотря на то, что перерыла много материала и различных исследований. Весь этот проект был своего рода тестом? Так ли это или нет, я собиралась потратить выходные, чтобы сделать свой доклад лучшей вещью, которую он когда-либо видел.

— Нет понятия хорошо? — переспросила Грейс. — Звучит знакомо.

— Возможно, я немного перфекционист, но ничего личного к этому парню. Поверь мне. Я со всем усердием и сердцем подошла к работе, которую он мне поручил, а он разбил ее в пух и прах. Он даже не сказал ни слова.

— И почему тебя это так беспокоит? Не обращай на это внимания.

Почему я так беспокоюсь об этом? Я хотела очень хорошо сделать свою работу. Мне хотелось, чтобы Макс увидел, насколько хорошо я справляюсь со своей работой.

— Но я очень много работала над этим докладом, и работа была хорошей. Он мудак.

— И? Если он полный придурок, то почему его мнение для тебя так важно? — Грейс жила в США с пяти лет, но все еще сохранила некоторые ключевые английские словечки своей семьи. И то, как она произнесла «придурок» было одним из моих самых любимых. Тем более, что это слово идеально подходило Максу Кингу.

— Я не говорю, что его мнение важно. Просто я злюсь. — За исключением того, что, на самом деле, его мнение было для меня важным, как бы сильно я этого не отрицала.

— А чего ты ожидала? Богатый мужчина и прекрасно выглядевший должен иметь недостатки. — Она пожала плечами и выпила вина. — Ты не должна позволять его словам, так влиять на себя. Твои ожидания от мужчин слишком высоки. Ты проведешь всю свою жизнь в разочаровании.

Зазвонил мой сотовый.

— Говоря о разочарованиях. — Я показала экран Грейс. Это был адвокат моего отца.

— Харпер слушает, — ответила я.

— Мисс Джейн. Это Кеннет Брей. — Почему он звонил мне в выходные?

— Да, мистер Брей. Чем я могу помочь? — Я закатила глаза.

Очевидно, мой отец создал для меня какой-то трастовый фонд. Письма, которые я получала были засунуты, как раз в этот сундук, который мы только что приволокли из грузовика. Я не ответила ни на одно из них. Мне не нужны от него деньги. Я взяла от него деньги на оплату института, когда только поступила. Я решила, что он очень много мне задолжал, но через год устроилась на работу и перестала обналичивать его чеки. Я не хотела брать деньги от незнакомого человека, даже если он генетически являлся моим отцом.