Луиза Аллен – Грешная девственница (страница 9)

Алиса тут же вставила свои ножки в стремена и забрала поводья.

– Пока тебя вчера не было, тетя Кэролайн в детской учила меня верховой езде на коне-качалке.

– Тетя?

Лора пожала плечами. Состроив беспечное выражение лица, она от всей души радовалась тому, что Алиса быстро все усваивает и доверяет ей.

– Похоже, я стала родственницей.

– При условии, что вы не возражаете против столь фамильярного обращения. – Эйвери взял запасной повод у грума. – Феррис, страховать буду я, ведь у девочки это первый выезд.

– Я тоже с вами, – заявила Лора, ей не терпелось понаблюдать за первым уроком дочери по верховой езде.

Стоя на жесткой грязной соломе загона, Эйвери взглянул на изящные кожаные полусапожки Лоры, но ничего не сказал. «Сообразительный мужчина, – подумала она. – Интересно, где это он научился угождать женщинам». Но граф вряд ли был бы столь беспечным, если бы дело касалось его самого.

– Натяни вожжи, чтобы почувствовать, как реагирует пони. Прижми колени к его бокам и чуть коснись пятками, чтобы он шел вперед, – приказал Эйвери.

Когда пони двинулся вперед, Алиса взвизгнула от радости, но тут же и умолкла. Было видно, что она напряжена и сосредоточена.

– Не напрягай руки и запястья.

Лора опустила ладонь на сжатые пальцы девочки как раз в то мгновение, когда Эйвери сделал то же самое. Их руки в перчатках встретились, переплелись и застыли в таком положении. Алиса захихикала.

– Бедный Подснежник, теперь мы все катаемся на нем.

– Расслабься, – пробормотал Эйвери. Лора бросила на него строгий взгляд. Граф говорил не с ребенком. – Держи спину прямо, – добавил он, отпустил руку Лоры и похлопал Алису по плечу.

– Не вставай. – Лора ухватилась за седло. – Вот так. Когда будешь сидеть в дамском седле, твоя спина и попка должны будут находиться в таком же положении, как сейчас.

Они дважды обошли загон, разговаривая только с девочкой, их руки встречались, когда оба пытались помочь маленькой всаднице или поправить ее осанку. Лора была на седьмом небе от счастья. Несмотря на присутствие этого мужчины, на его прикосновения. Она находилась рядом с дочерью, помогала ей, стала свидетельницей ее радости. Лора хвалила, она ободряла и улыбалась, когда Алиса с восторгом поглядывала на нее. Лора сдерживала чувства, которые рвались наружу. Осталось пять дней.

– Я хочу пустить пони рысью.

– Нет, – резко возразил Эйвери.

– Почему нет? – спросила Лора. – Алиса, верховая езда – трудное дело. Ты должна упереться ногами, напрячь колени, подниматься и опускаться одновременно с шагами пони, иначе тебя начнет трясти так, что у тебя застучат зубы.

– Алиса не сможет скакать во весь опор, сидя в дамском седле, – заметил Эйвери.

– Вот почему вы не так часто видите леди, пускающих лошадей рысью, но так Алиса укрепит свои ножки. Алиса, держи равновесие и не дергай резко за поводья. Работай только пятками, вот и все.

Пони рванул с места, а высокий мужчина бежал рядом с животным. Взволнованная девочка подскакивала в седле. Бум-бум.

– Я то лечу вверх, то падаю вниз! – крикнула Алиса.

Лора стояла у ворот и наблюдала за тем, как пони скачет по кругу. Эйвери остановился рядом с ней, ничуть не запыхавшись. Для дипломата он был в отличной физической форме. Лора ожидала, что граф проведет весь день, работая над документами или устроившись за столом для заседаний, но она, видно, ошиблась.

– Алиса, на сегодня достаточно. А то завтра не сможешь встать. – Граф подхватил девочку и опустил ее на землю. – А теперь беги домой к Блеки и к завтраку переоденься во что-нибудь приличное.

Эйвери взял Лору за руку, когда девочка, на прощание погладив пони, побежала к дому.

– Благодарю вас.

– За что?

«За то, я час наслаждалась обществом дочери? За то, что я убедилась – моя дочь не безразлична графу и он позаботится о ней?»

– За то, что вы подыскали ей эту одежду и убедили меня, что кататься верхом очень полезно. Алиса в восторге, а это залог успеха. Через неделю-две она сможет покататься, сидя в дамском седле.

Лоре казалось, что она ничего не сказала, но граф вопросительно взглянул на нее.

– Нам не придется ничего заказывать. Феррис уже нашел одно маленькое дамское седло на чердаке конюшни. Вы останетесь на завтрак?

– Я…

«Я бы вошла в дом, если бы могла. Все осмотрела бы, все вспомнила бы. Через неделю-две мы могли бы учить Алису сидеть в дамском седле…» Как соблазнительно было бы остаться, все больше погрузиться в жизнь Алисы, узнать о ее привязанностях.

– Вас смущает то, что придется войти в дом холостяка? Как вам кажется, разве Алиса и ее няня не проследят за соблюдением приличий должным образом?

– Да, конечно. Я с радостью принимаю ваше приглашение.

Конечно, ей было все равно, что скажут дамы из церковного прихода, если узнают правду. Пройдет несколько дней, и Лора уедет отсюда, к тому же она встречалась с ними с одной целью – найти Алисе маленьких друзей для игр. Эта цель была достигнута.

Теперь Лору волновало лишь обретение собственного душевного равновесия. Еще, однако, ее волновал этот мужчина.

Когда рядом не было Алисы, Эйвери будто нависал над ней. В воображении Лоры, да и в самом деле он вырисовывался точно огромный объект. Алиса любила его. Лоре пришлось признать, что он тоже любит девочку. Граф был умным, приятным и симпатичным собеседником. Часть сознания Лоры была не прочь полюбить его, даже возжелать… его. И все же он похитил ее дочь с ясным намерением разлучить ребенка с матерью. Взятками граф подтолкнул на ложь арендаторов другого землевладельца. Он готов добиваться своей цели любыми средствами и без угрызений совести. Лоре следовало ненавидеть его, но она напрасно старалась. Она завидовала ему, ревновала и опасалась его.

И все эти чувства были недостойными, думала Лора, идя рядом с Эйвери Фолконером в сторону дома. Дома Пирса. То обстоятельство, что Эйвери здесь так легко освоился с ролью хозяина, стало для Лоры еще одним огорчением. И в этом случае ей не пристало быть недовольной, ибо с арендаторами обращались хорошо, земля давала обильный урожай, слуги находились при деле. Этот мужчина ведь не виноват, что его кузен умер, что Пьер нарушил данное слово, бросив ее накануне свадьбы, оставив ради какого-то романтического понятия долга и доблести.

Легкий ветерок трепал ее волосы, выбившись из-под шляпки, они то и дело закрывали ей лицо. Лора отбрасывала их назад. Ей хотелось обхватить голову руками и поразмыслить трезво, ясно, чтобы избавиться от сонма противоречивых чувств.

Лора заметила, что Эйвери смотрит на нее. Она не поднимала глаз, желая избежать взгляда графа именно сейчас, когда стала единственным объектом его внимания. Кроме той фразы, о физическом влечении, Эйвери не сказал ничего непристойного или дерзкого. Лора все время ждала от него каких-то слов и действий, но тщетно. И еще ее возмутило то, что она думала о нем как о мужчине, привлекательном и желанном.

А что, если его поведение – уловка для достижения намеченной цели? А что, если Эйвери вел свою игру, надеясь, что слова о физическом влечении заинтригуют ее? Возможно, это лишь начало рискованной игры в обольщение.

– Вы тяжело вздохнули. Устали?

– Да. Я устала, – ответила Лора, не подумав. – Я устала оттого, что меня водят за нос. Два дня назад вы говорили о том, что нас с вами влечет друг к другу, и на этом все закончилось. Вы никак не объяснили свое поведение, вы не заигрываете, вы не добиваетесь физической близости. Видите ли, мне это не нужно. Просто как-то не по себе… я хочу понять, что все это значит?

Его рука, поддерживавшая Лору, напряглась.

– Я уже все объяснил. Я говорил, что чувствую влечение к вам и пытаюсь разобраться в этом.

– Вам вообще не стоило говорить ничего подобного. – Лора думала по ночам об этом и подолгу не могла уснуть. – Я чувствую себя неловко. Мне кажется, что вы добивались именно этого.

– Вы хотите, чтобы я заигрывал с вами? – спросил граф. Не дождавшись ответа, он добавил: – Вы хотите, чтобы я добивался физической близости с вами?

– Нет! – Лора вырвала свою руку. Эйвери поймал ее, и она невольно оказалась лицом к лицу с ним.

Граф смотрел серьезно, словно внимательно изучал ее. Он желал ее, Лора видела это по его лицу, по раскрывшимся губам и напряженному взгляду.

– Я не заигрываю. – Это была ложь. Вся ее жизнь вдали от этого дома была сплошной игрой, флиртом, пустым фарсом.

Воцарилось напряженное молчание. Здание конюшни осталось позади них, они только что вошли в аллею, обсаженную кустами. Аллея тянулась вдоль восточной стороны дома, здесь чувствовался густой аромат лавровых листьев, самшита, вечнозеленых растений. Высоко на ясене пела малиновка, под ногами Эйвери хрустел гравий. У Лоры бешено билось сердце.

– Нет, вы не сделали ничего такого, что можно было бы принять за флирт. Интересно, понимал я тогда, что говорил? Наверное, я принял желаемое за действительное, – объяснил Эйвери.

По его едва заметной улыбке Лора поняла, что он заметил, как она покраснела.

– Вы сказали, что не доверяете мужчинам. Кэролайн, вы мне хоть немного доверяете?

– Да, – кивнула Лора и насторожилась, сама не веря тому, что сказала. Или что чувствовала. Он собирался поцеловать ее. Как же она поступит в таком случае?

– Почему? – Эйвери подошел так близко, что носки их обуви соприкоснулись. Лора почувствовала тепло его дыхания. Самец малиновки над их головами старался перещеголять всех птиц, оказавшихся поблизости. Еще один высокомерный самец.