Луиса Хьюз – Когда молчишь – значит соглашаешься как освободиться от абьюза и вернуть свою жизнь (страница 3)

Глава 4. Психология абьюзера

Когда я впервые начал по-настоящему думать о психологии абьюзера, мне пришлось заново пересмотреть всё, что происходило в моих отношениях. Я долго не мог понять, почему человек, который вначале казался мне идеалом, вдруг стал тем, кто разрушает мою жизнь. Ведь не может быть так, чтобы кто-то специально пытался сделать мне больно, верно? Но затем, на каком-то уровне, я понял, что то, что происходило между нами, было не случайным, не разовым поступком, а частью гораздо более сложной и пугающей картины. Всё, что мне казалось любовью, на самом деле было контролем. Все те моменты, когда он “заботился” обо мне, на самом деле означали, что он хотел контролировать каждую мою мысль, каждое моё действие, каждое решение. Многие из нас имеют иллюзию о том, что абьюзеры – это всегда злые, злые люди, которые на каждом шагу обнажают свою агрессию. Мы представляем их как ярких манипуляторов, которые легко распознаются. Но правда в том, что многие абьюзеры на самом деле очень скрытные, часто приятные в общении и даже обаятельные. Они не выглядят как монстры. Наоборот, они могут быть мастерами скрытого воздействия, умело притворяясь добрыми, отзывчивыми и заботливыми людьми. Они знают, как привязать к себе людей, как создать видимость близости, как пробудить у жертвы чувство вины, даже если та ничего не сделала. И это делает их ещё более опасными. Он был именно таким. Сначала его внимание было настолько захватывающим и сильным, что я не могла поверить, что такое может быть возможным. Он говорил, что видел во мне нечто особенное, что я была его “судьбой”, и что он готов был ради меня на всё. Мне казалось, что я нашла человека, который понимает меня с полуслова, который знает, что мне нужно, который видит мою боль и готов быть рядом. Но постепенно его “забота” начала превращаться в нечто иное. Он стал часто поправлять меня, говоря, что я не могу решать важные вещи без него, что мне нужно слушаться его, чтобы не сделать ошибку. Всё больше и больше я начинала ощущать, что его “любовь” – это ловушка, которая постепенно затягивала меня в тиски. Абьюзеры действуют по определённому психологическому шаблону, который заключается в установлении полного контроля над жертвой, используя её страхи, неуверенность и слабости. Это не всегда яркие, наглядные формы насилия, как в фильмах. Это скорее постепенный процесс, когда жертва сначала теряет ощущение своей ценности, а затем и полностью становится зависимой от абьюзера. Важно понять, что абьюзер не обязательно действует от злобы. Множество абьюзеров – это люди с глубокими психологическими проблемами, часто с нарушенным самовосприятием и низкой самооценкой. Они не могут любить по-настоящему, потому что не любят себя. Они ищут жертв, которые смогут сделать их жизнь значимой, подтверждая их ценность через подчинение другого человека. Я начал замечать, что когда он начинал использовать агрессию или манипуляции, это не было результатом мгновенной злости. Это происходило тогда, когда он чувствовал, что теряет контроль. Он не мог допустить, чтобы кто-то в его жизни был более важен, чем он сам, или чтобы я сделала что-то без его одобрения. Это было как игра, в которой он должен был всегда оставаться на высоте, всегда быть главенствующим. Если я начинала показывать независимость, даже в мелочах, его реакция становилась резкой и болезненной. Это напоминало мне, как человек, с которым я когда-то делил свои чувства, пытался забрать у меня то, что составляло мою собственную личность. Абьюзеры часто используют технику “идеализации”, чтобы зацепить свою жертву. В самом начале отношений они идеализируют её, показывая, что она особенная, что она уникальна, что она лучше всех. Это создаёт иллюзию, что ты наконец-то встретил человека, который видит тебя таким, какой ты есть. Но когда отношения начинают углубляться, этот образ начинает разрушаться. Вместо поддержки и признания ты начинаешь получать упрёки и осуждения. Этот процесс называется “деидеализацией”, и он неизбежно следует за этапом идеализации. Абьюзер начинает унижать свою жертву, показывать ей, что она не так хороша, как думала, что она не достоин любви, и что её место – под его контролем. Он часто говорил мне: “Ты такая умная и талантливая, но ты просто не понимаешь, что тебе нужно. Я тебе показываю, как надо жить. Ты ведь знаешь, что я только хочу лучшего для нас”. На поверхности его слова звучали как проявление заботы, но на самом деле это было манипулирование, попытка установить власть над моими мыслями и решениями. Я начинала сомневаться в своих выборах, потому что его утверждения заставляли меня думать, что я а стали моими референсами. Я училась воспринимать себя через его призму. Многие абьюзеры скрывают свою агрессию за фальшивой добротой и симпатией, создавая видимость идеальных отношений. Они могут быть очень обаятельными, харизматичными, готовыми прийти на помощь и взять ответственность на себя. И именно эта “внешняя” доброта делает их такими опасными. Ведь кто мог бы заподозрить, что такой человек способен на что-то разрушительное? Они заставляют свою жертву думать, что она не способна на более, что её жизнь и самооценка зависят от их одобрения. И эта зависимость продолжает усиливаться с каждым днём. По мере того как я осознавал происходящее, я всё больше и больше начинал понимать, что абьюзеры – это не просто злые люди, которые преследуют единственную цель – причинить боль. Это люди, которые испытывают глубокие проблемы с собственным восприятием, которые страдают от внутренней пустоты и не могут найти гармонии в отношениях, потому что они не могут быть настоящими, они не могут по-настоящему любить. Их любовь всегда искажена, всегда ищет подтверждения в другом человеке. В этой динамике жертва становится зеркалом, отражающим их собственные проблемы, их неуверенность, их комплексы. Насколько бы абьюзер ни казался сильным и уверенным, внутри он всегда ощущает пустоту. И то, что он делает с другими людьми, на самом деле – это попытка заполнить эту пустоту. Он не может быть счастливым, пока не заставит других чувствовать себя зависимыми и нуждающимися. Он не умеет любить, потому что не может полюбить себя. И вот эта борьба за власть, борьба за признание, за контроль – это то, что делает его абьюзером.

Глава 5. Почему жертвы молчат?

Вспоминаю те моменты, когда я тихо сидел в углу, ощущая, как холодная волна страха сжимает моё сердце, и всё, что я мог сделать, это замолчать. Молчание стало защитной реакцией. Я не мог говорить, не мог объяснить, что происходит. Я не знал, как справиться с тем, что внутри меня вызывало разрушение, которое я не мог назвать. Это было не просто молчание в момент гнева или страха. Это был комплексный механизм, глубоко укоренившийся в моей психике – молчание как форма выживания, как способ избежать того, что казалось невыносимым. Молчание, которое становилось не просто реакцией, а состоянием, в котором я жил. Молчал, потому что не знал, что ещё сказать. Молчал, потому что боялся. Почему жертвы молчат? Почему так трудно нарушить этот порочный круг молчания, несмотря на то, что можно чувствовать, что всё вокруг рушится, что ты не можешь больше жить так, как раньше? На первый взгляд, ответ может показаться простым: жертвы молчат, потому что они боятся. Они боятся того, что будет, если они заговорят, боятся последствий, боятся того, что их не поймут, не поддержат, или, что ещё хуже, обвинят их в происходящем. Страх перед гневом абьюзера становится настолько сильным, что жертва начинает закрывать в себе все свои переживания, как будто они не существуют, как будто их нет. И чем больше этот страх накапливается, тем больше молчания становится единственным способом сохранить хоть какое-то ощущение контроля в своей жизни. Я помню, как в наших отношениях каждый раз, когда я начинал что-то говорить или пытался выразить свои чувства, он отвечал мне холодной тишиной или язвительными замечаниями. Он говорил, что я “слишком драматизирую”, что “мне не нужно так переживать, я просто выдумываю проблемы”, и что мне нужно “перестать ныть и начать смотреть на вещи реально”. С каждым таким замечанием я ощущал, как мои слова и чувства теряют свою ценность. И я начинал верить в его слова, что это действительно я был не в порядке. Молчание становилось удобным, хотя в нем не было свободы. Оно стало моим убежищем, моим единственным способом избежать того, что казалось невыносимым. Молчание помогало мне избегать гнева и конфликтов, но одновременно оно разрушало меня изнутри. Этот процесс молчания не всегда происходил сразу. Сначала я пытался говорить. Сначала я пытался объяснить, как мне тяжело, как его слова ранят, как я больше о оставляло свой след, и вскоре я стал бояться даже пробовать говорить о своих переживаниях. Молчание становилось безопасным. Я не чувствовал угрозы, если не открывал свою душу. И хотя внутри меня было много боли, я научился закрываться. Я начал думать, что, возможно, это и есть единственный способ выжить. Но на самом деле это был путь в никуда – путь, который приводил к внутреннему разладу, разрыву между тем, что я чувствовал, и тем, что происходило снаружи. Однажды я спросил у себя: «Почему я молчу?» и, скорее всего, вопрос был таким же для многих, кто оказался в аналогичных ситуациях. Почему я не мог высказать свой гнев, свою боль, свою обиду? Это молчание – оно не просто защищает, оно парализует. Молчание становится тем самым тупиком, в который ты заходишь, не видя выхода. Ты начинаешь верить, что слова не имеют значения. Ты перестаешь верить, что твои чувства достойны того, чтобы их выражать. Ты начинаешь думать, что если ты всё это скажешь, тебя не поймут. Молчанье становится твоим щитом, хотя по сути оно – это и есть то самое оружие, которое продолжает тебя разрушать. Ты не можешь просить помощи, потому что внутри тебя живет убеждение, что ты не заслуживаешь её, что твои проблемы – это всего лишь твоя слабость, твоя вина. Ты молчишь, потому что кажется, что нет смысла говорить. Абьюзеры прекрасно понимают силу молчания. Они начинают постепенно, но неумолимо лишать свою жертву возможности говорить. Это не обязательно прямое подавление слов – это тихая работа на уровне восприятия. Они заставляют тебя сомневаться в себе, заставляют думать, что твои чувства не стоят внимания, что твои переживания – это просто твои проблемы. Ты начинаешь думать, что если ты скажешь, что тебя что-то ранит, ты будешь выглядеть слабым, нытиком, человеком, которому не стоит доверять. И этот процесс молчания становится всё более глубоким, всеобъемлющим. Один из самых разрушительных аспектов молчания в таких отношениях – это ощущение одиночества, которое оно приносит. Ты начинаешь чувствовать, что ты один. Что никто не может тебя понять. Это чувство абсолютной изоляции становится настолько сильным, что ты начинаешь чувствовать, что нет смысла бороться. Ты не видишь выхода, потому что молчание стало нормой. Оно заполняет твою жизнь, и ты начинаешь верить, что больше ничего не может быть. И, несмотря на это, внутренне ты всё равно ищешь подтверждения, что кто-то может понять, что кто-то может помочь. Но чем больше ты молчишь, тем больше этот мир кажется закрытым, непроходимым, а ты теряешь в нём свою связь. Молчание становится не просто реакцией на внешнее насилие, а частью внутренней депрессии. Ты становишься заложником своих эмоций, которых не можешь выразить, и той тирании, которая изначально не была видна. Постепенно молчание превращается в защитный механизм, в средство выживания, которое больше не даёт тебе возможности двигаться вперёд. Но внутри этого молчания живёт огромная боль, которая, с каждым днём, становится всё более невыносимой.