Луи Жаколио – Т.3. Грабители морей. Парии человечества. Питкернское преступление (страница 53)

— Негодяй! Неужели ты осмелишься поднять руку на отца своей жены?

— Нет, я не сделаю этого, но только вы уходите, пожалуйста. Это будет гораздо лучше. Вы сами знаете, что мы и дома-то не можем пробыть вместе двух минут, не вцепившись друг другу в волосы.

— Бедная Бетси!.. Несчастная Бетси!.. Какого отца я выбрал для твоих детей! — произнес Фортескью, трагически воздевая руки к небу. Потом прибавил плаксивым тоном: — Захария, мы не можем так расстаться!

— Ну, теперь за нежности. Сцена примирения… Знаю я все это, раз двадцать испытал. Впрочем, я на вас нисколько не сержусь.

— Захария!

— Фортескью!

— Обними меня, Захария!

— Обними меня, Фортескью!

Тесть и зять обнялись и прижали друг друга к сердцу.

— Завтра я опять приду утешать тебя и ободрять, — объявил на прощанье мистер Фортескью и величественно удалился из камеры.

XIII

КАК ТОЛЬКО УШЕЛ МИСТЕР ФОРТЕСКЬЮ, в камеру вошел тюремщик Олдхэма и сообщил узнику, что его спрашивают десять солиситоров, предлагающих свои услуги для защиты его дела в суде.

— Я буду защищаться сам, — ответствовал клерк Пеггама, знавший цену английским адвокатам.

— Это не в обычае, — возразил почтенный мистер Торнбулл (так звали тюремщика). — Не хотите ли вы поручить мне переговоры? Это не будет вам стоить ни одного пенса.

— Ну, если так, это другое дело. В таком случае действуйте, как хотите.

Десять минут спустя тюремщик привел в камеру какого-то рыжего джентльмена на жердеобразных ногах и с головой, как у хищной птицы, отрекомендовав его под именем мистера Джошуа Уотерпаффа.

Олдхэм и адвокат просидели вместе часа два. О чем они беседовали, осталось тайной, но после ухода адвоката Олдхэм долго сидел в задумчивости.

В этот день утром мистер Джошуа получил записку. В тексте, написанном незнакомым ему почерком, содержалось предложение:

Достопочтенный мистер Джошуа Уотерпафф получит пять тысяч фунтов стерлингов, если ему удастся оправдать тауэрского арестанта или устроить его побег.

Когда он выходил из тюрьмы, к нему подошел какой-то нищий и сделал ему знак. Место было людное, и адвокат прошел мимо, как будто ничего не заметил, но сейчас же повернул в глухой переулок, где некому было за ним наблюдать.

Мистер Джошуа был человек продувной. Неизвестные покровители Олдхэма не могли сделать лучшего выбора: это был постоянный адвокат всех столичных мошенников и злодеев, отлично знавший всех служащих в тюрьмах и имевший самые точные сведения о том, кого за сколько можно купить. Он больше, чем кто-либо, был способен удачно исполнить поручение.

Нищий не замедлил подойти и завязать разговор.

— Не правда ли, какая прекрасная погода, мистер Джошуа? Даже и не по сезону.

— Действительно, — согласился адвокат, — в Лондоне очень редко выдаются такие чудесные дни.

— Не внушает ли вам это некоторого желания прокатиться по Темзе, мистер Джошуа? У меня готова лодка с шестью гребцами. Превосходная лодка. Она может доставить вас всюду, куда вам будет угодно. Например, в Саутварк.

— В Саутварк?.. Да, там очень хорошо. Что же, я готов, благо представляется случай.

— Попробуйте, мистер Джошуа: вы не раскаетесь. Лодка стоит вот здесь, налево около моста Сити.

Нищий пошел вперед, Джошуа Уотерпафф — за ним. Они скоро дошли до того места, где стояла изящная шлюпка с небольшим тентом сзади. Неизвестный пригласил адвоката войти в нее. Адвокат, усаживаясь, на несколько секунд повернулся к нищему спиной. Велико же было его удивление, когда вместо нищего он увидел молодого элегантного флотского офицера с капитанскими нашивками. Грязная борода и растрепанный парик были небрежно брошены на скамью лодки. Не оставалось никакого сомнения, что офицер и нищий были одно и то же лицо.

— Кажется, я имею честь говорить с адвокатом мистером Джошуа Уотерпаффом? — спросил офицер.

— Совершенно верно, сэр.

— Пожалуйста, извините меня за это переодевание и вообще за странный способ знакомиться, но я боялся ошибиться и вместо вас обратиться к кому-нибудь из служащих при тюрьме. Подобная ошибка могла бы иметь для меня весьма прискорбные последствия.

— Я это понимаю. Одним неосторожным словом можно было все погубить, тогда как прогулка по Темзе.

— Осталась бы прогулкой по Темзе — и только, даже если бы вы оказались не мистером Джошуа Уотерпаффом, — с улыбкой договорил офицер.

— Предположим, что я не мистер Джошуа Уотерпафф, — сказал, игриво улыбаясь, адвокат. — Что бы вы тогда сделали?

— Я бы выбросил вас в воду, проезжая под мостом, — ответил офицер, улыбаясь не менее игриво.

— Ах, черт возьми! — вскричал адвокат. — Только вы, пожалуйста, не думайте, что ошиблись в моей личности: ошибки никакой нет.

— Но ведь я вам еще не сообщил ничего такого, чем бы вы могли злоупотребить, — произнес офицер. — Следовательно, вы ничем не рискуете… За весла, ребята! — прибавил он, командуя гребцам.

Шесть пар весел опустились в воду, и лодка быстро заскользила по Темзе.

«С этими людьми шутки плохи, — решил про себя Джошуа. — Вот никак не думал, что между „Грабителями“ есть офицеры флота».

Словно подслушав мысли адвоката, офицер пересел на скамейку рядом с ним.

— Я вижу, мистер Джошуа, что вы человек не робкого десятка, — сказал он. — Запугать вас нелегко.

— Гм!.. Как вам сказать? В некоторых случаях, напротив, я бываю очень впечатлителен.

— В каких же это, например?

— Да вот, например, как сейчас, когда я не знаю, куда меня везут.

— Понимаю, к чему вы клоните, мистер Джошуа, но при всей своей готовности доставить вам удовольствие, совершенно не могу удовлетворить ваше желание.

— Ах, Бог мой, да я вовсе и не желаю ничего. Вы просили меня привести вам пример, я и привел его — вот и все. Я уж вовсе не такой нетерпеливый человек и умею ждать, когда нужно. Не все ли равно узнать то, что интересует, через полчаса или через час?

— И в этом вы опять-таки ошибаетесь, мистер Джошуа, — проговорил офицер. — Вы ни через час, ни через полчаса не узнаете, куда вас везет эта лодка.

— Вот как! — произнес рыжий адвокат, начиная удивляться. — Стало быть, вы везете меня не в Саутварк?

— Извините, сэр, именно в Саутварк.

— В таком случае я уж ровно ничего не понимаю, — заявил Джошуа, тревожно взглядывая на собеседника.

— Очень мне жаль расстраивать ваши нервы, но все-таки я должен вас предупредить, что вы никогда не узнаете, куда я вас привезу.

Адвокат вскочил на ноги и, размахивая руками, вскричал:

— Но это низость!.. Это похищение!.. Это западня!.. Извольте меня сейчас же высадить на берег, иначе я начну против вас дело о незаконном лишении свободы.

— Помолчите, мистер Джошуа, если вы не желаете, чтобы я размозжил вам голову, — приказал молодой человек, пригрозив адвокату пистолетом.

Почтенный солиситор такой страх испытывал перед огнестрельным оружием, что сейчас же успокоился и опять уселся на скамью.

— Так-то лучше, господин адвокат. Это называется быть благоразумным. Да, по правде сказать, вам и волноваться не из-за чего. Можно, кажется, потерпеть немножко ради пяти тысяч фунтов стерлингов. Теперь я вас могу предупредить, что вам придется подчиниться еще одной небольшой формальности: вам завяжут глаза, так как мы подъезжаем…

— Завязывайте, сэр, — смирился несчастный адвокат, побледнев, как мертвец. — Завязывайте, я всему покоряюсь.

— Подумайте, господин адвокат, — ласково обратился к нему офицер, — ведь если мы намереваемся заплатить вам пять тысяч фунтов стерлингов, то, значит, мы нуждаемся в ваших услугах и не имеем никакой причины делать вам зло. Можете поэтому быть совершенно спокойны.

С этими словами офицер достал из кармана фуляровый платок и завязал им глаза адвокату, не оказавшему ни малейшего сопротивления.

Лодка по-прежнему быстро плыла, держась середины реки, чтобы не наткнуться на корабли, стоявшие близ берегов.

— Ну, мы скоро приедем, — продолжал офицер. — Я не злоупотреблю вашим терпением, господин адвокат: через пять минут повязка будет с вас снята.

Приподняв немного тент, офицер скомандовал гребцам:

— Легче! Легче! Не ударьтесь о борт!

Адвокат был сильно заинтригован, но перестал бояться. Он чувствовал, что лодка плывет уже не на веслах, а по инерции и что, следовательно, они приближаются к цели своего путешествия.

— Тише, тише! — руководил гребцами молодой человек. — Причаливай!..