Луи Залата – Феникс. Полет (страница 6)

Что, прости? 

Не ответить Лоаку я не могла. К тому же дух вообще говорил не так часто, признав, что это тратит его силы.

Ты правда думаешь, что если решишь отправить на Дорогу «недостаточно виноватых», то твой Владыка появится и лишит тебя сил, Феникс? Или убьет?

Огонь должен нести избавление. И защищать.

Ну так защищай. Ты перерождена, у тебя есть Пламя – и только тебе решать, как применить его.

Нет. Я слуга, а не владетель.

Пламя может не загореться. Увы.

Пламя может не переродить, Феникс. Оно не всех исцеляет. Хотя бы потому что не все способны вынести очищение им и не всем ты готова подарить это очищение. Не думаю, что твой Владыка лично решает кого миловать, а кого обрекать на смерть. А тебе самой выбирать, кого и за что убивать. Увлекаться убийствами правда не советую – плоховато сказывается на отношениях с окружающими.

А еще говорил, что не колдун.

Я не колдун. Но в прошлом мы, так скажем, нередко пытались решить проблемы слишком радикально. И нет, я не призываю щадить тех, кто поднял руку на твоего друга. Снеси им головы и не жалей, вот и все.

Дианель – не мой друг.

Как скажешь.

Вот еще… Впрочем, что взять от мага? Они, многие, и Владык-то не признают, считая их силы какими-то «ветрами первородной энергии», или и вовсе верят что Владыки – тоже маги, просто могущественные без меры. Ну-ну.

– Назовите пароль! – около входа в нужный, по описанию орки, дом с провалившийся крышей ошивалась пара каких-то бродяг с плохо спрятанными ножами за поясом.

– А… Сейчас вспомню, – протянул застигнутый врасплох Витор, старающийся, судя по запаху пряностей, незаметно использовать какое-то заклинание.

– Я скажу. Но тихо, еще услышит кто, – неожиданно нашелся Арджан.

Савр прошипел что-то себе под нос.

Бродяги переглянулись.

– Ничего не понятно.

– Ну ближе идите, что я орать на всю улицу?

Савр вновь начал шептать. Один из охранников повелся, сделал шаг – и тут же получил в ухо от мгновенно выбросившего вперед тяжелый чешуйчатый кулак ящера.

Второй бандит набрал было воздуха в легкие – и тут же обмяк, укутанный пряной пеленой.

– Быстро вы.

Савр плотоядно улыбнулся, – это впечатляло еще больше чем улыбка орки, – и направился в дом.

Заброшенная почти-ночлежка. Разруха, ветошь, не самые приятные следы человеческой жизнедеятельности… И люк в разворованной и разбитой кухне. Арджан потянулся уже к большому, отполированному с одной стороны медному кольцу, как я рявкнула:

– Стоп!

Люк-то был тонким слоем каких-то чар укрыт.

Мог бы и предупредить.

Зачем? Ты и сама справилась. К тому же там все безобидно, да и меня заботит больше всего именно твое выживание.

С остальными в компании шансов на него больше.

Учту. Но замечу, что без остальных в компании мы бы уже были на окраинах города, а не лезли спасать твоего не-друга в бандитский притон. 

Витор сел на корточки около люка. Поводил руками, пробормотал несколько длинных скороговорок-заклинаний и выругался.

– Чары простые – звуковой сигнал на артефакт-приемник. Я могу их снять, но это не быстро.

– Тогда пойдем другим путем.

Фитай, дай силы уберечь непричастных. Не допустить бойни.

Пламя зародилось в груди. Злое, яростное пламя, не любящее, когда его тревожат попусту, но все же послушное. Тонкий слой магии на входе в лаз вспыхнул – и сгорел без следа.

– Прошу.

– Я первый, – савр резко поднял явно тяжелую крышку. – Если пройду я – то пройдете и вы.

А еще он явно хочет сам освободить чародейку. Ну что ж – благородное стремление, что сказать.

Подземный проход к месту обитания одного из местных «злодеев» был широк, но низок и грязен. Судя по всему, тут никто не утруждал себя поддержанием тоннеля в приличном виде. Не упал на голову – и ладно.

Савр, пригибаясь, шел споро и нигде ни застрял, так что оставалось только поспевать за ним и прислушиваться к шагам Витора. Потерять мага в тоннеле – так себе идея. Кто знает что может магик, который ставил защиту на люк? И да, меня чарами одолеть сложно. Но – меня. Остальных-то злонамеренному волшебнику ничего не помешает в огненный шар превратить.

В конце тоннеля нас ожидала дверь, которую Арджан со второй попытки просто высадил плечом. И тут же, походя, одним движением сбил с ног щуплого мальчишку, который явно скучал на своем посту около этой самой двери. Парень влетел в стену, но не успел даже вниз сползти, как савр схватил его за горло.

– Где Лютый?

Парень засипел, бестолково скребя ногтями по чешуе.

– Где Лютый, говори?

– Арджан, пока ты его будешь так держать он не сумеет и слово произнести, – как можно спокойнее заметила я.

Ящеры отличались хладнокровием. Но, кажется, не все. Благо, Арджан меня все же услышал, ну или сам понял в чем дело, и разжал руку. Парень грохнулся на пол, судорожно ловя воздух.

– В зале, – просипел он перед вдохами, – они… в зале.

– А девушка?

– Не…знаю… Я просто сторожу.

– Где зал?

– По лестнице наверх. Через двор. Большие двери.

– Вот и прекрасно. А теперь… – Арджан начал вытаскивать клинок из ножен.

– Эй, не лишняя кровь нам не нужна.

Я хожу по миру и убиваю. Врагов, а не испуганных детей.

– Он выдаст, – бросил ящер, – он заодно с ними.

– Он сын кого-то из банды, – попыталась остановить савра я.

Не выдаст. Прижму артерии, и…

Пряная вспышка – и до того рваное дыхание парня начало разглаживаться. Глаза закрылись, и спустя несколько ударов сердца он уснул, свернувшись прямо на полу.

– Идем, – Витор потянул за собой савра, – поспешим. Он нам не угроза.

Арджан с неохотой, но дал себя увести.

Еще один коридор , теперь находившийся в подвале какого-то дома, с хлипкими на вид дверями по обе стороны. Тихо и пусто. Не то казармы, не то тюрьма.

Выход никем не охранялся, как и небольшой заросший внутренний дворик явно богатого раньше поместья. Судя по всему, Лютый занял особняк кого-то из знатных горожан Толара. Наверняка ведь бывший владелец этого места не сам его отдал…

Нужные двери были массивными, украшенными резьбой – и охранявшимися. Недолго правда – Арджан стремительным движением метнул кинжалы в тот же момент, когда стоявший около них бандит дернулся, явно пытаясь понять, почему из двери их «логова» появились незнакомцы. Первый бросок вышел неточным, а вот второй попал, стукнув «стража» тупым концом в живот. Бандит скрючился, пытаясь вдохнуть и не пытаясь поднять тревогу

Вновь пряный аромат – и новый спящий.