Луи Тома – Детективы (страница 52)

— А почему вы делали вид, что верите в это?

— Чтобы выиграть время.

— А я, чтобы дать вам время на размышления.

Роджер наклонился над перилами, но почувствовав движение за спиной, стремительно отпрянул назад со злобной улыбкой на губах.

— На всякий случай должен вас предупредить, — быстро сказал он, — что если я упаду в пропасть, то моя смерть не улучшит вашего положения. Мой шеф непременно обнаружит связь. В лучшем случае, он приставит к вам другого агента, который вряд ли пойдет вам навстречу.

Жак усмехнулся, насколько позволяли его треснувшие губы.

— Успокойтесь. Я знаю в чем состоят мои интересы. Вы сказали, что хотели дать мне время на размышления… Размышления над чем?

— Над следующим: ваше будущее у меня в руках, а у вас нет никаких возможностей склонить меня на свою сторону.

Роджер опять говорил ироническим тоном.

— К концу недели я подам свой рапорт и мадам Меллерей будет знать, какова ваша супружеская верность… Если только…

Он не закончил фразы, затем резко воскликнул:

— Если только к тому времени мадам Меллерей будет жива.

— Вот в чем дело!

— Посмеете ли вы утверждать, что не желаете этого?

— Вы не хотите этого?

Жак ответил не сразу. Он постепенно собирался с мыслями, но то, что раньше заставило бы его вздрогнуть, теперь он спокойно выслушал, затем пробормотал:

— Мало ли чего я желал.

— Вы меня неправильно поняли. Это не пустой разговор. Мадам Меллерей может погибнуть из-за неблагоприятно сложившихся обстоятельств…

Широким жестом Роджер охватил весь ландшафт. Хотя нос и уши Жака ныли от холода, самого его бросило в жар.

— И сколько все это должно стоит?

— Шестьдесят тысяч вместо тридцати. Я позабочусь обо всем. Достаточно вам сказать «да».

— Нет.

Жак противился искушению. Оно появилось уже не сегодня, но — утренняя сцена увеличила его.

— Нет, это просто сумасшествие.

— Это ваш последний шанс.

— Змей шептал ему в ухо: «Ваш последний шанс. И если вы упустите его, тем хуже для вас.

— Меня первого будут подозревать.

— Совершенно не будут.

— Узнают о моей любовной связи.

— Вам незачем будет ее скрывать. Она пригодится для алиби.

— Вы же сами утверждали, что Жаннина может считаться сообщницей и поэтому плохая свидетельница.

Жак незаметно поддался искушению. Он уже находился в стадии дискуссии.

— Кроме того, я совсем не хочу впутывать Жаннину.

— Она не должна об этом знать. Я не советую вам доверяться ей.

— Я не хочу, чтобы она шла даже на малейший риск.

— На какой же риск она пойдет, если не будет об этом знать?

Жак вспотел и в то же время дрожал от холода.

— Не хотите ли выпить? — дружелюбно предложил Роджер.

— Спасибо, лучше я похожу взад и вперед.

— Как вам угодно.

Они снова закурили и продолжали прогуливаться по твердому снегу, который хрустел под ногами.

— М-ль Тусси должна быть полноценной свидетельницей. Это безусловно необходимо.

Вымогатель повторил каждый слог отдельно: — НЕ-ОБ-ХО-ДИ-МО!

Он посмотрел на кольцо табачного дыма, которое, казалось, застыло в неподвижном холодном воздухе.

— Но я ведь не сказал «ДА», — запротестовал Жак, внезапно заупрямившись.

Роджер с хитрой миной на лице проговорил:

— Я бы не предложил вам своего плана, если бы не был уверен, что вы полностью согласитесь.

Глава 14

Бюро погоды предсказало на ночь снегопад. В свете фар уже виднелись отдельные хлопья. Они оседали на ветровое стекло и тотчас таяли.

С озабоченным лицом Жак повернул машину. Жаннина была вполне счастлива и влюблена в своего друга. Она трещала, громко смеялась над пустяками и была в восторге от неожиданной поездке, которую ей предложили. Она с тщательностью оделась, долго колебалась между голубым и черным платьем и, наконец, выбрала красное. С влюбленным видом она прижалась к Жаку.

— Это чудесно. Все уладилось в один момент. Роджер удовольствуется двадцатью тысячами вместо тридцати и он найдет для тебя кредитора.

Согласно плану, составленному вместе с вымогателем, Жак пригласил свою возлюбленную на ужин в загородный ресторан «Бон Рабле». Он находился в уединенном месте и имел комнаты, которые сдавались. Это было подходящее место, где можно было провести ночь. Холмистая дорога при такой погоде была безлюдна.

— Б-рр, — сказала Жаннина. — Не хотела бы я жить в этом месте, если только вдвоем с тобой в отдалении от всего мира.

За елками показалась гостиница. Это было большое массивное здание из коричневого камня, вероятно раньше бывшее крестьянским домом. Дом был подновлен, и его сводчатые окна и окрашенные стены соответствовали современным вкусам.

Машина въехала на бетонированную площадку для стоянки, на которой летом стояли столики и зонты от солнца. Два коротких гудка, и в освещенном фонарем фасаде открылась дверь. Появился седой мужчина.

— Я заказал комнату! — крикнул Жак, — где у вас гараж?

— Сейчас, мсье.

Мужчина скрылся в доме и вышел снова в зимнем пальто и шляпе. С согнутой спиной он поспешил к воротам гаража и открыл створку. Помимо маленького отельного грузовичка в гараже стояло всего четыре машины. Жак поставил свою.

— В такую плохую погоду, господа, — сказал старик, — здесь не очень много народа. Если вы желаете, пойдемте со мной…

Чтобы попасть в дом, надо было снова выйти на холод. Они все же оказались вознаграждены, когда вошли в привлекательное помещение: там было тепло, уютно, все в деревенском стиле — роскошная деревенская простота.

В обеденном зале не было электрического освещения. На каждом столе стояла свеча в кованом железном подсвечнике. Только четверо посетителей сидело за ужином: двое из них сидели за одним столиком. В помещении звучала нежная музыка, исходившая откуда-то с заднего плана. Жаннина была очень довольна.

— Я с удовольствием чего-нибудь выпью, — сказала она, когда они заняли место. — Ты закажешь мне аперитив?

Он заказал два чинзано и протянул ей меню.

— Посмотри пока меню, а я позвоню жене.

Он пошел в кабину, которая так же как и туалет была оклеена клетчатыми обоями. Сердце колотилось и хотело выпрыгнуть из груди.