Луи Тома – Детективы (страница 45)

— Ну, так говори.

Она поспешила ответить.

— Звонил какой-то Роджер. Он хотел поговорить с тобой…

— Со мной?

— Да. А когда я спросила его, что тебе передать, он сказал, что это мужское дело.

— Это все?

Элен добавила:

— Он был даже грубым. Когда я предложила ему передать для тебя поручение, то он пояснил, что это не для бабы. Да, он употребил это оскорбительное слово. Я положила трубку.

— Ты правильно поступила.

Он опасался, что она, подозревая его, не сказала ему всей правды. Почему она не говорит о своем звонке Жаннине? Неужели она так боится меня и опасается моей реакции? Или считает, что сейчас не подходящий момент?

Он думал об этом звонке и сказал:

— Вероятно, это была просто шутка.

— Шутка или нет, во всяком случае, твои друзья развлекаются довольно странным образом.

— Послушай, ты просто слабоумная, — снова взорвался он. — Мои друзья, мои знакомые… Сама не знаешь, кто с тобой говорил и сваливаешь все на меня.

— Он назвался Роджером.

— А если бы он назвался Папой Римским или английским королем, ты бы ему тоже поверила? Если речь шла о шутке, то это мог сделать любой.

Она тотчас капитулировала.

— Хорошо, хорошо, не волнуйся.

Потом взглянула на часы из белого мрамора с ромбическими цифрами на циферблате, которые стояли на камине и проговорила:

— Уже поздно. Ты не пойдешь в постель?

Может быть ее предложение имело двоякий смысл — не возбудила ли эта семейная ссора ее чувства и не пробудила ли в ней страстности?

— Немного позже, — сказал Жак. — У меня сегодня даже не было времени почитать газету.

Он сел в кресло, закурил сигарету и развернул газету. Он не читал, а слушал, как раздевается жена в спальне, как чистит зубы в ванне. Зачем звонил Роджер, если он не хотел ее осведомить? Но какой смысл ему это делать, если он рассчитывает вытянуть у меня из кармана 30000 франков?

На пороге появилась Элен.

— Ты действительно не идешь?

Она надела на свое худое тело ночную рубашку из черных кружев, которая должна была сделать ее соблазнительной, но вызывала только улыбку.

— Позже! — сердито ответил он.

Он ясно заметил гнев на лице жены, вероятно она почувствовала себя оскорбленной. Она повернулась, вышла, потом появилась снова.

— Скажи мне Жак…

— Что тебе еще надо?

— В последнее время ты очень изменился. Ты избегаешь близости со мной. Мне кажется, что ты что-то от меня скрываешь.

Глава 10

Роджер оторвал кусок курочки в желе и воскликнул, глядя на бутылку:

— И в добавок ко всему еще шампанское! Это здорово!

Он налил себе полный бокал.

— Скажи мне, — продолжал он с полным ртом, — этот ваш маленький ужин сорвался из-за звонка старой Меллерей?

Жаннина кивнула. Склоняясь над раковиной, она неодобрительно посмотрела на обжору, который был намерен проглотить все, к чему ни Жак, ни она не притронулись.

— Кто-нибудь ведь должен иметь от этого пользу, — сказал Роджер и взял кусок гусиной печенки.

Откусив, он прищелкнул языком и облизал с пальцев жир.

— А как он реагировал?

— Поставь себя на его место. Он был сам не свой. И я тоже была сбита с толку.

— Он подозревал причину этого звонка?

— Сначала он полагал, что ты сообщил его жене.

— Совершеннейший идиот!

— Это я ему объяснила. Потом он решил, что она все знала прежде, чем обратилась в сыскное бюро. Мне было трудно его разубедить.

— И тем не менее, мне это кажется логичным.

— А мне не кажется. Ты точно знаешь, что она не обращалась в детективное агентство. Но если все же она была информирована, то по чистой случайности…

— Я говорю о выводах, они логичны.

Он откусил еще гусиной печенки и выпил глоток шампанского. Жаннина нервничала.

— Ты, кажется, не принимаешь этого всерьез.

— Важно, что он принял всерьез. Завтра я снова подниму его настроение, скажу, что мое сообщение снимает с него подозрение.

— Его настроение вряд ли изменится. Если жена все знает…

Он искоса взглянул на нее.

— Тебе будет неприятно, если бы мы не получили тридцать тысяч франков?

— Наплевать мне на твои тридцать тысяч франков!

— Ну, послушай, — пробормотал Роджер, продолжая жевать.

— Наплевать мне на них, я совсем не хочу их иметь.

На этот раз он поднял нос от тарелки:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего другого, только то, что сказала.

— Ты теперь хочешь увильнуть?

— Называй это, как тебе угодно.

— Ты увиливаешь из-за того, что звонила его жена.

— Отчасти поэтому. Попробуй все понять…

Громкий смех перебил ее. Роджер поперхнулся, выпил глоток для передышки и затем снова начал громко смеяться.