Луи Селин – Из замка в замок (страница 56)

Ладно, перейдем к заключительной части повествования… пора завязывать… наконец-то я могу выйти… «до свиданья, Лили!» я беру Бебера, сажаю его в сумку… точнее, некое подобие сумки с дырками, чтобы он не задохнулся… мы спускаемся по лестнице… конечно, все меня сразу же заметили!.. и те, что жрали штам в пивной, и шуппо снаружи, и мосол в форме у дверей… я начинаю объяснять ему, что иду в Замок… и тут вдруг!.. кто-то прыгает на меня!.. мсье и мадам Делоне!.. здрасьти!.. мордасьти!.. «ах, доктор!.. доктор!..» они оба такие тощие!.. я их даже не узнал… они как раз выходили из Stam… когда-то я лечил их обоих… что с ними стало?.. кожа да кости, просто страшно смотреть!.. «откуда вы?.. из Сиссена, доктор!.. из лагеря!.. мы были в лесу!» тогда понятно!.. на сборе хвороста!.. «зима – тяжелое время!..» я и сам вижу, что им пришлось не сладко! таким, как они, только и работать на лесоповале!.. о, конечно, они отправились туда совершенно добровольно!.. жратвы кот наплакал! баланда два раза в день!.. репа и морковь! баиньки прямо на соломе… до пятнадцати семей в одной палатке на двенадцать рыл… ясно, что от такой жизни не растолстеешь… даже в пивной Фрухта было лучше… о, жрали там, конечно, все тот же штам, ясное дело… но у Фрухта, по крайней мере, не били… тогда как в Сиссене, извините, лупили нещадно!.. бригадиры дубасили своих подчиненных, чтобы разогреться!.. били, чем попало! не церемонились!.. основательные shlag!..[391] я сам видел: кровоподтеки, шишки, волдыри… думаю, они неплохо разогрелись на сборе валежника!.. о шмотье я вообще не говорю!.. это и одеждой-то назвать было нельзя… какие-то лохмотья, связанные веревочками… сапоги, платье, сверху халат… они собирали валявшиеся повсюду тряпки и связывали их между собой… отличная экипировка для работы в лесу, ничего не скажешь… вообще-то, «дровосеки» из них были никудышные… возраст не тот!.. оба были людьми довоенной эпохи… они несли на себе неизгладимую печать времени: в париках, он с усами нубийца!..[392] казалось, они сошли с витрин старых парикмахеров… она давала уроки пения на улице Тиктонн… он играл на скрипке… жили они дружно, душа в душу… их многое связывало! тридцать пять лет супружеской жизни за плечами!.. свой выбор они сделали абсолютно добровольно!.. они привыкли отдавать всех себя, без остатка, своим ученикам… столь же безоглядно отдались они и служению Новой Европе!.. все ради дела!.. ничего для себя! они сразу же приветствовали установление Нового Порядка в Европе!.. с первого же дня! и не потому что рассчитывали с этого что-то поиметь… нет!.. с первого же дня!.. он играл (вторую скрипку) в большом оркестре в Гран-Пале… выставка «Новая Европа»[393], общий рынок и т. д… она пела для мадам Абец в посольстве… званые вечера, именитые приглашенные! так что, сами понимаете, влипли они основательно!.. они тоже получали «подметные письма» и маленькие гробики!.. и 75-я статья им была гарантирована!.. та самая, которую никогда не получит ни Моран! ни Монтерлан! ни Моруа… с ними решили разобраться всерьез, по-настоящему… до конца!.. их вышвырнули из своего дома пинком под зад! все их вещи были выброшены на улицу, растащены, likvidares!.. как у меня на улице Норвэн…[394] в целом, их постигла та же участь, что и меня… они и жили неподалеку… но я переживал случившееся крайне болезненно… в то время как они переносили все свалившиеся на их головы напасти стойко! не то чтобы с легкостью… но и без особого озлобления и горечи!.. они с грустью взирали на происходящее, и все!.. больше всего их расстраивало то, что их били, когда они не выполняли норму по сбору дров… они считали, что можно было бы обойтись и без побоев!.. плюс ко всему, их обзывали старыми бездельниками!.. вот со «старыми бездельниками» они смириться не могли! «это мы бездельники, доктор?.. старые! конечно!.. старые!.. но бездельники? вы-то знаете, доктор!.. мы всю жизнь трудились!.. и на совесть!.. не минуты покоя! вы-то знаете, доктор!»

Слезы наворачивались им на глаза… от такого оскорбления… они бездельники!.. «первый приз Консерватории! и у него, и у меня!..» – говорила она, едва сдерживая рыдания… «вы знаете, я вам рассказывала, мы встретились у Туша… бездельники в оркестре Туша!.. вы были знакомы с мсье Тушем, доктор? тогда вы должны знать, какой это был человек, какой артист!.. и какая это была работа!.. новая программа каждую неделю! и не просто заезженные мелодии! нет! „Голубой флаг!“… вы ведь были знакомы с мсье Тушем?»… «о, конечно, мадам Делони!»… так что с тем, что теперь их били, и нещадно, а я сам видел следы побоев, обзывая при этом бездельниками, пусть даже за работу в лесу, она смириться не могла!.. это было уже слишком!.. их?.. их?.. ее и мужа, по голове!.. наотмашь! «взгляните, доктор!.. взгляните!» и действительно… у нее в двух местах!.. волосы были вырваны! вместе с кожей!.. здорово приложились!.. о, но он вовсе не чувствовал себя раздавленным!.. вовсе нет! отчаиваться он не собирался!.. наоборот!.. его переполняли планы на будущее! грандиозные планы! пребывание в Сиссене как бы заставило его встрепенуться! поверить в себя! «да, доктор!..» его будущее!.. о, оказывается, его будущее целиком и полностью зависело от меня! от моей доброй воли!.. не могу ли я попросить о содействии де Бринона?.. первая скрипка!.. одного слова де Бринона было бы достаточно! «первая скрипка», где? я не совсем понимал!.. о, если бы я только захотел?.. ну да!.. конечно, в Сиссене ему пришлось туго, его били, осыпали оскорблениями, но теперь ему предоставлялась прекрасная возможность отыграться за все сполна!.. первая скрипка!.. на протяжении всего его пребывания у Туша, а потом где-то еще ему так и не удалось исполнить «первую скрипку»… ему обещали, все уже было оговорено… но в силу ряда причин… непредвиденных обстоятельств… не боясь оказаться нескромным и излишне самоуверенным, он имел все основания полагать, что вполне этого заслуживал!.. «поверьте мне, доктор, нечто подобное можно организовать и здесь, в Зикмарингене!..» он указал мне на кого-то в глубине пивной!..

– Вы видите мсье Лангуве?

Да, я его видел… это действительно был он…

– Он тоже так считает!

Сидевший за столиком… в Stam… мсье Лангуве был дирижером оркестра в Зикмарингене…

– Когда я играл вторую скрипку, мсье Лангуве сразу же обратил на меня внимание… «вы обязательно должны исполнить первую скрипку!..» это его слова!.. понимаете, доктор, я говорю об этом только вам!.. я человек скромный!.. вы это знаете! интриганство! карьеризм! мне не по душе! нет!.. но здесь, в нынешних обстоятельствах, все зависит от согласия Замка, а вы многое можете… верно?.. не так ли, доктор?.. или я ошибаюсь? тогда оставим эту тему!.. о, вы всегда были так предупредительны, так добры к нам! так нас поддерживали! знаете, раньше бы я никогда не решился… но теперь мне нечего терять!..

Мсье Лангуве, дирижер оркестра, сидевший за столиком в Stam, тот вообще был сама куртуазность! еще хуже, чем Делони!.. элегантный, прециозный до невозможности, он сам напоминал скрипку… ласковое журчание его речи! обволакивало собеседника, как «Облака» Дебюсси…

Конечно, я бы с радостью помог им обоим, и Делони, и его жене… но как: разве я мог представить их Бринону?..

– Скоро ведь состоятся большие торжества?

– Где, мсье Делони?

– Но так все говорят! в Замке!.. мсье Лангуве уже репетирует с хором!.. торжества в честь победы под Арденнами![395]

– Да что вы!.. не может быть!

– Да!.. да!.. приглашены послы всех государств!.. грандиозные торжества!..

– Ах!.. ах!..

– Мсье Лангуве…

Казалось, он впал в полузабытье… погрузился в мир грез… его воображению рисовались картины… недоступные взору его жены…

– Эктор!.. о чем это ты?

Она вмешивается… будучи не в состоянии уследить за ходом его мысли… я еще раз смотрю на него, вглядываюсь повнимательнее… действительно, взгляд у него какой-то застывший… может, они слегка переусердствовали, пытаясь сделать из него «образцового дровосека»? слишком сильно звезданули его по голове?.. очень может быть!.. тут много неясного… надо подробнее порасспросить его жену…

– О, они нас столько били!.. и оскорбляли, доктор! главное, оскорбляли!

Так, эта зациклилась на слове «бездельники»!.. на сей раз она больше не сдерживалась и громко разрыдалась… но он? что случилось с ним?..

– Прямо по голове?

– О-ля-ля!

Она разрыдалась еще сильнее… а он… он по-прежнему был всецело поглощен предстоящим Торжеством!.. «Торжеством по случаю освобождения Арденн»… он уже видел себя первой скрипкой… на грандиозных Торжествах!

– Ну так как насчет первой скрипки, доктор? договорились! надеюсь, мсье де Бринон?

– О, послушайте, мсье Делони! можете не сомневаться!.. считайте, что вы уже за пюпитром!..

Я знаками показываю его жене, чтобы она перестала плакать!.. мол, все решено, заметано!.. видок у него, конечно, был еще тот, настоящий бродяга в лохмотьях, с застывшим взглядом… но, несмотря ни на что, некоторая выправка в нем все равно чувствовалась… даже в этом связанном веревочками тряпье… жаль только, что от его «нубийских» усов осталась только какая-то бледная ниточка… и парик был весь изодран в клочья, видно было, что прошлись не только по его шевелюре! ни одна часть ансамбля не была оставлена без внимания…