Луи Буссенар – Приключения парижанина в стране львов, в стране тигров и в стране бизонов (страница 41)
Задав тому, кого он принимал за начальника, несколько вопросов на французском и не получив ответа, повторил вопросы по-английски. Министру, как всем бирманцам из высшего класса, этот язык был знаком. Но сам он не стал отвечать, приказав своему помощнику бооху сказать незнакомцу, чтобы тот держался почтительнее.
Фрике прыснул от смеха и спросил:
— А кто он такой, этот господин? Старший повар при папе?
— Это министр его величества императора бирманского, — невозмутимо отвечал боох.
— Ах, очень приятно-с! Только скажите ему, что мне на его министерство наплевать и что я вовсе не желаю принимать от него наставления, как мне держать себя.
Боох передал эти слова министру, который, видимо, оскорбился.
— Передайте ему, — продолжал молодой человек, — что в моих глазах он такой же дикарь, как и все вы, и что если кто-нибудь здесь имеет право на уважение и почет, то только один я — в качестве европейца и француза.
— Так вы не англичанин? — с живостью переспросил боох.
— Вам это не нравится?
— Нет, ничего… Но…
— Понимаю. Если я не англичанин, со мной можно не стесняться. Королева британская не позволяет беспокоить своих подданных, а французского представительства в Бирме нет. Но вы, сударь-министр, хвост-то все-таки не очень распускайте. За меня будет кому заступиться. Ведь я приехал сюда на военном корабле.
— Правду ли вы говорите, иностранец? — удивился министр, испугавшись слов «на военном корабле».
— Вы скоро узнаете о нем. Попробуйте тронуть хоть один волос на моей голове.
— Зачем вы убили белого слона? — горестно воскликнул министр.
— Что такое белый слон? Не все ли равно, какой цвет? Я его убил потому, что мы оба умирали с голоду — я и мальчик. Но все равно вам заплатят за вашу животину, не бойтесь.
— За священного слона нельзя взять никакой платы.
— Не хотите деньгами — получите пулями и картечью.
Министр окончательно испугался и не знал, что ему делать. С одной стороны — рискуешь навлечь на страну репрессии, за которые сам же потом ответишь; с другой — француз совершил тяжкое преступление, кощунство. Оставлять это безнаказанным нельзя. Нужно представить его императору, пусть тот решает сам. Может быть, согласится взять хороший выкуп.
Министр, боох и пунги посовещались, боох объявил Фрике, что его доставят в Мандалай.
Пришлось покориться.
Парижанина сытно накормили и поместили в гауде самого министра. Ясу поручили бооху. Караван тронулся.
У пристани погрузились на плоты. Гребцы осыпали убийцу Схен-Мхенга бранью и оскорблениями. Флотилия отчалила.
Вдруг молодой человек вскрикнул и хотел броситься с плота в воду, но десяток рук удержали его.
На его крик отозвался с берега гневный голос:
— Гром и молния! Я так и думал! Это Фрике, его взяли и везут!
На берегу виднелись два всадника на взмыленных конях — европеец и негр. Парижанин узнал Андре и сенегальца.
— Месье Андре, — кричал он, — меня везут в Мандалай за то, что я убил белого слона. Меня обвиняют в страшном преступлении.
— Ах! Вот как!.. — насмешливо отвечал Бреванн. — Не робей, мой мальчик. Старайся протянуть время, угрожай, хвастай… даже обратись за поддержкой к англичанам. Я поскачу к шлюпке, потом на всех парах помчусь на «Антилопу» и освобожу тебя, хотя бы пришлось для этого сжечь город. Не робей!
— Берегитесь, месье Андре. В вас хотят стрелять.
— Где им! — презрительно отозвался тот и пустил коня вскачь.
Сенегалец поспешил за ним.
Оба скрылись в густой чаще панданусов.
— Кто этот человек? — спросил у парижанина министр, стараясь скрыть свое беспокойство.
— Человек, который серого слона не убивал, но в которого вы собирались выстрелить за то, что он со мной говорил.
— Никто не стрелял.
— Не успели — вот почему. Но вы за это покушение поплатитесь.
— Вы решительно не хотите сказать, кто этот путешественник?
— Отчего же не сказать, раз это доставит вам удовольствие?.. Начальник французских морских сил в Рангуне, и вы о нем скоро услышите…
ГЛАВА XIV
Пока Фрике гонялся за калао, Андре оставался на шлюпке. Через два часа он начал беспокоиться.
Сигналы, которые парижанин подавал ружьем, не долетали до его слуха, выстрелы замирали в лесу.
Прошло три часа, четыре. Беспокойство Бреванна перешло в тревогу.
Наступила ночь. Андре решил, что с другом случилось нечто непредвиденное. Скорее всего, он заблудился. Завтра надо непременно начать поиски.
Он тоже сделал два выстрела. Ответа не было. Тогда велел открыть пальбу всему экипажу. И это ни к чему не привело.
Развели пары, дали резкий протяжный свисток. Выстрелили из картечницы. Ее характерные крикливо-трескучие выстрелы, как она начинает метать ураганом свои пули, слышны издалека. Всю ночь до рассвета подавали сигналы, без результата.
На другой день утром Андре с Сами и сенегальцем пошел на поиски, вооружившись как следует и взяв съестных припасов на два дня.
Определив по компасу положение шлюпки, сориентировался, отыскал следы Фрике и углубился в лес.
Следы обутого в тяжелые кованые сапоги парижанина ясно отпечатались на мху. Из них сочился едкий сок, окрашивая в темный цвет, вот почему они были видны так отчетливо.
Дорогой Андре старательно отмечал путь, так что теперь по нему мог пройти и вернуться назад даже ребенок.
Так дошли до места, где был убит калао. Андре обнаружил войлочный пыж восьмого калибра.
Калао завлекали Фрике на восток. Бреванн догадался:
— Сумасшедший мальчишка погнался за другой птицей. Хотел принести пару.
Охотник взглянул на компас, направление почти не изменилось. Они шли еще довольно долго.
— Куда это его понесло? — пробормотал Андре.
— Сударь, — сказал Сами, — господин Фрике заплутал. Взгляните на компас. Он кружил.
— Да, это так, — подтвердил негр.
Бреванн сверился с компасом.
— А ведь верно. Но как же он не нашел собственных следов? Ведь мы же видим их ясно.
— Сок, вытекающий из мха, делает их темными не сразу, а через несколько часов, — объяснил Сами.
— Ты прав… Однако он кружит все сильнее. Понял, что заблудился, и ищет солнце. Для того и устремился к этой поляне… Это что такое?
— Тигр! — вскричал Сами. — Сударь, это тигр без шкуры.
— И убитый дробью. Молодчина Фрике!
— А вот здесь он жарил мясо тигра, вырезанное около почки. Здесь спал на тигровой шкуре.
— Покуда все слава богу, — сказал Андре. — Идем дальше.