Луи Буссенар – Капитан Сорви-голова. Гамбусино (страница 75)

Набег капитана дона Горацио де Бальбоа на Пасо-Дель-Норте был совершенно особым и случайным фактом.

Капитан решился на это дерзкое нападение исключительно в личных целях.

Отряды, которыми он командовал, не входили в постоянную испанскую армию; это были шайки бандитов, навербованных отовсюду, их увлекала единственная цель –

ловить рыбу в мутной воде. У них не было политических убеждений, и они меняли кокарду без всякого угрызения совести, если за это платили звонкой монетой.

Однако, как это часто бывает, незначительные обстоятельства приводят к большим последствиям. Так произошло и в данном случае. Разбойничий набег банды Бальбоа на малоизвестную пограничную деревню зажег страшный пожар, который должен был погаснуть лишь в крови последнего испанца, принеся навсегда победу делу независимости.

Оружие и боевые припасы, купленные доном Рамоном, постепенно доставлялись в Пасо-дель-Норте и укрывались там в деревенской церкви – единственном месте, бывшем вне подозрений. Об этом не было известно даже самому падре Линаресу; несмотря на свои патриотические чувства, он не потерпел бы того, чтобы храм божий превратили в арсенал.

Дону Рамону помогал в этом деле церковный пономарь, бедный индеец, который был всем обязан алькальду и повиновался ему без колебаний.

После того, как дон Рамон покинул свой дом для того, чтобы исполнить приказание Энкарнасиона Ортиса и раздать большое количество водки солдатам, расположившимся на Главной площади, он пошел в церковь, куда проник с черного хода.

Церковь была темна и пустынна, только один человек, печальный и задумчивый, сидел на ступенях алтаря; это был пономарь.

Погруженный в свои мысли, он не заметил прихода алькальда. Подойдя, алькальд тронул его за плечо. Индеец вздрогнул при этом неожиданном прикосновении, но, мгновенно узнав человека, стоявшего перед ним и смотревшего на него с каким-то странным выражением лица, он поднялся, радостно улыбаясь и ожидая приказаний.

– Я тебя ищу, дядя Пичо, – сказал алькальд. – Почему ты здесь, а не у себя на ранчо?

– Я на посту, сеньор, – ответил индеец. – Разве мое место не здесь?

– Да, правда. Но если бы этим разбойникам, – сказал алькальд, указывая в сторону площади, – вздумалось ограбить церковь, ты ведь не мог бы защитить ее?

– Нет. Но они переступили бы порог только через мой труп.

Эти слова, произнесенные просто и убежденно, тронули алькальда. Он обрадовался: этот человек оказался именно таким, каким он хотел его видеть, на него можно было положиться.

– Ты мне нужен, – сказал алькальд.

– Я готов. Что я должен делать? – решительно спросил индеец.

– Прежде всего выслушай меня.

– Говорите.

– Помнишь ли ты нашу первую встречу?

– Помню ли я, сеньор! – в волнении вскричал индеец. –

Это было три года назад. Я возвращался из Охо-Люсеро от своего больного родственника. От усталости я еле шел, но я хотел вернуться в деревню до наступления темноты. Приблизительно в двух лье от Эль Пасо – а было уже около трех часов пополудни – послышался треск ветвей в лесной чаще, мимо которой я прошел несколько минут назад.

Невольно повернув голову, я задрожал от ужаса; в десяти шагах от меня стоял ягуар; глаза его сверкали, как горящие угли. Я понял, что погиб. Я был один, без оружия. Смерть была неизбежна, и мне оставалось одно: молиться богу.

Внезапно, в тот момент, когда ягуар уже приготовился к прыжку, какой-то человек бесстрашно бросился навстречу свирепому зверю, прицелился и убил его наповал выстрелом в левый глаз. Это были вы, сеньор! Вы спасли мою жизнь, рискуя своей. Я бросился к вашим ногам и сказал:

«Сеньор, вы спасли бедного индейца, у которого есть только жизнь! Она принадлежит вам! В какой бы день, в какой бы час вы у меня ее ни потребовали, я отдам ее вам без колебаний, без сожалений, потому что этой жизнью я обязан вам!»

– У тебя хорошая память, дядя Пичо. Прекрасно! Я

думал, что ты уже забыл эту встречу. Это было так давно!

– Это память моего сердца, сеньор. Разве не вам я обязан всем? Мало того, что вы меня спасли от ягуара, вы спасли меня и от нищеты. Ведь только благодаря вам я получил службу пономаря!

– Так вот, дядя Пичо, настал момент, когда ты можешь не только расквитаться со мной, но и сделать меня твоим должником.

– Приказывайте, сеньор!

– Предупреждаю тебя: выполняя мои приказания, ты рискуешь быть убитым.

– Я повторяю: моя жизнь принадлежит вам. Располагайте ею, как вам угодно, сеньор.

– Через несколько минут я пришлю двух верных людей.

Они помогут поднять из подземелья оружие, которое я тебе доверил.

– Значит, мы его скоро пустим в ход? – радостно потирая руки, сказал индеец. – Тем лучше, сеньор!

– Надеюсь, это случится сегодня ночью, дядя Пичо! Как только вы его достанете, спрячь все в исповедальне или где захочешь. По моему приказу ты будешь раздавать оружие, порох и пули. Ты меня понял?

– В точности, сеньор. Это все?

– Нет.

– Я так и думал. Но мне пока непонятно, какой же опасности подвергаюсь я?

– Погоди… В котором часу обычно звонят к вечерней службе?

– Первый удар колокола – в семь часов. Последний – в половине девятого.

– Очень хорошо.

– Простите, сеньор, но вы, по-видимому, не заметили, что вот уже три дня церковь стоит закрытой и колокол не звонит ни днем, ни вечером. Это началось с того дня, как проклятые гачупины завладели городом.

– Я в самом деле не заметил этого. А почему прекратили богослужение?

– Я получил приказ.

– Не от испанцев ли?

– Не от испанцев, сеньор.

– От кого же?

– От сеньора священника.

– От падре Линареса? – удивленно вскричал алькальд.

– Именно от него.

– Странно!.

– Он мне сказал, что лучше совсем не молиться богу, чем молиться за врагов народа.

– Я не ждал этого от него! – задумчиво сказал алькальд.

– Послушай, – продолжал он после паузы, – сегодня в обычный час ты начнешь звонить к вечерне, как будто ничего не произошло.

– Несмотря на приказ, который я получил?

– Да. Я сговорюсь по этому поводу с падре Линаресом.

– О, это мне безразлично, сеньор! Раз вы мне приказываете, мне не нужно ничего больше, я исполню ваш приказ.

– Отлично. Только помни: что бы ни случилось, кто бы ни останавливал тебя, – колокол должен звонить!

– Он будет звонить, сеньор, я вам клянусь моим вечным спасением! Если даже испанцы будут грозить мне смертью, я знаю, как держать их на расстоянии.

– А может быть, они и не придут в церковь. Во всяком случае, я полагаюсь на тебя.

– Будьте спокойны, сеньор, – я обещал – я исполню.

– Итак, желаю успеха, дядя Пичо. До свиданья!

– Ступайте с богом, ваша милость!

По дороге из церкви алькальд останавливался и, тихо переговариваясь с поджидавшими его людьми, направлял их к Главной площади.