Luchistyia – Хэппи-энд для дьявола (страница 9)

— Ты отказалась открывать дверь по-хорошему, — произнес он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза, — теперь будет по-плохому. У тебя сейчас только два выбора: лечь под меня по собственному желанию, тогда обещаю быть нежным, настолько насколько я на это способен, либо сопротивляясь, но разбитой. В любом случае, я тебя трахну. Его слова звучали как жестокое обещание, исполнение которого было неизбежно.

Глава 12

— Не трогай меня! — Жанна знала что это всё бесполезно, но попытаться стоило. — Да что тебе от меня нужно?!

На это Никита только улыбнулся, услышав наивную просьбу. Никита подвинулся ближе и склонил голову смотря в зелёные глаза напротив. Он провёл руками по волосам, убирая назад, а Жанна невольно вздрогнула. Он облизнул губу, мышцы на руках округлились когда он начал медленно стягивать с себя футболку. А Жанна тут же отвела взгляд, мимолетно ища спасение.

— Не стесняйся, ты же ведь тоже хочешь? Давно у тебя не было секса? — Он рассмеялся.

— С тех пор как ты меня изнасиловал- ответила Жанна сквозь сжатые губы.

— Оу- Никита изобразил сожаление-Я бы не назвал это изнасилованием, ты же и сама меня хотела. Думала я не увижу как ты подглядывала на меня с желанием? Каждый раз когда мы сидели на диване и смотрели фильмы.

— Никита, пожалуйста я… — девушка еле сдерживала слёзы, но её перебили.

— Господи-раздраженно вздохнул он- Это просто секс, Жанна, не надо плакать. Его в твоей жизни будет много и повторюсь, только от тебя зависит каким именно он будет. Травмирующим или нет. — он улыбнулся снимая свои брюки и позволяя им сползти вниз. Нервная дрожь не останавливается, а только становится сильнее и поднимается вверх по спине. Жанна не хотела смотреть на него и обернулась к нему спиной, раздумывая, может стоить просто закрыть глаза и не сопротивляться. Он всё равно возьмёт своё. Может попытаться расслабится чтобы не чувствовать боли? Тем временем ладони Никиты едва ощутимо прошлись по спине и становились в районе талии сжимая. Когда чужие и холодные руки коснулись её тела, тело само-по себе дернулась, предпринимая попытки к бегству. А Жанна осознала что не может закрыть глаза, абстрагироваться от всего происходящего. Резко выскочив из его рук, девушка взяла в первую попавшуюся толстую книгу, которую читала в своей постели и начала им бить Никиту, по голове, по рукам, куда только руки попадались. Одной рукой легко смахнув книжку, его губы расплылись в змеиной улыбке.

— Значит второй вариант? Я на это и надеялся- произнес Никита, с силой сжимая руки Жанны, отчего та скрючилась оседая на пол. Он поднял её одним рывком, схватил её и за вторую руку, придерживая одной рукой сзади и направляя её в сторону дивана- кровати в одном лице.

— Нет, пожалуйста только не снова…прошу- не выдержала тут Жанна и начала умолять остановиться не сдерживая слёз- только не диван..

— Ну, раз не хочешь на диване- оглянулся по маленькой комнате Никита и увидев рабочий стол, смахнул стоящие на нём книжки, тетради и ноутбук, прижимая девушку животом на выступ грубым движением. — Значит сделаем на столе. Видишь, даже при твоём выборе, я всё ещё слушаюсь твоих просьб. Тебе стоить быть благодарной, милая. — прошептал он в уши и целуя девушку по виску и по щеке.

— Пошёл ты… — она опять не успела сказать своё предложение полностью, так как Никита просто спустив трусики и приподняв футболку вошёл. — Ненавижу тебя!!! Умри! Хочу чтобы ты сдох!

— Слишком дерзкие слова для той, кто сейчас в ловушке, может хочешь ответить за них- сказал Никита и вошёл до конца толкнувшись, сдвигая маленький столик скрипом. Боль зародилась в самом низу живота и растеклась по всему телу. Жанна чувствовала как член вонзается в неё, заходит слишком глубоко без подготовки. Его движения становились быстрее, а девушка пыталась отвлечься от боли расслабляя мышцы, полностью абстрагируясь. Шлёп, скрип, шлёп, скрип. И всё быстрее и быстрее. Тут Никита приподнял бёдра девушки, заходя ещё глубже. Боль вышибала воздух из лёгких и Жанна закричала не выдерживая. Стены комнаты сужались, пространство начинала давить. Никита со всей своей силой вбиваясь в неё, кончил не выходя. У него точно не было презервативов. И в доказательство её догадок, сперма казалось обожгла все её внутренности. Когда он отпустил Жанну, та не сдерживая своих рыданий опустилась на пол. А он сам пошёл в сторону дивана, вытирая её простынёй свой член.

— Впредь, не зли меня больше, чтобы такого не повторялось. Нам предстоит провести очень много времени вместе. — только сказал оставляя девушку с рыданиями.

Глава 13

Никита, выйдя из душа, увидел Жанну, которая всё ещё сидела под столом, сгорбившись. До работы оставалось несколько часов. Мысль о том, чтобы немного расслабиться, полежать в её постели, вдыхая пропитавшийся её ароматом постельный комплект, показалась ему соблазнительной. Он лёг на спину, подложив руки под голову. Мысли понесли его к матери, к размытым, но всё настойчивее возвращающимся воспоминаниям. В детстве он не понимал, почему мама относилась к нему то ласково, то агрессивно. Теперь, зная о её психической болезни, он ощущал жгучую вину за детскую ненависть к ней. Он понял, что похож на неё — резкие перепады настроения, непредсказуемость собственных эмоций. Болезнь матери так и не была официально диагностирована, но Никита чувствовал, что и с ним что-то не так, его настроение менялось ещё чаще, чем у мамы. И вдруг… тихий, сдавленный плач Жанны.

Раздражение пронзило Никиту, как удар током. Он резко отвернулся, пытаясь отгородиться от этого звука. Слезы Жанны раздражали, ломали ему кайф. Никита попытался вернуть свои мысли к матери, к её страданиям, к её последним мучительным дням. Он вспоминал, как умолял её не оставлять его одного, как плакал, когда его нашли люди отца, сидящего одинокого над её телом… Но вот снова — плач Жанны, навязчивая мелодия, не дающая покоя. Он снова и снова возвращался к этому звуку, ощущая его как физическую боль. Никита зажмурился, пытаясь вспомнить лицо матери, но перед глазами стоял только образ Жанны, искажённый слезами. Это вывело его из себя. Это было вторжением в его приватный мир боли и воспоминаний, которые он тщательно скрывал от всех.

— Да прекрати ты плакать! — рявкнул он, с отвращением. Его голос был пропитан не столько злобой, сколько усталостью и раздражением, доведенным до предела.

Жанна ничего не ответила, только всхлипывала. Никита понял, что тут ему не поспать. Встав с постели, он бросил на Жанну раздраженный взгляд. Его охватила смесь раздражения и… чего-то ещё, чего-то неопределенного и пугающего.

— Ладно, я пойду. Вечером приду снова, попробуй только не открыть дверь, — процедил он сквозь зубы.

Он вышел, хлопнув дверью. Никита чувствовал себя ужасно. Он не мог признаться даже себе, что причина его плохого настроения — не только в слезах Жанны, но и в его собственных, непонятных даже ему самому, чувствах.

Оставшись одна, Жанна чувствовала себя опустошенной. Ненависть к Никите жгла её изнутри, смешиваясь с ненавистью к самой себе — за слабость, за неспособность защититься, за то, что она снова позволила ему это сделать. К этой ненависти примешивалась ещё и ненависть к Кристине, сестре Никиты, за то, что она связана с ним кровными узами. Прорыдав на полу, среди разбросанных книг и осколков разбитой чашки, Жанна ощутила всю глубину своего одиночества. Одиночество было холодным, пронзительным, как ледяной ветер.

Внезапно её охватила ярость, такая мощная, что она начала бездумно швырять вещи, как будто пытаясь выместить свою боль и бессилие на окружающие предметы. Когда первоначальный взрыв эмоций немного утих, в её голове начали проясняться мысли. Этот город, все эти места, напоминали ей о Никите, о боли и унижении. Ей нужно было убежать, начать новую жизнь. Мысль о самоубийстве мелькнула в её сознании, яркая и заманчивая, как способ окончательно избавиться от боли. Но Жанна тут же отбросила эту мысль, твердо повторяя себе: «Я должна выжить. Я должна победить. Мама…Папа».

Через минуту Жанна уже лихорадочно собирала вещи, бросая их в чемодан как попало. Постельное бельё, пропитанное слезами и унижением, и испорченная футболка полетели в мусорное ведро — символ её прежней жизни. В ванной, глядя на своё отражение в зеркале — на лицо, искаженное слезами и ненавистью, — она увидела в своих красных, опухших глазах отражение собственной боли и унижения. Ненавидя это отражение, она взяла ножницы и одним решительным движением отстригла длинные волосы, оставив короткое каре.

Новая жизнь, новый город, новая причёска — и новая Жанна. Жизнь без Никиты. Это решение, принятое в порыве отчаяния и ярости, стало для неё символом надежды, первым шагом к свободе и восстановлению.

Несмотря на то, что Никита спал всего полтора часа, он был в приподнятом настроении. В офисе его уже ждал Кирилл. Увидев его посвежевшее лицо, Кирилл присвистнул.

— Кто она? Сразу видно — дело рук женщины. — спросил он с явным интересом.

Никита удивленно поднял брови, немного смутившись от такой откровенности Кирилла. Сейчас его настроение было другим, более сложным, чем просто удовлетворение физиологических потребностей.