Luchistyia – Хэппи-энд для дьявола (страница 24)

Однако иногда судьба играла с ним злые шутки. Бывало, он приходил в кафе и вместо Жанны сталкивался с её братом или матерью. Один раз, когда он пришёл, мама Жанны, добродушная на вид женщина, заметила его среди посетителей. Подозвав его к себе, она с улыбкой сказала, что он кого-то ей напоминает, после чего угостила домашней выпечкой и горячим чаем.

— Этот рецепт чая придумала моя дочь, — гордился её голос. — Она такая талантливая! Как тебе повезло попробовать этот чай!

Никита стеснялся и даже немного смущался, просто тихо слушая её. Ему было неловко, когда женщина, собираясь позвонить дочке, чтобы познакомить её с ним, задала вопрос о том, почему он не постарается пообщаться с ней. Он поспешил отнекиваться, ссылаясь на какие-то дела, и в этот момент она ещё раз вручила ему выпечку, заметив, что он выглядит уставшим.

— Вот, возьми немного молотого кофе, — добавила она, щедро отсыпая ему.

В этот момент на глазах Никиты появились слёзы, словно давно сдерживаемые чувства прорвались наружу. Никто не заботился о нём так, как могла бы позаботиться мать. Увидев его глаза, женщина удивилась и, не задумываясь, обняла его. Но Никита не смог ответить ей тем же, ощущая лишь крепкую неловкость. Он не мог позволить себе забыть о том, что сделал с её дочерью, и, считая себя недостойным её сопереживания, лишь тихо кивал, забирая с собой выпечку и кофе.

Воскресное утро встретило Никиту привычным волнением. В пять часов утра он уже был на ногах, собираясь в путь. Он действовал чётко, словно отработанный механизм: быстрый душ, лёгкий завтрак, проверка машины. В этот раз всё шло как по маслу: дорога была свободна, никаких пробок, погода благоприятствовала. Он даже успел выпить кофе в придорожной кафешке, наслаждаясь предвкушением встречи. К двенадцати часам дня Никита уже въезжал в городок, где жила Жанна. Кафе, где она работала, было легко найти — он знал каждый уголок этого уютного места.

Увидев через большие витрины Жанну, оживлённо общающуюся с посетительницами, ловко пробивающую на кассе выпечку и печенье, Никита остановился у входа. Сердце его забилось чаще. Она была так прекрасна: рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, лёгкий румянец на щеках, улыбка, озаряющая всё её лицо. Он просто стоял, любуясь ею, забыв обо всём на свете. В этот момент нежное прикосновение к его плечу вырвало его из оцепенения. Повернувшись, он увидел мать Жанны, которая выглядела слегка обеспокоенной и немного удивлённой.

— Ты что следишь за моей дочерью? — спросила она с укором.

Но, увидев растерянный и провинившийся взгляд Никиты, добавила уже помягче:

— Слушай, ты мне нравишься, ты привлекателен и учтив, а ещё кажешься вполне безобидным… Но моя дочь, она ненавидит мужчин, особенно тех, кто шпионят за ней. Не знаю, что с нею произошло в университете, но предполагаю, что кто-то разбил ей сердце, после этого она не подпускает к себе никого.

Никита уже собирался возвращаться домой, когда мать Жанны утянула его внутрь кондитерской:

— Ну уж нет, я тебя отпущу только после того как накормлю выпечкой и напою кофе, уж слишком болезненным ты выглядишь.

Никита, мягко отмахиваясь от настойчивых объяснений матери Жанны, невольно встретился взглядом с Жанной. В её глазах цвета свежей травы он увидел не только удивление, но и едва заметную, но всё же ощутимую тревогу. Она часто чувствовала его взгляд в толпе, но отмахивалась, убеждая себя, что это всего лишь плод воображения. Сегодня же, увидев его воочию, Жанна осознала: это не иллюзия. Слова матери, представившей его как постоянного клиента, лишь подлили масла в огонь, заставив Никиту замешкаться. Он быстро забрал пакет с выпечкой и кофе, спеша покинуть кондитерскую. Но, когда он уже немного отошёл, Жанна догнала его.

— Что ты здесь делаешь?! — выпалила она, голос её звучал резко, почти сердито.

Никита замялся, пытаясь подобрать слова оправдания, но Жанна перебила его, обняв его. Удивление застыло на его лице. Это внезапное изменение настроения застало его врасплох.

— Привет, — проговорил Никита, пытаясь справиться с волнением.

— Привет, — отозвалась Жанна. — Так это правда был ты? Я чувствовала, но убеждала себя, что просто вообразила всё.

— Да, прости. Я обещал себе не следовать за тобой, но не смог удержаться.

— Да, я… честно говоря, рада тебя видеть, но… надеюсь, что больше не будешь… шпионить за мной. Это странное чувство, когда ощущаешь на себе взгляд, но не знаешь, кто это.

— Хорошо, прости, — уже увереннее сказал Никита, заметив, что её гнев испарился. — Как дела?

— Всё хорошо. Прости, я… до сих пор не могу в это поверить… — сказала она. — То есть, да, что мы сейчас разговариваем так просто. Я даже обрадовалась, увидев тебя. А ты как? Всё ещё ходишь к психологу?

— Да, к доктору Агапову. Всё ещё, — ответил он. — Я теперь безопасен для общества.

— Рада за тебя, — сказала Жанна. — Ты выглядишь… лучше, чем в те времена. Кошмары и голоса… они исчезли?

— Нет, не полностью, — ответил Никита с лёгкой грустью в голосе. — Увы, со мной остался лишь мой голос. К сожалению, пока нет действенной методики, чтобы избавиться от них полностью.

— Поняла. Но я правда рада, что с тобой всё хорошо. Я после встречи с тобой стала задумываться о душевнобольных… — начала Жанна, — если честно, раньше считала, что это нечто редкое, почти выдумка. Но как оказалось…

— Да, спасибо, — перебил её Никита, заметив что та не может подобрать слов— спасибо, что стараешься понять и простить.

И Жанна обняла его, передавая свою поддержку и понимание.

Жанна, всё ещё сомневаясь, решила, что встреча с Кристиной перевешивает её тревоги. Никита, с нетерпением ожидая субботы, подъехал к дому Жанны и стал ждать. Но вместо того, чтобы выйти к машине, Жанна постучалась в окно с водительской стороны. Когда Никита опустил стекло, она прошептала, смущаясь:

— Привет… Мои родители… они хотят с тобой познакомиться. Прости, они просто волнуются… Можешь, пожалуйста, зайти?

— Да, конечно, — ответил Никита, его голос тоже звучал неуверенно. Социальное взаимодействие всё ещё давалось ему с трудом.

Жанна, видя его волнение, взяла его за руку и повела в дом.

Внутри царила напряжённая атмосфера. Мать Жанны, как всегда, излучала доброту, но отец… отец был суров, его взгляд был проницательным и немного враждебным. Жанна заметно нервничала, опасаясь, что Никита, учитывая его прошлое, может потерять самоконтроль.

— Здравствуйте, — тихо произнёс Никита, чувствуя, как напряглись его плечи.

— Здравствуй, — ответил отец Жанны низким, немного резким голосом. — Проходи, садись.

Пока Жанна заваривала чай, отец Жанны, пристально глядя на Никиту, наконец, заговорил:

— Итак, молодой человек, — начал он, — какие у вас намерения по отношению к моей дочери?

Жанна покраснела, её глаза расширились от волнения. Она боялась, что встреча обернётся катастрофой.

Мать Жанны, пытаясь смягчить обстановку, положила руку на плечо мужа:

— Спокойнее, дорогой, — прошептала она, — не пугай Никиту.

— Взрослый мужчина, чего ему пугаться?! — отрезал отец, всё ещё сомневаясь. Мать мягче продолжила:

— Я понимаю, он… другой. Он робок, ему трудно открываться людям. Но это не значит, что он плохой человек. Просто не дави на него слишком сильно…

— Я просто за нашу дочь волнуюсь, — сказал отец, обращаясь уже к Никите. — Слушай, у меня нет желания тебя обидеть, но… я не хочу, чтобы ты обидел и нашу дочь. Ей и так непросто в последнее время.

— Я… — начал Никита, поражённый прямотой вопроса. — Я очень люблю вашу дочь, Жанну. Я действительно хочу заботиться о ней, делать её счастливой.

Его слова повисли в воздухе. Отец Жанны молчал, внимательно изучая Никиту.

— Любовь… — протянул он, наконец. — Это сильное слово. Ты уверен в своих чувствах?

Никита, с волнением глядя на покрасневшую Жанну, ответил:

— Да, — твердо сказал он. — Я уверен.

Его взгляд, полный искренности и нежности, обращённый к Жанне, окончательно развеял сомнения отца. Несмотря на неуверенность и робость Никиты, он увидел в нём искренность. Впервые за два года Жанна начала общаться с парнем, а отец, видя её счастье, решил принять её выбор.

Эпилог

В машине царила напряженная тишина, давящая, как тяжелый плед. Жанна решила вести себя с Никитой как с обычным человеком, но прощение за прошлые поступки ещё не пришло. Её жизнь изменилась после его действий, она стала похожа на него, замкнувшись в себе, избегая общения, особенно с мужчинами.

Украдкой наблюдая за спокойным Никитой за рулём, Жанна вдруг разозлилась.

— Зачем ты такое сказал моему отцу? — спросила она, голос её звучал резко.

— Потому что это правда, — ответил Никита, — я люблю тебя.

— Что ты знаешь обо мне, чтобы говорить такое? — спросила Жанна, её голос дрожал от возмущения. — Какое ты имеешь право?

Никита задумался, и неожиданно начал перечислять, словно читая стихи:

— Ты любишь зелёный цитрусовый чай, но в магазинах твоих любимых с апельсиновой кожурой нет, поэтому ты сама засушиваешь цедру и добавляешь в заварку. Ты говорила об этом, когда я пришёл к тебе с котёнком.

Жанна молчала, поражённая его памятью.

— Ты не любишь горечь кофе, но тебе нравится его запах, — продолжил Никита. — Поэтому ты часто готовила его в квартире Кристины. Это напоминало тебе о доме, о кондитерской твоей матери?