Луанн Райс – Потанцуй со мной (страница 35)

Олени не обращали на них внимание, хотя должны были почувствовать человеческое присутствие. Внутри Хлоэ все пело и дрожало — должно быть, это добрый знак, как будто звери их благословили. Им нравился Зик, иначе они бы сбежали. Иногда при виде оленей Хлоэ вспоминала о своей настоящей матери, та, наверное, также красива и грациозна, как эти животные. У нее тоже большие глаза и терпеливый характер. Она бы тоже вписалась в природу.

Объятия Зика также превращали Хлоэ в часть природы. Это, несомненно, было самой романтичной вещью в мире. Такие нежные, будто он боялся сломать ее, и страстные — как будто он хотел целовать ее всю ночь напролет. Его губы были горячими и приятными на вкус. Место, где они стояли, нельзя было заметить от сарая, чему Хлоэ была крайне рада. Она не хотела, чтобы кто-то это видел.

— Хлоэ. — Он забыл об именах на «З».

Она не могла ответить, так как он снова накрыл ее рот своим. Что-то большое и твердое прижималось к ее ноге. Она знала, что это. Ее это слегка возбуждало, но и пугало тоже. Она вообразила, что бы сказала Мона. Она старалась выкинуть Мону из головы, но та возвращалась и смешила ее — эта штука была твердой. Интересно, каково это — быть парнем, когда часть твоего тела неожиданно становится твердой, как камень?

Должно быть, это странно. Хлоэ хихикнула и сразу жутко смутилась. Девочка надеялась, Зик подумает, что она просто откашлялась. Она слегка нервничала — хорошо бы ей не видеть это. Она еще совсем не готова.

Зик опустил ее на землю. Он пригладил траву, сооружая подобие гнездышка — Хлоэ это понравилось. Он понимал природу, так же делали олени, когда хотели полежать рядом. Хлоэ уткнулась носом ему в шею и резко вдохнула, совсем как какое-то животное. На нее просто снизошел импульс!

Его руки снова пробрались под ее рубашку. Она выгнулась от нового, странного ощущения, оно было слишком сильным. Теперь одной рукой парень расстегивал ее джинсы, а другой поднес ее руку к своей ширинке. На его джинсах были пуговицы — целых пять. Твердая штуковина прижималась к ним изнутри. Хлоэ стало стыдно. Она не хотела выпускать ее наружу, он же ожидал от нее именно этого. Ее руки как будто замерзли. Она попыталась заставить пальцы работать, но они отказывались. Он прошептал:

— Просто потяни.

Что это значит? Ей стало действительно страшно. Она боялась показаться глупой, нелепой. Девочки должны знать, как это делается, разве не так? Когда мальчик говорит «просто потяни», девочки должны знать, что тянуть. К тому же они должны хотеть этого. Что же с ней не так? Приоткрыв один глаз, Хлоэ пыталась пошевелить пальцами, но Зик сделал все сам. Он один раз с силой рванул джинсы и все пять пуговиц расстегнулись.

Она чуть не рассмеялась от своей глупости, но потом заметила, что там внутри — то, чего она ждала и, признаться честно, боялась до смерти. Она в первый раз увидела мужской член. То есть вообще в первый. Ни братьев, ни бывших парней. Она едва сдержала изумленный возглас. Он был прямо между ними. Ее друг запустил руку в ее джинсы, оттягивая край ее трусиков. Это было слишком странно, она едва не вскочила и не бросилась бежать.

Она приподняла голову, чтобы взглянуть в глаза матери-оленихе. Та смотрела на нее через поляну. Хлоэ знала, что та любит ее. Она вдруг подумала о том, лежала ли ее мать с мальчиком посреди яблоневого сада шестнадцать лет назад.

— Ты в порядке? — прошептал Зик.

Ее глаза наполнились слезами. Она не хотела плакать. Она хотела быть счастливой и подарить ему то, что он хочет. Она хотела, чтобы ей нравилось то, чем они занимались. Но в горле у нее застрял комок.

— Я не знаю.

— Это твой первый раз?

Девочка кивнула.

Зик улыбнулся, отбрасывая прядку волос с ее лица. Она мигнула, слезы собрались в уголке глаза. Одна слезинка скатилась по ее щеке, и он стер ее пальцем.

— Мы можем ничего не делать, — сказал он, — остановиться.

Она сглотнула, глядя в сторону одинокого животного. Все остальные уже исчезли, но олениха продолжала стоять и смотреть. Она как будто говорила Хлоэ, что все хорошо, что она должна быть смелой и делать то, что хочет, но она не обязана идти до самого конца.

— Дело в том, — начала она, — это наше первое свидание… и я думала…

— Мы можем иногда встречаться, — заметил парень.

Она не то засмеялась, не то всхлипнула. Его слова казались абсолютно нормальными, но то, как он их произнес, заставило ее кое-что понять. Зик был тем парнем, который занимается серфингом, ездит на мотоцикле без шлема и встречается с темноволосыми девочками в садах по ночам.

— Я думала…

Но он поцеловал ее снова, совсем по-другому. Так мягко и нежно. Он обнимал ее, как слабого и хрупкого птенца. У него такие ласковые руки. Поцелуй был таким медленным и теплым, что внутри у Хлоэ что-то расцвело и встало, возможно, солнце. От его поцелуев в ней просыпалось солнце. Хлоэ поцеловала его в ответ.

Она обнимала его за шею. Их сердца бились в унисон. Ей хотелось плакать, но еще больше не хотелось. Их тела так близко. Их кожа соприкасалась. Хлоэ всегда хотела, чтобы ее обнимали. Она просто умирала без прикосновений. Он что-то делал. Стягивал свои брюки, опускал вниз ее трусики. Хлоэ было все равно.

Она лишь крепко держалась за него. Их губы периодически встречались. Потом он раздвинул ей ноги и расположился между ними. Сначала все было легко и приятно, но потом ей стало больно. Он не хотел причинять ей боль. Девочка упиралась спиной в землю, песок и мелкие камни царапали ее сзади. Он проталкивал в нее свой член.

Сказать, что ей больно? Хлоэ закусила губу. Она так старалась не закричать, что у нее заболела голова. На что это вообще должно быть похоже?

— Расслабься, — пробормотал он ей на ухо, — просто позволь этому случиться…

— Нет, но… — В ее глазах стояли слезы.

— Давай, расслабься.

Он торопился и даже не стал до конца снимать с нее джинсы. Они повисли у нее на щиколотках, все испачканные в грязи. Его джинсы тоже обвисли на лодыжках. Она вскрикнула.

— Тебе надо расслабиться, — его рот был влажным, — как будто ты катаешься на волнах, как на серфинге…

Теперь он был внутри нее — Хлоэ услышала, как он застонал от облегчения. Он был твердым и горячим, а она была мокрее любой волны, и она чувствовала, как он катается на ней как на серфинге, разбивает ее волны, как стекло. Она лежала на спине, волны разбивались и разбивались, ее слезы были солонее моря, она плакала о своей матери и оленях, а затем она огляделась в поисках прекрасных дельфинов, но вокруг были одни акулы.

Когда все закончилось, Зик чмокнул ее в губы. Потом он перекатился на спину, что было не так-то просто, потому что их ноги и штаны перепутались. Девочка сорвала пучок травы и принялась яростно вытираться. Она делала это снова и снова.

Парень сел. Она слышала, как он поднимается, потом увидела, что он застегивает джинсы. Было ясно, что он вряд ли подаст ей руку, так что Хлоэ сама встала на ноги, натягивая брюки. Звук застегивающейся ширинки казался чужим в спокойствии ночной тишины. Они с Зиком избегали смотреть друг другу в глаза, пока одевались.

— Думаю, уже поздно, — парень с интересом разглядывал облака, — я лучше провожу тебя домой.

Он думает, что у них получилось славное свидание? Хлоэ не могла вымолвить ни словечка.

— Ты готова? — поинтересовался Зик. Сомневаясь, он протянул ей руку. Она была слишком заторможена, чтобы взять ее.

Звезды светили еще ярче, чем обычно. Они взрывались в небе, как миллионы фейерверков. Хлоэ видела, что Зик пожал плечами, когда она проигнорировала протянутую руку. Парень стал спускаться с холма, она слышала, как он перепрыгивает ручей. Она стояла на месте, под его ногами хрустели ветки, пока он шел через сад.

— Хлоэ? — позвал он.

Она не ответила. Не могла.

— Тогда, пока. — Через несколько секунд раздался рев заводящегося мотора.

«Пока». Она пошевелила губами, но с них не сорвалось ни звука.

Ее кожа светилась в звездном свете. Она чувствовала свет на своих руках и теле, он просвечивал сквозь ее рубашку. Она повернулась, чтобы взглянуть на олениху, но та уже убежала. В груди девочки нарастали рыдания. Она так хотела взглянуть в большие спокойные глаза животного.

Хлоэ устала. Ей надо прилечь. Она прошла к месту, где они были с Зиком. Это не настоящее гнездо. А она хотела настоящее. Она хотела к своей настоящей маме. Около дерева, где она видела оленей, она опустилась на четвереньки.

В траве были четко видны следы копыт. Олениха стояла прямо тут. Хлоэ обползла место на четвереньках. Она приглаживала траву, сооружая новое гнездышко. Свернувшись в клубок, она почувствовала, что ее окружает тепло. Она вообразила, что это тепло оленей, или ее матери, или земли. На самом деле разницы нет. Все это одно и то же.

Затем Хлоэ разрыдалась, и все звезды исчезли.

Дилан оказался верен своему слову — он увлек Джейн на танцы в студенческий кампус. Прямо из ресторана они пошли пешком к холму, где располагался студенческий городок. Джейн не была здесь уже почти шестнадцать лет — с весны второго курса. Когда у Сильви был выпускной, Джейн не смогла приехать из Нью-Йорка, так как была «слишком занята».

Подъем дался ей тяжело. Каждый шаг требовал усилия, и она старалась, старалась ради Дилана. Она пошла медленнее, чтобы он успевал за ней. По правде, чем ближе они подходили к Брауну, тем больше сжималось ее сердце.