Лу Берри – Я подарю тебе предательство (страница 16)

Этот случай научил его многому.

Что формирует характер человека? Любовь, забота? Черта с два. Человека формируют разочарования, через которые он прошёл. Они его закаляют. Тот урок от Гали Николя выучил раз и навсегда.

Потому теперь прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его главное достоинство в глазах женщин — это его богатство.

Если поначалу, после предательства первой жены, это воспринималось им болезненно, то постепенно он выработал к этому соответствующее отношение.

Если женщинам нужны лишь его деньги — значит, сами они — не более, чем товар. Вещь, которую он покупал и мог распоряжаться по своему усмотрению.

От своей вещи он ожидал подобающего поведения. Покорности. Услужливости. И пусть не любви, но — верности.

Мила его подвела. Подвела сильно. На том приёме присутствовали многие его деловые партнёры. Николя знал, чем эта история ему аукнется: как минимум — смешками за спиной, как максимум - тем, что от него отвернутся.

Этот позор, этот скандал забудутся ещё не скоро. И сам Николя никогда не забудет того унижения, через которое его, как через мясорубку, пропустила дорогая жена.

Конечно, он мог бы обвинить ту женщину, что вломилась на прием и все это устроила. Но Николя был справедлив. Николя понимал — ничего этого не случилось бы, если бы Мила не раздвигала ноги перед чужим мужем.

Он умел отличить причину от следствия.

А кроме того... ему была знакома та боль, что светилась в глазах обманутой жены. Как там она ему представилась? Кажется, Полина.

А ещё Николя очень сильно не любил некоторых вещей. Например, когда кто-то смел трогать его игрушку, каковой была для него Мила. И его сильно оскорбил тот факт, что его куклу кто-то другой ещё посмел украшать, даря ей Порше. Как будто сам он плохо содержал эту неблагодарную дрянь!

Пальцы так крепко впились в бокал с янтарной жидкостью, который он держал в руке, что ему даже показалось - тот сейчас треснет под давлением на сотни осколков. Как и его жизнь в очередной раз.

Он позволил Миле думать, что может простить её, но на самом деле преследовал иные цели. Первая — обдумывал наказание. Вторая — рассчитывал, что она рано или поздно приведёт его к этому чёртовому Порше, который где-то, по всей видимости, прятала. А заодно и к своему любовнику, которого Николя без внимания тоже не оставит.

Николай Агапов не прощал такого отношения к себе. И Мила скоро это поймёт.

Он кинул взгляд на дорогие швейцарские часы на своём запястье — скорее, знак статусности, нежели практическая необходимость. В холле, как по расписанию, послышались торопливые шаги, знакомый цокот каблуков — Мила вернулась домой.

Он усмехнулся, кивнул сам себе. Все шло четко по плану.

- Николя, любимый! — воскликнула она, влетая в гостиную. — Как хорошо, что ты дома! У меня случилась беда!

Подбежав к нему, она наклонилась, оставляя на щеке поцелуй. Аромат её неприлично дорогих духов — откровенно безвкусных при этом, по его мнению — окутал, как облако.

Он отставил в сторону бокал, бесстрастно поинтересовался.

- В чем дело?

- Что-то странное с моими картами! Я пошла по магазинам, чтобы прикупить чего-нибудь новенького. конечно, чтобы радовать тебя, мой лев. но ни по одной карте платёж не прошёл! Это было просто ужасно, Николя! Я чувствовала себя, как какая-то нищенка!

Он хмыкнул. Быстро же она забыла, что именно нищенка она и есть.

И что все, что она из себя вылепила — эти губы, эти скулы, эти волосы — все это только благодаря ему. И лишь ему могло принадлежать.

Он отстранился, развернулся в кресле, чтобы быть с ней лицом к лицу. С обманчиво мягкой улыбкой спросил.

- Мила... ты любишь меня?

Конечно, он знал настоящий, единственно верный ответ. Но он хотел видеть, как она изворачивается, как вдохновенно ему врет.

- Конечно люблю! — выпалила Мила, для пущего драматического эффекта опускаясь перед ним на колени. — Очень сильно люблю!

Лживая тварь.

Но он поднёс руку к её щеке, грубовато огладил нежную кожу...

- Вот и хорошо, моя девочка. Потому что я решил... любовь должна быть бесплатной.

Отвернувшись от неё, он равнодушно подытожил:

- Я заблокировал все твои карты. Это было нетрудно — ведь все они сосали деньги с моих счетов, будучи к ним привязанными. Так что теперь мы узнаем, как ты на самом деле меня любишь.

Встав с кресла, он бросил на неё взгляд через плечо. Мила до смерти побледнела, глаза её были расширены, а губы дрожали...

Это принесло ему удовольствие.

Конечно, он мог незамедлительно попросту выкинуть её на улицу, но это было бы слишком для неё хорошо. Нет, сначала она должна была поплатиться за то, что его предала.

Он сломает эту безмозглую куклу прежде, чем позволит ей от него освободиться.

 

17.

Толя ни за что не мог бы вообразить, что ему однажды так сильно, так безнадёжно снесет крышу. Тем более — от женщины.

Но когда встретил Милу — совершенно случайно, негаданно, нежданно, ведь они жили двумя настолько разными жизнями, что вряд ли вообще могли пересечься — это с ним все же произошло.

Она улыбнулась, он - посмотрел ей в глаза и между ними случилось нечто непоправимое, бесповоротное.

Хотя так, наверно, было только в его сознании. Её чувств он не знал, но не обольщался насчёт того, что она тоже потеряла от него голову.

Толик считал себя человеком достаточно трезвомыслящим, попросту говоря -реалистом.

Когда открылось, чья Мила жена и какой образ жизни ведёт, он не питал иллюзий о дальнейшем. Не воображал, что у них может быть какое-то будущее.

Толя понимал: такие красивые, роскошные женщины, как она — требуют немалых финансовых вложений. Красота не берется из ниоткуда, её нужно постоянно поддерживать.

Вытачивать умелыми руками косметологов, а то и хирургов. Все эти бесконечные процедуры по уходу за собой, походы по салонам красоты — все это требовало немалых денег от мужчины, который владел такой женщиной.

Толик, в целом, отдавал себе отчёт в том, что вся эта прекрасная внешность Милы —искусственная. Без бесконечных визитов к косметологу и прочим специалистам она выглядела бы ничуть не лучше, чем Поля.

ЕГО наскучившая, самая обыкновенная на вид жена.

Хотя, до встречи с Милой, он по-своему любил Полину. Или, скорее, воспринимал её как неотъемлемую часть мира, к которому он привык. Толик не любил перемен. Ему нравилось, когда все идёт привычно, размеренно, все находится на своих местах. И жена обеспечивала ему тот быт, ту среду обитания, в которой ему было хорошо и комфортно.

Тем удивительнее ему самому казался тот факт, что он настолько увлёкся чужой женой.

Запретным плодом. Недостижимым идеалом.

Толик понимал - такую, как Мила, он попросту не потянет в финансовом плане. Если бы вдруг она ушла от мужа, и они сошлись, стали жить вместе... То, вероятнее всего, она быстро свела бы его с ума своими расходами, своими требованиями. А если бы он эти требования не удовлетворял — скоро превратилась бы в подобие Поли, растеряв весь свой блеск. Всю красоту, что его так восхищала.

Нет, она была ему не по карману.

Всё, что он мог себе позволить — это периодические встречи с ней. Он, по сути, попросту воровал у другого, более успешного мужчины то, во что тот вкладывался годами, чтобы безраздельно пользоваться. Её тело, её личико, её улыбку. Толик не имел на все это прав.

Хотя бы раз в жизни ему хотелось обладать такой женщиной. Пусть и не полностью, пусть только в эти короткие встречи, которые им удавалось вырвать у судьбы, но все же обладать.

Это тешило его самолюбие. Самолюбие человека, который понимал, что ему до такой женщины, как Мила, никогда не дотянуться. Можно лишь прикоснуться к ней ненадолго, а потом — вспоминать эти мгновения.

Его удел - такие, как Полина. Обычные. Без завышенных ожиданий, без высоких запросов.

И ему, наверно, стоило бы смириться с тем, что Мила исчезла из его жизни так же резко и внезапно, как в ней появилась. Принять это, как данность. Он ведь понимал, что рано или поздно эта связь закончится, но почему-то.

Не мог теперь спокойно жить дальше. Не мог выкинуть её из головы.

Она исчезла слишком странно. Обещала приехать на свидание, но не приехала, хотя говорила, что в пути. Несколько дней спустя позвонила, но не сказала ни слова. А когда он стал звонить и писать ей сам, наплевав на осторожность, быстро понял, что заблокирован.

Возможно, она просто поступила так, чтобы избежать сопливых объяснений, выяснения отношений. Он и сам не любил такие сцены и ему бы радоваться, что все закончилось без лишней драмы, вот только...

В Груди словно пожар полыхал, сжирая его заживо, мучая, но не убивая. И он, несклонный по своей натуре к сентиментальности, теперь хотел увидеть её ещё хоть раз, хотел услышать, почему она его бросила...

Он не находил себе места. Почти ни о чем не мог думать, кроме того, как её отыскать, как поговорить с ней.

Ехать к ней домой — худшая из идей. Толик не хотел подставить свою любимую женщину своим визитом или тем, что будет просто ошиваться где-то поблизости. Оставался лишь один вариант.