Лу Берри – Та, кого я не любил (страница 4)
— А где Лада? — нашёл в себе силы спросить.
А глаза, выдавая чувства, бродили по её лицу, фигуре, одежде…
Она нарядилась сегодня в короткие шорты и простую белую футболку. Без изысков, без желания выпендриться. Но мой взгляд скользил по её ногам, касался груди, и воображение живо дорисовывало все, что было скрыто одеждой.
— О… — выдохнула Аня в ответ. — Она повезла вашего Пашку к моим родителям. Костик мой с ними сейчас, на даче, и мы с Ладушкой решили, что будет лучше всего детям вместе побыть, а нам потусить несколько дней своей, взрослой компанией… Здорово ведь, правда?
— Правда, — подтвердил я глухо.
Но сам не знал, как к этому относиться.
Внезапно пришло осознание — мы с Аней сейчас одни…
— Не выглядишь ты радостным, Ник, — проговорила она с игривой улыбкой. — И, кстати, ты что, даже не обнимешь меня? Давно ведь не виделись! Наверно, целых три недели!
Она звонко рассмеялась, а моё сердце скакнуло куда-то к горлу. Да, я обнимал её и прежде, но это было у всех на глазах, когда просто невозможно совершить глупость, а теперь…
— Ладно, я сама обниму, я не гордая! — заявила она тем временем.
Я ощутил, как её руки смыкаются вокруг моей шеи. Как тёмные волосы дразняще щекочут щеку. Как она прижимается ко мне… слишком тесно. Или мне это лишь казалось?..
— Лада накормить тебя велела, если вернёшься раньше неё, — проговорила Аня и её горячее дыхание коснулось моего лица.
Разрывать объятия она при этом тоже не торопилась.
— Скажи, чего тебе хочется? — добавила вроде бы невинно, но меня обдало жаром.
«Тебя», — едва не вырвалось наружу болезненно-откровенное, запретное признание.
Я знал, что она и без этого все понимает. Возможно, даже специально меня провоцирует…
И, конечно, прекрасно слышит, как дико колотится моё сердце от её близости. Как оно буквально перед ней капитулирует. Беспомощно, без сопротивления.
— Ник?
Аня отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Губы её при этом были призывно приоткрыты…
Казалось самым естественным и правильным податься сейчас ближе, сделать то, о чем так долго мечтал…
И в этот самый миг из прихожей донеслось:
— Я дома!
Глава 4
Голос жены ошпарил, обжег внутренности, как кипяток.
Я отшатнулся от Ани, отскочил так резко и испуганно, словно сделал что-то дурное, хотя ничего подобного не произошло.
Но ведь я этого хотел. В моих мыслях между нами все уже случилось, все уже было. Быть может, это было ещё более гадко — предавать человека вот так, сердцем и мыслями, нежели даже телом.
Лада ведь ни о чем не знала, не подозревала, не догадывалась. А я убеждал себя, что так лучше для нее же самой.
Шаги жены, тем временем, приближались к кухне.
Жены…
За столько лет я приучил себя называть её именно так — жена, но так и не сумел убедить, что любимая.
Уважал её, ценил. Старался делать все, чтобы ей было хорошо — давал все необходимое, помогал, заботился.
Но не любил. Не мог. Потому что давным-давно отдал свое сердце той, кому оно было совсем не нужно.
Застарелая горечь заворочалась внутри, беспокоя и мучая. Но теперь к ней примешивалось предательское ликование от того, что Аня наконец подала мне знак…
Или мне это просто показалось?..
— А вы чего тут стоите? Поужинали уже? — спросила Лада первым делом, появляясь в кухне.
Приблизившись ко мне, привычно обняла, оставила нежный поцелуй в уголке губ. А меня напополам разрывало от того, что все это видела Аня…
Будто именно ей, а не жене, я что-то был должен. Будто её предавал.
А следом накатил стыд. От того, что хотел поцелуев вовсе не от своей жены… и почти уже переступил черту, после которой не сумею вернуться назад.
Жизнь, которая ещё вчера казалась понятной и скучной, на глазах превращалась в нечто путаное и сложное.
— Мы ещё не ели, — первой заговорила Аня. — Решили тебя подождать.
— Спасибо, — откликнулась искренне Лада. — Никит, а ты давно пришёл?
В этом простом вопросе мне почудился подвох. Может, Лада что-то заподозрила? Глупости. Вот что значит — нечистая совесть… начинает мерещиться то, чего на самом деле нет и быть не может.
— Да минут пять назад, — откликнулся как можно равнодушнее.
— Мы только парой фраз и успели перекинуться, а тут ты, — вмешалась Аня.
Я невольно напрягся. Аня улыбалась, но в её словах показался намек на то, что Лада нам помешала…
Нет, я, наверно, просто схожу с ума.
— Как съездила? — спросила она следом. — Ты прямо… быстро. Думала, вернёшься позже.
Я не видел лица жены, потому что в этот момент она открыла холодильник, но отчего-то ясно ощутил, что она тоже напряглась. Словно мы с ней были… единым живым организмом. Словно я мог… чувствовать её.
Хотя, наверно, так оно и было. Семнадцать лет совместной жизни не прошли даром.
Однако голос её звучал спокойно и мягко, когда она ответила:
— Пашка был дико рад увидеться с твоим Костей. Они мигом умчались мяч гонять, я только и успела, что рукой помахать на прощание. Твои родители предлагали посидеть, попить чая, но я решила, что мне лучше поскорее вернуться.
Лада прикрыла холодильник, невинно улыбнулась…
Но мне почему-то вновь почудилось, что за этой улыбкой что-то скрывается. И стало внезапно как-то… Страшно?..
— Мы тут будем есть или в зале? — решил спросить, резко сменив тему.
— Что думаешь, Анют? — поинтересовалась Лада в свою очередь.
А я попросту старался даже не смотреть в сторону Ани.
— Давай в зале, — ответила она. — Телек посмотрим… Может, музыкальное что-то? Кстати, до сих пор вспоминаю, как Никита в студенческие времена на гитаре играл… Ты знала, Ладушка? Так жаль, что забросил…
Я замер. Я никогда не говорил жене о своих гитарных потугах. Об этом знала лишь Аня — это было что-то вроде… нашей с ней тайны на двоих.
Совсем не тот эпизод из прошлого, который хочется вспоминать. Но она зачем-то вспомнила, словно хотела подчеркнуть, что между нами есть то, что недоступно и неизвестно Ладе…
Так абсурдно, но в этот миг мне показалось, словно Аня…
Хочет заявить на меня свои права.
А Лада осталась невозмутима. Не меняя тона, ответила…
— Знала, конечно. Кстати, Анют, а ты чем занималась, пока меня не было?
Аня улыбнулась, но вышло натянуто. Это заметил даже я.
— Честно говоря… ничем. Завтра приступлю к поиску работы, а пока… мне просто очень нужно выдохнуть.