Лу Берри – Та, кого я не хотел (страница 7)

В те времена у нас практически не было денег, потому что зарабатывала только я, пока он погрязал в депрессии, из которой я пыталась его вытащить, но безрезультатно.

Мы едва не дошли тогда до развода.

Но это и помогло — он стал искать новое место в жизни, пробовать разные профессии…

И вот уже несколько лет трудился нарративщиком в студии, создающей компьютерные игры. В офис ездил редко, работал в основном из дома, что давало ему возможность помогать мне с детьми.

И вроде бы жизнь была налажена, так почему же я так мучительно вглядывалась теперь в прошлое, будто что-то там однажды упустила, просмотрела?..

— Мам, а что на ужин? — донёсся до меня голос старшего сына.

Я тряхнула головой, отгоняя в сторону странные мысли. Улыбнулась…

— Так вы что же, без добычи? Где та рыба, которую Леша поймал?

Лицо младшего сына превратилось в кислую мину.

— Наш добренький Сашка ее выпустил! Ты бы физиономию деда при этом видела…

Ну, представить я точно могла. Папа, как рыбак со стажем, вряд ли оценил такую гуманность в сторону рыбы.

— Хорошо вообще, что у нас с собой сосиски были, — добавил Лёша. — А то бы с голоду пухли!

В груди у меня что-то дрогнуло.

Смотрела на своих мальчишек, таких не похожих друг на друга и одновременно так похожих на своего отца и понимала — ни о чем не жалею, ничего не сделала бы иначе…

Ведь сложись по-другому жизнь и их тогда просто не было бы. Не существовало.

— Ты чему так улыбаешься, мам? — поинтересовался Сашка, садясь рядом.

— Просто мне… хорошо, — ответила ему. — А ужин на плите. Сегодня у нас плов.

В тот момент я не знала, что это мой последний спокойный вечер.

И что жизнь скоро пойдёт огромными, уродливыми трещинами.

А то, что подсознательно не давало мне покоя — выйдет на поверхность, как айсберг и после этого столкновения никто не уцелеет.

На следующий день в обеденный перерыв я забежала домой — иногда делала так, когда позволяло время и не было нужды тратить часть обеда на решение неотложных рабочих задач.

Обычно писала мужу, что скоро прибегу, но сегодня этого не сделала.

Такая, казалось бы, мелочь… но именно она повлекла за собой такой кошмар, какого я не могла и вообразить.

Для начала я увидела чужую обувь, когда вошла в квартиру. Затем — услышала голоса…

— Уходи от него, ты же с ним несчастна.

Голос Феди. Только кому он это говорил? И зачем?

Я снова посмотрела на женские ботильоны, стоявшие у двери. И ответ пришёл сам, подтвердившись в следующий миг…

— Я не могу с ним так поступить, я…

Конечно, это была Ира. Голос ее срывался и дрожал. А я невольно задалась двумя вопросами…

Почему она не говорила мне, что зайдёт? И почему Федя подговаривал ее уйти от мужа?

Хотя со вторым все логично. Видимо, Федя тоже понимал, что ей небезопасно оставаться с Колей и хотел, как лучше…

Я уже собиралась было обнаружить свое присутствие, но меня остановил голос мужа, который вдруг прогремел с невиданными болью и злостью…

— Ещё скажи, что любишь этого инвалида! А я тогда для тебя вообще кто?

Я замерла, буквально заледенела от услышанного. А он с горечью добавил:

— Просто игрушка для перепихона?

Ноги бессильно подогнулись. В голове все завертелось, как взбесившаяся юла…

Среди множества мыслей самой громкой оказалась одна…

Они что, всё-таки друг с другом… спят?

Глава 8

Сердце надрывно молотилось где-то в горле. В ушах бешено шумело.

Я невольно прислонилась к стене, чтобы не упасть. Рука взметнулась к горлу в каком-то инстинктивном желании сорвать невидимую, но такую ощутимую удавку…

Жадно, рвано хватала ртом воздух, потому что не могла нормально дышать.

А голоса двух родных, как я думала, людей, продолжали свой диалог. Мучая и издеваясь, убивая каждым словом.

— Ну что ты начинаешь опять? — проговорила Ира со смесью отчаяния и злости. — Сам ведь знал, во что ввязываешься! Знал, что я его не брошу, не предам!

Федя горько, отрывисто рассмеялся.

— А то, чем ты со мной занимаешься — это не предательство? Когда стонешь, кричишь от удовольствия? Когда просишь ещё и ещё?

Картина этого встала перед глазами так живо, что меня затошнило.

— Это вынужденная мера! — ответила Ира нервно. — Мы с тобой сразу договорились, что ничего, кроме секса, у нас не будет! И все останется так, как есть! Ты с Алиной, а я с Колей!

Раздался резкий звук — по ощущениям, Федя что-то гневно швырнул на пол.

Я вздрогнула, осознав, что меня могут обнаружить в любой момент, ведь я стою прямо в коридоре, недалеко от прикрытой двери кухни.

А я хотела дослушать. Хотела впитать в себя всю мерзкую правду, без оговорок и оправданий. Хотела морально умереть — здесь и сейчас.

К счастью, из кухни никто не вышел. Снова донёсся голос Феди — отчаянный, надрывный, молящий.

— А если я так больше не хочу? — проговорил он горячо, торопливо и каждое его слово прожигало в моей душе огромную, неисправимую дыру. — Если я хочу тебя насовсем? Если устал тебя делить с этим немощным уродом?! Устал от этих коротких встреч, которые потом смакую ночами, хотя хотел бы тебя обнимать, а не вспоминать!

— Федь, хватит, — выдохнула она раздражённо. — Я ведь уже сказала — я не могу его бросить. Да и не хочу!

— А я не хочу, чтобы ты дальше меня просто использовала! Знаешь ведь прекрасно, что люблю тебя! Давно люблю!

Меня затрясло.

Вдруг стало ясно, почему он никогда не говорил мне этих слов — они попросту предназначались для другой. Для неё он их хранил, а я…

Меня он использовал. Так же, как Ира использовала его.

Лишь одного я не могла понять — когда это у них началось? Как?..

И неужели я вообще никогда и ничего для него не значила?..

— Иришка моя… — голос Феди стал нежным, ласковым, полных таких чувств, каких он никогда не выказывал мне. — Пойми…

Я не видела этого из-за закрытой двери, но была уверена — он сейчас взял её за руки. Преданным псом посмотрел ей в глаза…

— Я ради тебя на все пойду. Семью эту дурацкую брошу по первому твоему слову, даже не сомневаясь, не жалея. Никто мне, кроме тебя, не нужен! Ты для меня — целый мир. Только я могу тебя счастливой сделать…

Я тихонько, горько хмыкнула. Что ж, мне он хотя бы не врал. Не любил и не говорил этого. Я не была для него целым миром, не была вообще никем. Не была нужна. Как и наши дети, семья…

Боль расколола меня пополам. Вспомнилось все, что я с ним пережила, все, что ему отдала…