Лу Берри – Как проучить неверного? (страница 22)
Затем посмотрела на себя в зеркало, висевшее у порога. Вгляделась внимательно, придирчиво.
За счёт Виталика я побаловала себя дорогими кремами и прочим уходом, но все же подозревала, что посвежевшее лицо, с которого ушли чёрные круги и периодически возникавшие под глазами мешки, было заслугой не люксовой косметики, а самого обычного отдыха.
Я оправила на себе пиджак, пригладила волосы и, решительно закинув на плечо сумку, вышла наружу.
Но шагнула в этот момент не просто на улицу – шагнула в новую жизнь.
Квартира встретила меня удивительными запахами.
Судя по всему, на кухне что-то варилось. Из зала тянуло чем-то свежим, цветочным…
И доносилось… пение?
Когда я заглянула туда, обнаружила картину, которой ну никак не ожидала – что-то насвистывая себе под нос, Виталик развешивал на сушилке свежевыстиранное белье…
Чудеса, не иначе.
Жаль только, что для того, чтобы нечто подобное случилось, все должно было безвозвратно рухнуть.
Я подошла ближе, придирчиво оглядывая вещи, которые он постирал. Опасалась, что с него станется свалить в одну стирку белое с черным, и, как результат – что-то могло полинять…
Но вещи, преимущественно детские, выглядели абсолютно нормально.
- Хозяйственность тебе к лицу, - заметила насмешливо.
Он резко обернулся. Выронил от неожиданности из рук Валюшину футболку, которую собирался повесить.
Тут же торопливо подобрал. Встряхнул, придирчиво оглядел, не запачкалась ли…
Мне было и смешно, и горько. До того непривычно было видеть своего ленивого, равнодушного мужа в подобном амплуа…
- Вернулась, - выдохнул он так, словно уже и не верил, что это случится.
- Отпуск кончился, - бросила я безразлично. – Так что… теперь ты свободен.
Я заметила, как вдруг дрогнули его руки от этих слов. Делая вид, что занят развешиванием футболки, он спросил…
- Что значит – свободен?
- Это значит, что я тебя тут больше не держу. Более того – ты тут больше не нужен.
Я увидела, как его кадык нервно дёрнулся. Но Виталя все же нашёл в себе смелость посмотреть мне в лицо.
- Лиза, слушай…
- Я уже все от тебя услышала, что только можно. Что я старая, скучная, и говорить со мной не о чем. Так что давай и не будем. Я ожидаю, что ты хотя бы уйдёшь красиво, забрав свои вещи и оставив нам с детьми квартиру.
Он отчаянно помотал головой.
- Но я не хочу уходить! Давай начнём все сначала. Я осознал, как тебе было трудно, я хочу исправиться, хочу тебе помогать, хочу стать хорошим отцом…
Стать хорошим отцом…
Наверно, это самое важное, что он мог сказать.
- Так стань, - ответила просто. – Наш брак это уже не спасёт, но дети – это совсем иное. Развод вовсе не препятствие для того, чтобы быть с ними рядом. Если у тебя действительно есть такое желание.
Он пожевал губы, потом решительно шагнул ближе.
- Ты моя жена. Я хочу, чтобы так все и оставалось. Я был плохим мужем, но…
- Это я уже слышала, - перебила его. – И я тебе верю. Конечно, ты хочешь жить, как раньше, ведь тебе так удобно. А вот я такой жизни больше не хочу. Я заслуживаю лучшего.
- Дело в том мужике, да? Из ресторана. Что у тебя с ним было?
Виталя не тронул меня и пальцем, но при этом я ощущала, как его слова впиваются в мою кожу, словно физическое касание.
- Что у меня с ним было… - повторила задумчиво. – Было все. Все, чего не было с тобой. Внимание с его стороны, интерес к тому, что я говорю…
- Ты с ним спала?! – вдруг сорвался муж на крик.
Я усмехнулась.
- Как ты там ответил мне недавно на точно такой же вопрос? «Какая разница» – кажется, это твои слова?
- Есть разница, - проговорил он упрямо.
- Какая же? Если ты спишь с другими, я тоже имею на это право.
- Но ты… - начал он было.
Но не договорил. Споткнулся.
- Женщина? – подсказала я ему услужливо. – А потому мне нельзя делать то, что можно тебе, как мужчине? Извини, но я считаю иначе.
Виталик стоял передо мной совершенно растерянный. Мне было трудно даже представить, что сейчас творится у него в голове, хоть я и прожила с ним далеко не один год.
Он хотел остаться в семье, но при этом не был готов смириться с тем, что я могла спать с другим. Хотя сам первым растоптал все то, что нас связывало. Уничтожил наш брак, опорочил отношения.
- Хорошо, не будем об этом говорить, - наконец произнес он. – Я не хочу ничего знать. Просто давай попробуем жить иначе…
- Я и буду жить иначе, - пожала плечами. – Без тебя.
- Лиза, подумай о детях…
Я резко расхохоталась.
- Ну да. Любимый приемчик всех кобелей, когда их ловят на измене. Подумай о детях, они будут страдать! Но страдать они будут, если я проглочу твоё предательство. А я этого делать не собираюсь.
Он заложил руки за спину, словно запоздало пытался скрыть их дрожь, свою слабость.
- Пожалуйста, - проговорил тихо, почти отчаянно. – Я ведь правда изменился…
Я склонила голову набок.
- Тогда покажи это. Не будь эгоистом – уходи. А время покажет, способен ли ты и вправду исправиться.
- То есть мы берём паузу?
- Можешь называть это так.
Он немного помолчал, потом кивнул.
- Я докажу…
- Хватит уже болтовни.
- Тогда я могу хотя бы попрощаться с детьми?
Я хмыкнула.
- А говорил, будто что-то понял. Дети такие же твои, как мои. Ты волен с ними говорить, общаться, воспитывать. Даже должен.
- Я тебя понял.
Он отвернулся, растерянно огляделся, словно не знал, за что схватиться в первую очередь…
И вдруг охнул.