Лоя Дорских – Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (страница 18)
Я слишком мало знала. У меня сейчас просто не осталось выбора, как перевести взгляд с ожидающего ответа Кощея на Ивана:
– Убери свою палицу и сядь уже, пожалуйста.
Всё это время он так и стоял, сжимая в руке свою дубину, молча наблюдая за нашим диалогом.
– Хорошо, – удивил меня Иван своим ответом, тут же послушно опускаясь на край предупреждающе затрещавшей кровати.
Последняя явно не предназначалась для таких крупногабаритных посетителей, вызывая у меня здоровые опасения за её сохранность. Сомневаюсь, что Кощей выдаст мне новую кровать, если с этой что-либо случится.
– Иван, – отбросив в сторону лишние рассуждения, я говорила больше по наитию, понимая, что могу где-то промахнуться в деталях, поэтому старалась не углубляться в подробности. – Прости меня.
– Что… – синхронно отреагировали на мои слова мужчины.
– Я понимаю, что поступила с тобой плохо, – продолжила я говорить. – Я понимаю твои чувства, но не могу на них ответить.
– Ты говорила, что любишь меня. Врала? – Иван смотрел на меня с такой грустью в глазах, что стало стыдно.
Не за себя. За Василису. И вот как она могла так поступить с ним? Он же как телёнок доверчивый, хоть и размерами с быка… но глаза – они же не врут. И вот интуиция моя вопила, что крутила Васька царевичем, как могла. Цинично и безжалостно. Тварь…
– Я не врала, – не удержавшись, я подошла к Ивану, успокаивающе погладив его по плечу. – Мне действительно так казалось, на тот момент, понимаешь? – я выждала несколько секунд, дождавшись слабого кивка от царевича. – Но ведь сердцу не прикажешь. Нельзя заставить себя любить кого-то. Поэтому я и ушла, не хотела зря тебя мучить.
Надеюсь, моя попытка мирно заставить Ивана уйти, не будет напрасной. Царевича действительно было жаль, да и как перевод темы с опасного камня – было тем, что мне сейчас нужно.
Боюсь, если Кощей продолжит акцентировать внимание на Алатыре и вопросе, зачем он отправил меня в лес, я случайно точно раскрою подмену.
– Ты Соловья полюбила, значит? – хмуро уточнил у меня царевич, избегая смотреть мне в глаза и что-то сосредоточенно обдумывая.
– Да как тебе сказать, – задумчиво протянула я, бросив предупреждающий взгляд в сторону открыто рассмеявшегося Кощея. – Скорее я просто ушла, чтобы уйти. К кому – не имело значения, как бы странно это не звучало. А теперь я здесь, значит так должно быть. На своём месте, – повторила я не раз слышанные слова в свой адрес. – Там, где и должна быть.
Царевич продолжал задумчиво кивать головой, переваривая мои слова.
– Спасибо за честность, Василисушка, – понятливо отозвался Иван, словно приняв какое-то решение и поднялся с кровати, довольно неожиданно сжимая меня в своих объятиях. – Слишком сильны чары Кощея. Не ведаешь ты, что говоришь и делаешь.
– Да ты издеваешься? – крякнула я, пытаясь вырваться из его хватки.
Вот только силы были не равны.
– Забираю я свою голубку, Кощей, – пробасил Иван, перекидывая меня через плечо, как мешок с картошкой. – Не пытайся остановить нас!
– Да чтоб тебя! – охнула я, начав молотить руками по его спине. – Иван! Немедленно отпусти меня!
– Скатертью дорога! – издевательски помахал мне рукой Бессмертный. – На свадьбу не зовите. Не приду.
У меня на языке крутилось очень много того, что я сейчас хотела высказать Кощею, но… в прямом смысле подавилась воздухом.
Иван, прямо со мной на плече, сиганул в открытое окно.
17
– Он точно царевич, а? – задумчиво уточнила Кладенец, наблюдая за приземлением Ивана с перекинутой через его плечо Василисой Прекрасной. – Может их с дураком в детстве перепутали?
Вопрос был больше риторическим, ответа меч не ждала, в который раз поражаясь необдуманностью действий Ивана.
– Пойдём отсюда, – посмеиваясь ответил Кощей, поморщившись от доносившихся воплей его только что выбывшей из отбора невесты.
Не думала же Василиса, что он кинется за ней следом? Если бы хотела остаться – осталась бы здесь, не давая себя унести. Она прекрасно знала Ивана, как и приёмы, с помощью которых им можно манипулировать.
– Думаешь, это хорошая идея? – меч не торопилась отходить от окна, провожая взглядом удаляющуюся пару. – Всё же, Алатырь выбрал её на отбор. Считаешь разумным вот так вот отпускать Василису Прекрасную?
– А затем он вмешался в испытание и в чёрный лес её отправил, – нахмурившись, напомнил мечу Бессмертный. – Ты мне лучше скажи, почему не предупредила, что магия Алатыря появилась на моей земле?
Как на это реагировать, Кощей до конца определиться не мог. С одной стороны, Алатырь всегда знает, что и зачем делает и объяснять свои поступки и решения вряд ли будет кому-либо, даже если Бессмертный направится к нему за разъяснениями. Если камень решил так поступить, значит на то были причины.
Возможно, Василиса Прекрасная какими-то своими действия умудрилась разозлить Алатырь. Странно, конечно, что заманив её в чёрный лес он не довёл дело до конца. Как и странным выглядели действия Архы, если она действительно встретила Василису и не тронула её.
Но разбираться во всём этом Бессмертный не собирался. Ему хватило сегодняшних разговоров с Василисой, чтобы убедиться, что она затеяла очередную игру, в корне изменив свою тактику в общении и поступках. Их перепалка ему даже понравилась… и вот это было плохо.
– А как я могла почувствовать вторжение Алатыря? – пожала плечами Кладенец. – Кош, ты же сам просил узнать про Елену эту. Прости, конечно, но разорваться я не могу. Я наблюдала за ней и Ягой.
– И вышло узнать кто она? – тут же заинтересованно поспешил получить информацию Кощей.
Как Бессмертный не старался сосредоточиться на отборе невест, чтобы проникнуться симпатией к выбранной уже будущей жене в лице царевны Лебедь, а мыслями всё равно возвращался к таинственной незнакомке.
Возможно именно это и привлекло внимание мужчины – он ничего не знал про неё. Скорее всего, как только станет понятно, что эта девица из себя представляет, он потеряет к ней всякий интерес.
Так же рассуждала и сама Кладенец, честно пытаясь выяснить про незнакомку хоть что-то. Но за всё время, что меч незримо пробыла в доме Яги, она поняла лишь одно – от этой девицы нужно держаться подальше.
– Они очень странно вели себя, Кош, – подбирая слова начала пересказывать Кладенец увиденное и свои ощущения. – Между собой не общаются, каждая занимается своими делами.
– Не общаются? – переспросил Кощей. – В каком смысле?
– Они молчат, – перефразировала меч. – Ничего друг другу не говорят. Яга готовит, травки засушивает, записи свои перебирает. А Елена эта... – Кладенец замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. – Странная она. Только и делала, что с недовольным лицом склянки Василисы перебирала.
– Может ей не по нраву были зелья? – неосознанно встал на защиту девушки Кощей. – Василиса какую только дрянь не варит…
– Не нравится мне всё это, – покачала головой Кладенец. – И что ты Прекрасную отправил с Иваном – тоже.
– Возвращать её не буду, даже и не проси, – твёрдо произнёс Бессмертный. – Я приставлю к дому Яги приспешника. Эта троица явно что-то задумала.
Другого объяснения соблюдению тишины в доме Яги Кощей не видел. Зачем ещё молчать, если только не из-за опасения быть услышанными? А учитывая, что Яга была далеко не посредственной ведьмой, остерегались они именно Кощея.
– Мне начинает казаться, что она как-то узнала парочку твоих секретов, – поделился своими наблюдениями Бессмертный.
– Это невозможно, – категорично заявила меч. – Просто невозможно узнать.
– У тебя есть другие версии, способные объяснить поведение Василисы? – приподнял бровь Кощей.
Кладенец молчала. То, что Василиса вдруг начала действовать честно – было подозрительным. И в чём-то Коша был прав – она словно пыталась заслужить его доверие. Это было основное правило для избранницы Кощея, если наречённой не было. Только заслужив абсолютное доверие Бессмертного, девушка могла взять в руки меч и впитать в себя его силу. Могла ли Василиса узнать как-то об этом? Только если догадаться… Но грозило ли это большими проблемами?
Те же мысли крутились в голове у Кощея.
Да, Василиса Прекрасная вела себя странно, если не сказать больше. Но тот спектакль, что она разыгрывала с момента прибытия в его замок, начал давать свои результаты.
Как не прискорбно было это признавать, но какая-то часть души Кощея неожиданно захотела поверить девушке. Особенно после того, как она извинялась перед Иваном, словно действительно переживала за его чувства.
Если бы это была любая другая девушка – Кощей бы поверил. Но это была Василиса Прекрасная… оступилась? Запуталась? Ошиблась? Нет. Кто угодно, но только не она. У Василисы всегда был скрытый личный мотив. Она всегда искала выгоду для себя, не заботясь о других.
В каждом её порыве всегда был подвох. Пусть и казалось всё иначе.
– Даже если Василиса и смогла что-то узнать, – усмехнулась Кладенец. – Что они нам могут сделать? Зелья на тебя практически не действуют, кроме сдерживающих излишки сил, но это другое…
– Мы не знаем ничего про Елену, – напомнил мечу Кощей. – Они ведь не зря её позвали к себе, верно? Значит, собираются как-то использовать.
– Не вижу причин для беспокойства, Кош, – вновь не согласилась с ним Кладенец. – Убить тебя можно только мной, помнишь? Просто не давай меня в руки никому из них. И всё.