Лоя Дорских – Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (страница 14)
«Ведьма!» – очень чётко прочитала я по его губам, заметив, как он вскидывает руку в мою сторону.
– Зеркало! Покажи мне маленького Мракьяна! – попыталась я исправить свою ошибку, но было уже поздно.
Моё зеркало разлетелось на тысячу осколков, повинуясь воле поймавшего меня за подглядыванием мужчины.
И самое ужасное, что потерю зеркала мне тоже придётся как-то объяснять папе.
16
Я не успела вернуться в свою комнату, как передо мной возник Привратник.
– Ваше Темнейшество…
– Оно само! – хором с ним заговорила я, запаниковав, что новость о кончине зеркала уже каким-то образом дошла до родителей.
– …прошу проследовать в тронный зал, – едва слышно закончил слуга, опасливо переспрашивая: – Что… само?
– Ничего, – я мотнула головой, ощутимо напрягаясь, едва до меня дошёл смысл его слов. – Но в тронном зале сейчас идёт совет…
– Да, – подтвердил очевидное Привратник. – Вас желают видеть.
– Веди, – вяло кивнула я, направляясь следом за ним и стараясь угомонить бешено заколотившееся сердце.
Только незапланированного выброса силы мне сейчас для полного счастья не хватает! Несколько раз глубоко вздохнув, я старалась взять эмоции под контроль.
Это было сложно.
На совете точно что-то пошло не так, раз кто-то захотел увидеть меня. И не просто захотел, а у папы с мамой не нашлось на эту просьбу аргументов, чтобы этого не допустить!
Они же должны были просто обсудить уничтожение Алатыря и последствия этого…
– Ох, – от догадки я запнулась на ровном месте.
Неужели, кто-то узнал, что Алатырь не уничтожен, а просто сила вернулась к хозяину? Или кто-то видел то, как это происходило? Видел меня с Мракьяном?
Это не так страшно… Я смогу объяснить, что он не несёт нам угрозу. Если родители ещё не успели это обсудить.
Главное, чтобы никто из присутствующих не связал личность моего «мужа» с ним. Это тоже было проблемой. Я понятия не имела, сколько смогу продержаться на зельях. И даже замуж теперь никак не выйти – Кладенца нет. Простой брачный союз мне не поможет. Я должна передать силу и меч избраннику. Иначе это не сработает…
Мысли скакали в голове, строя одно предположение за другим. Но точно я уверена была лишь в том, что ничего хорошего меня на совете не ждёт.
– Её Темнейшество, Кирьяна Кощеевна, – объявил моё появление слуга, как только двери в зал распахнулись.
Мимолётно осмотрев присутствующих, я направилась к родителям, стараясь сохранить непринуждённый вид и гордо держать голову.
Здесь собрались все действующие правители, вне зависимости от вида. Людей представляли дядя Гвидон с супругой, царь Иван с красавицей женой… ещё и дочь свою зачем-то притащили. Василина мне никогда не нравилась, впрочем, как и я ей.
Мой взгляд несколько дольше задержался на Жар-птице. Всё же, буквально горящее золотом платье, не может не приковать внимание. Её сопровождали муж и сыновья. Со своими сыновьями. Мысленно усмехнулась похожести Итара и Ивара со своими отцами. Соловей-разбойник и Финист были точными копиями друг друга. Даже одежда и мечи были идентичными. Как их только жены не путали? Впрочем, с собой они своих возлюбленных сюда не взяли.
Позади них стоял Сокол, пристально меня разглядывая. Муж Жар-птицы был одним из мудрейших оборотней, если верить словам отца и деда. И такое внимание с его стороны мне сейчас не понравилось.
Отец Горыныча тоже был здесь, как и трое сильнейших леших. За ними стояли водяные и, что удивительно, вместе с Водяницей. Раз мать рек и озёр пришла, значит всё в разы серьёзнее, чем я думала.
В конце концов, подумаешь, камень говорящий исчез… не критично же. Но лица собравшихся говорили об обратном. И ещё я чувствовала страх. Едва заметный, но его шлейф витал в воздухе.
Они боялись того, с чем столкнулись. Не понимали, как реагировать. А как всем известно – что пугает, то чаще всего подлежит уничтожению. На всякий случай…
– Василина, – как только я встала рядом с родителями, Сокол вышел чуть вперёд, привлекая внимание дочери Василисы Прекрасной. – Повтори то, что ты нам рассказала.
Я заметила, как нахмурилась мама и перевела взгляд на папу. Он не выражал никаких эмоций, но я ощущала толчки зудящей внутри него силы. Папа был очень зол.
Я догадывалась, что мне не понравится то, что я сейчас услышу, и оставалось лишь надеяться, что мне хватит выдержки не реагировать слишком бурно.
– Благодарю, – Василина вышла в центр зала, чуть склонив голову, обводя взглядом присутствующих. – Как я говорила ранее, я видела того, кто уничтожил Алатырь. И Кирьяна ему помогала.
– Как я уже сказал ранее, – холодно произнёс отец. – Это чушь.
Василина даже бровью не повела, спокойно глядя на моего отца.
– Согласна, – почувствовав мамину руку, сжавшую мою кисть, я привлекла к себе внимание. – Я сильна, но не настолько, чтобы справится с Алатырём…
– Ты напала на Алатырь, – переключила на меня своё внимание Василина. – Я сама это видела. Своими глазами.
– Значит, ты должна была видеть, как я потеряла сознание, – отпустив мамину руку я сделала несколько шагов вперёд, обводя взглядом собравшихся. – Я не нападала на Алатырь. Это недоразумение, которое…
– Любопытно, – громко фыркнула Василина, изображая задумчивость. – Кирьяна, по недоразумению, разумеется, напала на Алатырь. И, как ни странно, на помощь ей пришёл колдун, уничтоживший Алатырь-камень, как игрушку. Странно, правда?
– Меня в чём-то обвиняют? – я скептически заломила бровь, осматривая присутствующих.
– Нет, – взял слово Горыныч-старший, – совет собран лишь с одной целью – разобраться в случившемся. А ты, наследница Бессмертных, была там в тот момент, когда сила Алатыря была развеяна.
Всё не так плохо, как я успела себе представить. Василина гадина ещё та, но её выпады легко отбить. Даже слишком.
– Я там была, – ответила я Горынычу. – Но в сознании находилась не более десяти секунд. Я ошиблась, случайно переместившись к Алатырю. Я не смогу объяснить, почему он напал на меня, но следующее моё воспоминания – я дома.
– Это мы уже слышали, – вмешался в разговор Сокол, повернувшись в сторону мамы. – Да, Елена Салтановна?
– Мне повторить? – резко ответила ему она.
– Не злись, ясноглазая, – улыбнулся Финист на суровый взгляд в его сторону от моего папы. – Никто и ни в чём вашу дочь не обвиняет.
Я направилась обратно к родителям, вот только не успела сделать и шага, как остановилась от фраз вновь заговорившей Василины:
– Смотря в чём.
Я медленно обернулась, ожидая продолжения.
– Даже не знаю, с чего начать, – усмехнулась Василина, смотря на меня и не скрывая торжество во взгляде. – Нам всем сказали, что Кирьяна выбрала мужа и разделила с ним силу, но… Мне известно, что Кладенец находится в руках того самого колдуна, что уничтожил Алатырь. И мужем Кирьяне он не является.
17
– А это правда, что Кладенец украли? – Коша открыл глаза, смотря на меня с надеждой.
– Спи, – попросила я брата, поправив одеяло.
С совета меня выгнали, не согласившись с моими аргументами… точнее, боясь, что я не совладаю с силой и разнесу тронный зал со всеми там присутствующими. Впрочем, я была в шаге от этого.
– Почему ты здесь? – нахмурился Коша, ревностно осматривая занимаемую мной часть его кровати. – И почему не возвращаешь Клаву?
– А с чего ты вообще взял, что её украли? – ответила я вопросом на вопрос, смотря на нахмурившегося брата. – Подслушивал совет?
– Немного, – признался он.
– Много услышал? – без энтузиазма уточнила я, прокручивая в голове всё, что там говорили при мне.
Хорошего было мало.
Мало того, что стараниями Василины все узнали, что меч у меня отняли, так и все мои аргументы в защиту Мракакля были проигнорированы. Мракьяна, то есть.
Никто из присутствующих никогда не слышал ни о королевстве Светозара, ни о нём самом. Всё, что они поняли – Мракьян опасен. Даже опаснее меня. А я, так вообще…
– Прислужницы увели меня, когда эта дылда сказала, что замуж тебя теперь никто не возьмёт, – передразнил писклявый голос Василины братишка.
Я лишь поморщилась в ответ.
Эта гадина не стеснялась в выражениях, расписывая, что я и раньше не была завидной невестой, а теперь… А теперь мне бессмысленно выходить замуж. Плохо, что присутствующие на совете были осведомлены об особенностях силы Бессмертных.
Если обычные люди шептались про наше величие и мощь, то сильные мира сего и владеющие властью, прекрасно знали правду. И это было очень плохо. Ведь последствия потери Кладенца сложно представить даже нам, что говорить про остальных?