Лоя Дорских – В поисках змея (страница 26)

- Она. Василиса, - ответила сразу обоим, - сестра моя. Младшая.

Некоторое время в доме стояла тишина. Митрич что-то беззвучно шептал, задумчиво глядя в сторону печки, а Владимира просто смотрела на меня, удивлённо выпучив глаза. Странная у них, всё же реакция, но я даже комментировать это не буду. Кто их знает, может и правда такое количество детей нонсенс для нагов, и мне просто этого не понять. Росла и воспитывалась я в мире, где количество детей в некоторых семьях переваливает за десять, поэтому моя семья ни чем выходящим из ряда вон мне не кажется.

Меня смущало другое, а если честно, даже немного пугало. Я только недавно осознала, что действительно хочу быть с Лексом. Для начала попробовать что-то начать, конечно, если не считать ту неразбериху, что у нас уже получилась. Люблю ли я его? Наверное, да, не знаю, трудно описать все эмоции, что я испытываю, просто думая о нём. Симпатия – однозначно. Влечение – безусловно. Скучаю по нему – да. Знаю ли я его? По сути, нет, но чувствую, что да. До сих пор воспоминания о наших с ним снах (которые не сны) вызывают по телу табун мурашек.

И вот в этом моём отчасти определившемся и сложившимся желании вернуться к Лексу внезапно появляется Василиса. А если она тоже захочет пойти? У них же здесь свобода выбора и прочие заморочки. А если она снова захочет то, что принадлежит мне? В прошлый раз из-за квартиры она отняла у меня жениха и веру в людей, а что, если в этот раз она захочет Лекса?! Как мне потом с этим жить?

- Идти вам пора, - сам того не подозревая, остановил мою внутреннюю паранойю Митрич, - засиделись мы что-то. Ты, девонька, береги себя. Если к змеям вернёшься, царю передай, чтоб не серчал на меня. А то знаю я его, придёт ещё права качать, а мне медведей к спячке готовить надобно. Не до того мне.

- Пойдём, Акулина, - Владимира встала, и, чмокнув на прощание лешего в лоб, остановилась около двери, - ты так и будешь сидеть?

- Мы пешком пойдём? – уточнила я у Миры, оглядывая своё местами порванное, и далеко не чистое, чёрное платье из подземного мира. – У меня машина где-то на трассе стоять должна…

- Пригнала я её, - достав из клатча ключи от моей машины, которые я сразу узнала по брелку с кошкой, Владимира ими слегка потрясла, - на ней и поедем. Ты ведь не против?

- А как ты… - хотела я задать ей кучу вопросов, начиная с того, где она взяла мои ключи и, заканчивая тем, как она смогла найти сам автомобиль, но, увидев её ехидную улыбку передумала. Скажет что-нибудь из серии «по запаху», а у меня ещё больше вопросов возникнет. – Не важно. Митрич, спасибо вам большое, за всё.

- Полно, девка, не за что благодарить. Беги, давай.

Попрощавшись с лешим, мы с Владимирой вышли на улицу. Вопреки всем моим ожиданиям никакой деревни, или опушки я не обнаружила. Стоило двери за нашими спинами захлопнуться с протяжным скрипом, как перед собой я увидела небольшую рощицу, за которой виднелась дорога с ездившими по ней автомобилями. Обернувшись через плечо посмотреть на внешнее убранство избушки, я застыла как вкопанная. Никакого деревенского дома здесь и в помине не было. Только деревья и кое-где раскиданный мусор – бутылки, обёртки от шоколадок какие-то. Видимо сюда часто заходят автолюбители на быстренькую остановку с целью перекусить, или в кустики сбегать.

Решив ничему не удивляться (странно, что я вообще на это ещё способна), я догнала ушедшую вперёд Владимиру. Вскоре мы вышли к дороге, где и стояла моя машина. Оборотень села за руль – я не возражала, слишком много мыслей в голове крутится, боюсь из меня сейчас всё равно водитель никакой.

- Знаешь, мне очень знакомы твои эмоции, - пока я включала разряженный навигатор, чтобы вбить маршрут до родительского дома, тихо проговорила девушка.

- Злость на электронику? – уточнила я, продолжая попытки включить гаджет.

- Нет, те, что ты испытала при упоминании о сестре, - грустно улыбнулась Владимира, достав свой смартфон и открыв на нём карты, сменив его в моих руках с бесполезным навигатором, - страх. Боль. Предательство. Я, правда, понимаю тебя. С этим очень тяжело жить. Меня тоже однажды предали.

- Тоже кто-то из родственников? – проложив маршрут в телефоне, я закрепила его в держателе, и, посмотрев в глаза Мире, увидела отражение своей боли.

- Все, - просто ответила она, заведя машину и вливаясь в поток движения. – Родители, братья, сёстры. Меня изгнали из общины. Это долго объяснять, да и не хочется, если честно.

- За что? – немного помолчав, я всё же решила спросить. Не знаю, какие у них там законы, чем они руководствуются, да и что вообще такое изгнание именно у оборотней, но мне показалось, что не само изгнание её гложет, а нечто большее.

- За любовь, - просто ответила она, горько улыбнувшись. – Представляешь, сам возлюбленный и изгнал маленькую наивную дурочку. Правда, сначала воспользовался этой самой любовью, - Мира надолго замолчала, видимо погрузившись в воспоминания, и я уже сама была не рада, что затронула настолько болезненную для неё тему, как она решила продолжить. - Знаешь, самое поганое заключалось в том, что во время изгнания, по его приказу, мне стёрли память. Приказы альфы едины для общины, поэтому никто не заступился. Родители отреклись, братья с сестрёнками вообще не пришли. И я очнулась в больнице, не помня про себя совершенно ничего! Мне рассказали про аварию, в которую я якобы попала, что в ней погибли мои родители. Друзей и других родственников нет, мол, недавно я с семьёй в этот город переехала. Я так год жила. Одна, меняя работы и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. И не получалось. Знаешь, никогда не забуду чувство тихого отчаяния и одновременно безразличия, когда я раз в месяц приезжала на кладбище к лжеродителям, в надежде вспомнить хоть что-то.

- А что случилось потом? Ты сейчас всё помнишь, получилось?

- Случайно, - засмеялась Мира, - я просто ни с того ни с сего дома перекинулась в волка. Сначала я чуть с ума не сошла от ужаса, но стоило вернуться в человеческую ипостась, как я вспомнила всё.

- Ты вернулась в свою общину? – заинтересованная судьбой оборотня, я не заметила, как за разговором мы подъехали к дому моих родителей.

- Нет, поняв, что я альфа, я собрала свою собственную. А вот бывшей общине скоро придёт конец, уж я постараюсь, - Мира припарковалась и, заглушив машину, повернулась ко мне, отстёгивая ремень безопасности. – Идём?

- Идём!

Глава 12

Моя хата с краю, я ничего не знаю,

или как вернуться к истокам.

- Мда, - причитала Владимира, развалившись на кухонном угловом диване, смотря за метаниями моей родительницы по кухне, - не так я себе всё это представляла.

- У тебя хоть какое-то представление о происходящем было, - устало ответила я ей, сидя напротив на стуле, крутя в пальцах седую прядь и так же косясь на маму.

Сначала всё шло довольно-таки неплохо. Мы с Мирой спокойно зашли в парадную, даже в домофон звонить не пришлось – соседские ребятишки выходили на прогулку, открыв перед нами дверь в подъезд. Поднялись на этаж, позвонили в дверь. Нам открыла Васька, очень удивившись моему появлению, и спросив что-то про Англию. Я её не слушала, и, если честно, даже и не взглянула на неё толком, обойдя, прошла на кухню, откуда доносились звуки маминой жизнедеятельности.

Сколько себя помню, мама всегда любила готовить, и большую часть своего времени проводила на кухне. Вот и в тот момент под монотонный бубнёж телевизора, родительница взбивала что-то блендером в миске, периодически поглядывая в раскрытую на столе книгу с рецептами.

- Привет, мамуль, - подала я голос, как только мама выключила блендер, осторожно подходя к столу и присаживаясь на стул.

- Акулина?! – её удивление моему появлению было настолько сильным, что она в буквальном смысле потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, выронив из рук миску на пол.

- Суфле? – принюхавшись и перешагнув растекающуюся по полу бежевую лужицу, Мира плюхнулась на диван напротив меня. – Царевна ужей за готовкой… Не думала, что когда-нибудь увижу нечто подобное.

- Волкодлак?! – переведя взгляд на Миру, взревела моя родительница. – На моей кухне?!

- Мам, что происходит? – на крики прибежала Васька, но переведя взгляд на меня, остановилась в дверях. – Лин, ты покрасила волосы? И что у тебя с глазами?

- У тебя зрачок вытянулся, - обратив внимание на мои глаза, констатировала Мира. – Ты смотри аккуратней, следи за своими эмоциями. Если сейчас перекинешься – кухне конец придёт.

- В кого? – уставилась я на оборотня, не понимая, о чём она сейчас говорит.

- В ужа. - Ответила за неё мне мать, и после этого её прорвало.

Она начала проклинать всё и вся, начиная от подземного мира (с его дурацкими законами, обитателями, правилами и прочим), заканчивая нынешней экономической ситуацией в стране. Нам ничего не оставалось, как молча наблюдать за её метаниями из угла в угол. Благо размеры кухни позволяли – всё-таки четырнадцать метров, есть, где разгуляться.

- Отреклась ведь, так нет! Им всё мало! До детей моих решили добраться! – бушевала родительница под нашими с Мирой скептичными взглядами и полным непонимания происходящим Васькиным. – Морок на меня наложили! На меня!!!

Слушая всё это, я искренне старалась отвлечься от всего. Предупреждение Владимиры про контроль над эмоциями я решила воспринять серьёзно. Выходило не очень. Не скажу, конечно, что я сейчас была вне себя, но по идее это ведь я сейчас должна злиться и размахивать руками, а не мама! Это от меня скрывали правду, и не предупреждали о существовании полозов! Если бы я знала тогда, что знаю сейчас, то никогда бы в лес в день рождения не пошла, и жила бы себе спокойно. Не зная Лекса.