Лоя Дорских – В поисках змея (страница 22)

Михаил!!! Это был тот самый Михаил, с которым нас с девочками знакомила Юлька! Тот самый, после встречи, с которым она пропала! Жених, чёрт его возьми! Вот почему мне был знаком его голос! Но если он здесь, значит он тоже, один из этих, полозов? И где тогда Юлька?! Неужели тоже здесь?!

- Михаил, будь добр, объясни мне, как так получилось, что наречённую твоего брата чуть не отправила к праотцам Пелагея? – не видя мою реакцию на подошедшего к столу и склонившемуся в поклоне перед ним Михаила, начал отчитывать его Святослав. – Как думаешь, Василеск обрадовался бы трупу Акулины в своей спальне?

Брата? Царь назвал его братом Лекса?! Вот действительно – в семье не без урода!

- Пелагея? – выпрямившись, Михаил шумно выдохнул. – Мой недосмотр. Не ожидал подобного от минары. Полозу будет доложено об этом инциденте, от его имени приношу вам, мой царь, извинения за ситуацию. Подобного больше не повториться, - после этого он развернулся ко мне лицом, и не сдержал удивлённое восклицание, - ты?!

Узнал. Все слова, что крутились у меня на языке, всё, что я хотела ему высказать сейчас, глядя в глаза, пропали в один миг. Словно по щелчку в моём горле резке пересохло, а в ушах застучало от прилива крови. Страх. Животный, настоящий страх, начал меня накрывать с оглушающей быстротой, стоило мне посмотреть в глаза Михаилу. Не помня себя от ужаса, я вскочила и побежала к двери на выход из кабинета!

- Стой, идиотка! – заорал мне в спину Михаил, добившись совершенно противоположного эффекта. Я лишь ускорилась, наотмашь открыв дверь и выскочив наружу. – Взять!!!

- Действительно странная… - донёсся до меня голос царя, когда я уже неслась по незнакомому мне коридору.

Со всех сторон на полу слышалось шипение гадюк, но я не обращала на них ровным счётом никакого внимания. Страх закрыл собой все мысли и чувства, оставив мне лишь одно желание – спрятаться! Впереди показалась какая-то белая арка, выделяющаяся на фоне чёрной стилистики коридора. За ней явно что-то находилось, но обзор закрывал клубившийся внутри её сводов серый туман. Ни раздумывая не секунды, я продолжила бежать прямо в него.

- Нет!!! – услышала я за спиной вопль Михаила, потонувший в этом мареве, смешавшись с моим собственным криком.

Моё тело пронзила вспышка боли такой силы, что уже через несколько мучительно долгих секунд я потеряла сознание.

Глава 10

Прошедшего не возвратить, а думай, как наперед жить,

или за поступки родителей дети расплачиваются.

- Давай-ка, девонька, выпей ещё, - старческий голос настойчиво пробивался сквозь затуманенное сознание, - вот и умничка…

Боль в теле не позволяла расслабиться и сконцентрировать внимание на чём-либо, кроме желания провалиться в спасительные объятья забытья. Никогда в жизни мне не приходилось испытывать ничего похожего! Казалось, болят даже волосы! В голове судорожно бились обрывки мыслей, которые, казалось, лишь усиливали болезненные ощущения. Спасение виделось лишь во сне, но кто-то настойчиво не давал мне уснуть, приподнимал меня, вливая сквозь крепко сжатые зубы в рот питьё, вязкое и горькое на вкус.

- Знаю, не сахар, но легче станет, - продолжал уговоры неизвестный, заставляя меня пить новую порцию горечи.

Отмахиваться сил не было, поэтому я смиренно глотала жидкость, с трудом открыв глаза. Сфокусировать зрение удалось далеко не сразу. Всё вокруг кружилось, расплываясь перед взглядом разноцветными кругами.

- Ты чего удумала? – остановив мою попытку принять сидящее положение, обладатель голоса заставил вновь лечь, надавив руками на плечи, неодобрительно цокая языком. – Тебе, девонька, восстановиться сначала надобно, на вот, выпей.

И снова к моим губам была прижата кружка с отвратительным питьём! Делая маленькие глоточки, я начала осторожно коситься, оглядывая помещение, более-менее вернувшимся зрением.

- Где я? – сиплым голосом поинтересовалась у незнакомца, мельком осмотрев деревянную избу, в которой я находилась.

С виду обычный маленький деревенский дом. Белёная печка, с придвинутой к ней лежанкой, которую я сейчас занимала, напротив стол с тремя табуретками. В другом углу рукомойник, с перекинутым через него полотенцем. Рядом тумбочка, как я понимаю с посудой и прочей домашней утварью. Повсюду висят пучки высушенных трав, разнося по дому специфические ароматы. Два маленьких окошка с цветастыми занавесками, за которыми непроглядная тьма. Видимо ночь сейчас, или поздний вечер. Освещение в доме даёт десяток зажжённых свечей, расставленных по комнате.

- Дома у меня, - ответил мне старик, на котором мне никак не удавалось сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть. Слишком близко он от меня сидел. – На вот, выпей-ка ещё.

Его пространственное объяснение про дом мало мне помогло. Да и гадость горькая, которой он меня пичкал, отвлекала, не давая возможности нормально оценить обстановку. Но, ради правды, должна отметить – боль понемногу отступала. Было ли это из-за питья, или по какой-то другой причине, сказать с уверенностью не могу.

Память медленно заворочалась, услужливо подкидывая мне воспоминания о подземном мире. Странная у меня получилась реакция на Михаила, ничего не скажешь. Последнее, что я запомнила, был мой забег по коридору и вход в арку. Дальше помню смутно, а точнее ничего кроме боли в памяти не всплывает. Меня поймали и побили? И что это за дом?

- Где я? – повторила я свой вопрос, как только старик убрал от моего лица пустую глиняную кружку.

На этот раз разглядеть его у меня получилось. Это был тот самый дед, под ноги которому я свалилась в лесу, зазывая полоза! Он меня тогда ещё предупреждал, что доиграюсь! Значит я в своём мире? Или дед живёт «на два дома»? Кто он вообще такой?! Может, я рано паникую, и у меня действительно получилось вернуться домой, а старик просто местный, живёт в какой-нибудь деревушке неподалёку. И решил помочь мне, найдя в лесу, а я тут уже напридумывала себе всякого, вместо благодарности.

- Так, сказал же, дома ты у меня. Видать головой сильнее ударилась, чем я думал, - он задумчиво заглянул в кружку, - надо настой посильнее сварить, чтобы на ноги тебя поставить…

- Не надо! – вскрикнула я, представив, какую ещё гадость он в меня может влить из добрых побуждений. – Я имела в виду, где конкретно я нахожусь? И как сюда попала. И кто вы?

Старик медленно переводил взгляд с меня на кружку, вероятно прикидывая, нужно ли ему ещё чем-нибудь меня напоить, или пока хватит. Приняв решение, он, к моему облегчению, отставил кружку в сторону.

- Митричем меня кличут, - вздохнув, представился мне дед, - леший я местный. В лесу тебя нашёл полумёртвую, пришлось помогать. И не в подземном мире ты, если это тебя волнует.

- Понятно, - известию о том, что передо мной сидит очередной мифический персонаж, я не удивилась. Странно, но факт. Хотя, чему тут удивляться, учитывая последние события? – Спасибо за помощь.

- Пустое! – Митрич махнул рукой, отмахиваясь от моей благодарности. – Царь попросил останки наречённой прибрать, а я глядь – останки-то живёхонькие. На моей памяти ни разу не случалось, чтобы человек выживал после перехода обратно. Вот дед мой заставал такое, да.

Я судорожно сглотнула. Это, получается, про белую арку предупреждал меня царь, назвав её воротами? И что значит, попросил убрать? Это единичный случай, или такая практика у них в порядке вещей? Все эти вопросы я разом вывалила погрузившемуся в ностальгию о деде лешему.

- Всякое, девонька, бывает, - грустно признал Митрич, сняв с печки связанный пучок высушенных трав, и, сев обратно на свой стул, неспешно начал его перебирать, - иногда невесты случайно в ворота заходят, вот как ты. Но чаще другие полозы этому способствуют. Обманом заманивают, аль силой заставляют. А царь опосля со мной связывается, прибрать просит, да родных погибшей успокоить. Кому смириться помогаем, кому память морочим.

- Почему я выжила?

Нет, не то чтобы меня данный факт огорчал, совсем наоборот. Просто у них тут такая налаженная система прятанья трупов вырисовывается, что у меня мороз по коже! А я живая. Зачем все эти предупреждения от царя были, высказывания о невозможности вернуться, если возвращение, хоть и крайне редко, как я понимаю, но возможно?

- Так ясно дело, - развёл руками леший, - не человек ты. Я царю про тебя сказал только, что жива, и что выхожу тебя. Не стал про свои домыслы ему расписывать. Раз сам не признал…

- В каком смысле?! – перебила я Митрича. – А кто же я, по вашему мнению?

Его высказывание задело меня до глубины души. Мало того, что стресса, пережитого мной за последнее время, мне до конца жизни хватит, так меня ещё и приравнивают, не пойми к кому!

- Ужик ты, - улыбнулся мне леший, явно забавляясь моим возмущением. – Давай-ка, девонька, я тебе сейчас расскажу одну сказочку. Авось и сообразишь, что к чему, коль перебивать не будешь.

Когда-то давно змеелюди, или наги, как их называли в народе, жили спокойно на земле в своих царствах среди людей. Все царства делились на княжества, во главе каждого из которых стоял полоз, повелевающий вверенному ему виду змей. Но главным над ними всегда был царь ужей. Все остальные полозы склоняли в почтении перед ним свои головы, признавая его силу и могущество, так как уж был единственной змеёй, владеющей древней магией. Богатый это был народ, хорошо они жили. Особенность одну имели – под землёй ли, иль в горах самоцветы чувствовали, и серебро со златом найти могли. И не было на свете лучше мастеров по добыче и огранке, чем наги.