Лоя Дорских – По волчьему следу (страница 9)
На что я надеялась, когда шла сюда? Найти помощь? Да кому я нужна? Никому. Даже среди людей нет очереди, из желающих со мной общаться. А я-то всё голову ломала, почему заводя знакомых на работах, они прекращают со мной всякое общение, стоит мне уволиться. Они просто инстинктивно чувствовали, что я – другая. Чувствовали, и подсознательно опасались зверя, сидевшего во мне. И дальше будет точно так же. Меня ждёт вечное одиночество.
Стая от меня отвернулась. Другие общины иногда принимают изгнанных, но эти решения принимают вожаки, и уже потом посылают приглашение изгнанным. Сомневаюсь, что кого-то заинтересует неинициированная волчица с полностью стёртой памятью. А пытаться просто придти в другую общину и просить, чтобы вожак меня принял –чистой воды самоубийство. Изгнанники имеют право находиться только на нейтральных землях. И если на территорию своей стаи я ещё бы рискнула сунуться, то только ради того, чтобы встретиться с Артуром.
Новый виток своей истерики я посвятила любимому. Вернее, тому факту, что он может быть действительно в курсе моего изгнания. Не может же такого быть, чтобы Арсений стёр память всей стае? А если так, почему никто не напомнил обо мне Артуру, если его воспоминания были действительно исправлены? Почему он не пришёл ко мне?!
- Чего это ты, девонька, здесь сырость разводишь? – вздрогнув от неожиданности, я подняла полные слёз глаза на говорившего. Им оказался седой старик, в потрёпанном стареньком ватнике и видавших виды штанах. На голове у него, несмотря на тёплую погоду, была вязанная чёрная шапочка, с застрявшими в ней веточками и травинками. Создавалось впечатление, что старик часто падал сам, или ронял эту самую шапку на землю. – Заблудилась, что ль?
- Нет, нет, - промямлила я, вставая с дерева, приняв решение вернуться в посёлок и уехать отсюда, пока ещё на кого-нибудь здесь не наткнулась. – Извините, всё в порядке.
Вытирая на ходу продолжавшие скатываться по щекам слёзы, я пыталась не всхлипывать, чтобы не тревожить дедушку лишний раз. И так напугала старика своими стенаниями, зачем человеку чужие проблемы? Всё равно помочь мне он ничем не сможет. Да и вообще никто не сможет! Хоть иди и сдавайся Олегу с Игорем, в самом деле! Смысл такого существования? Да и зачем оттягивать неизбежное, если рано или поздно всё равно чем-нибудь выдам себя!
- Ну-ну, в порядке всё, говоришь, - запричитал мне в спину старик, - сидят тут, значит, в два горла ревут на весь лес, как оголтелые, всю живность вокруг распугали! Странное у тебя представление о порядке, девонька.
Резко остановившись, я медленно развернулась и ещё раз внимательно оглядела старика. Нет, точно не оборотень. Волчица согласилась со мной, не учуяв в нём ничего необычного. Тогда что значит его фраза про два горла? Он ведь точно имел в виду меня с волчицей. Или нет? Может просто местный сумасшедший, своим случайным замечанием попавший в точку, и я зря начинаю паниковать?
- Ну, что молчишь? – прервал старик затянувшуюся паузу.
- Почему двое? – нерешительно спросила я. – Я одна здесь.
Дедушка по-доброму рассмеялся, не сводя с меня пристального взгляда. От такого внимания стало не по себе, захотелось как можно быстрее смыться отсюда. И бесы с ним, и с его странными фразами! У меня от этого старика мурашки по кожи! Да и у волчицы от вида его улыбки шерсть дыбом на загривке встала!
- Так волчица твоя, считай, громче тебя завывала! – пожал он плечами, указывая рукой в сторону. – Пойдём-ка, девонька, расскажешь старику, за что нынче детей из стай изгоняют.
- Я не ребёнок! – вяло возразила старику, на автомате идя следом за ним между деревьями.
Ответить мне он не удосужился, лишь снисходительно хмыкнув. Да кто он такой? Волчица принюхивалась к нему и так, и эдак, но так и не смогла ничего уловить. Только запах леса, который и так со всех сторон нас окружал. Странно, старик казалось, смешивается с окружающими запахами, полностью повторяя их, или, я бы даже сказала, что, продолжая их, являясь их частью!
- Вы – леший? – осенила меня догадка, и я, перестав смотреть себе под ноги, запнулась о выступающий из земли корень и, потеряв равновесие, растянулась на земле.
Про леших всегда ходило много бредовых мифов и сказок, но, если отбросить всё лишнее, в целом они довольно неплохие существа. Когда-то давно, до принятия чужой веры славянскими народами, лешие охотно выходили к людям, помогая им, в тех или иных ситуация, или же наоборот, хладнокровно доводили до смерти в своих лесах. Про них нельзя сказать, добрые они, или злые – они магические существа, создания истинных Богов, и не попадают под такого рода распределение. В какой-то мере, они вообще не совсем живые, так как представляют собой дух леса. А точнее его душу.
После крещения Руси лешим пришлось не просто. Их объявили нечистью, и на них началась настоящая охота. Леса вырубались, и вместе с ними умирали и их хранители. Тогда лешие и перестали контактировать с людьми, ограничиваясь общением только с себе подобными и другими древними расами, наподобие волкодлаков, вампиров и прочих.
Вот только я не припомню историй о том, чтобы леший сам выходил на контакт с оборотнями. Обычно в лесу проводились обряды на его задабривание, и только после этого появлялся леший и выслушивал просьбу. И не факт, что после этого, он её исполнял.
- Митричем меня кличут, - запричитал леший, подойдя ко мне, укоризненно наблюдая, как я поднимаюсь и отряхиваюсь. – В былые времена волкодлаки соображали быстрее. Да и ловчее были в разы. Пойдём, уж, бестия! Свалился же волкодлак на мою голову!
Ответить я не успела, так как моя волчица начала сходить с ума, в прямом смысле этого слова! Понятия не имею, что на неё нашло, но она начала радостно скакать по своей поляне, привлекая моё внимание.
- Ты идёшь? – оторвал меня от размышлений леший, который стоял на пороге внезапно появившейся перед нами избушки. – Или так и будешь ворон считать?
- Иду, - кивнула ему, жадно рассматривая снаружи жилище лешего.
С виду обычный маленький деревянный домик, с парой окошек, да крытой соломой крышей. Но это только с виду. На каждом бревне, если присмотреться, были высечены руны. Значение многих я не знала, но оберегающие от зла и руны для отвода глаз заметила сразу. В нашей общине иногда использовали такие на оберегах, их брали с собой оборотни, когда отправлялись жить в города.
Резные наличники на окнах тоже с виду могли показаться ничего не значащими вензельками, но это только в том случае, если смотреть на них будет обычный человек, ничего не знающий об истинной вере своей земли. Ведь каждая завитушка, каждый вырез и знак, высеченный из дерева в наличниках, был сделан для защиты дома от зла снаружи и поддержания мира в семье внутри самого жилища.
Не удержавшись, я провела рукой по рунам, на косяке входной двери. Какую всё-таки огромную ошибку совершили люди, приняв чуть больше двух тысяч лет назад чужую веру. Сколько боли и страдания это принесло. И я говорю сейчас не про оборотней, с которых живьём снимали шкуры, когда они отказывали своему князю покреститься. И не про других магических существ, которые после всех гонений уже никогда не выйдут на встречу с простым смертным. Что получили сами люди? Что хорошего им принесла чужая вера?
Знания, которые тысячелетиями передавались из уст в уста – всё смыла новая религия. Божественные создания, которые с начала времён жили рука об руку с человеком были забыты, и упоминания о них теперь можно встретить лишь в сказках. А что же люди получили взамен? Церкви, где из верующих тянут деньги при каждом удобном случае? Священников, которые ходят обвешанные золотом, не стесняясь вещать бедным прихожанам, что нужно верить и терпеть? Вот только в ком на самом деле есть, эта пресловутая вера?
Люди забыли свой истинный храм. Вместо того чтобы прийти в лес, и на равных обратиться к Богам, они идут в золотые церкви, оплачивая вход стоимостью свечки и надеются на что-то. В лесу никто не требует плату. В лесу Боги услышат тебя и ответят тебе. Их слова коснутся тебя дуновением ветра и шелестом травы под ногами. Криком птицы высоко в небе и скрипнувшим стволом дерева. Они не будут заставлять тебя кланяться им. Они никогда не назовут тебя своим рабом. И тем более, они никогда не засунут под стекло остатки давно умершего волхва, не назовут это священной реликвией, и не будут заставлять каждого пришедшего целовать её. Неужели стадное чувство у людей настолько велико, что они своим умом никак не могут понять абсурд происходящего? Продолжают ходить, кланяться, целовать…
Неужели у них не возникает при этом никаких вопросов?
У некоторых вопросы всё же появляются, и они, в поисках ответов возвращаются к истинной вере и Р
Надеюсь, что когда-нибудь они поймут, что в настоящей вере нет правил. Да, есть обязательные обряды и церемонии, как на дни зимнего и летнего солнцестояния, но не более того. Но люди привыкли следовать глупым правилам, и создают их для себя даже там, где этого делать не стоит. Как будто специально создают себе условия, чтобы нарушить их и получить наказание. Боги – не няньки, и не волшебная палочка, исполняющая все прихоти и желания просящих. Они, как старшие и любимые родственники, всего лишь направляют тебя и дают право выбора. А уж следовать их советам, или поступать по-своему – каждый решает для себя сам.