Лоя Дорских – Клятва (страница 39)

А шрам стал последней каплей… Он ведь видел мой призрак. Он знал, что выжить я не могла. Вероятно, Максимильян и раньше ему подсовывал чудом выживших «Милинд», иначе я объяснить его поступок не могу.

Но это ни на каплю его не оправдывает!!!

Сорвать мне печати! Уничтожить меня, как боевого хамелеона! Заставить пережить практически заново тот день!

Даже понимание того, что мы теперь женаты, не задевало меня так, как всё остальное! К свадьбе мы и так бы пришли… со временем… наверное… а вот то, что он не дал мне и слова сказать, что подло ударил магией…

Вскочив с кровати, отстранённо отметив, что кто-то переодел меня в ночную сорочку, пока я была без сознания, начала расхаживать по комнате. Только проявившиеся на руках огненные всполохи заставили остановиться и постараться взять себя в руки. Выходило плохо.

Взгляд упал на браслет, надетый на лодыжку.

— Надеюсь у тебя стоит защита от огня, дедуль, — прошептала, активируя артефакт переноса.

49

— Другое дело, — удовлетворённо кивнул дед, мельком осмотрев меня. — Ты не голодна?

— Ты издеваешься?! — не скрывая обречённых ноток, поинтересовалась в ответ.

— Забочусь, — проигнорировал моё нетерпение главный каратель, усаживаясь в массивное кресло. — Разговор будет долгим, Ами.

Это я и так понимала. Как и то, что оттягивать больше смысла нет.

По началу, как только я появилась в замке деда и нашла его, то была полна решимости получить ответы на все накопившиеся вопросы, но…

Едва увидев дедушку, в голове стрельнула лишь одна мысль. Он — главный каратель. И он не раскрыл это дело, хотя прекрасно знает, кто… убил меня. Иначе, зачем просить меня держаться подальше от Алексы Зангард? И мотивы его мне сейчас стали кристально понятны. Карается ведь не только заказчик, но и исполнитель. Если я захочу наказать свою мачеху, мне придётся собственноручно подписать смертный приговор отцу…

Если кто-то поймёт, что я — Милинда Зангард… если возобновится расследование… если вновь начнут искать виновных…

Никогда не считала себя слабой. Здесь свою роль сыграло и окружение, в котором я росла (попробуй не стать сильной, когда тебя воспитывает семья карателей!), да и Альтер внесла свою роль. Отбрасывать эмоции нас учили с первого года. Но сейчас…

Сейчас я рыдала, не в силах взять себя в руки и успокоиться. Дед стойко это терпел, обняв меня, шепча что-то успокаивающее… Но остановиться я не могла. Воспоминания, обида, несправедливость, Нарден, защитник — всё смешалось в одну кучу, не давая мне здраво анализировать ситуацию, заставляя захлёбываться в своей боли. А венцом всему этому был страх. Страх за папу.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент дедушке надоела моя никак не затихающая истерика и он быстро остановил поток слёз — просто переместив меня в купальню и окатив ледяной водой. Слёзы молниеносно сменились моим визгом.

— Ами, душа моя, — тоном, которым он обычно отчитывал Натана за провинности, обратился ко мне дедушка. — Я сейчас распоряжусь на счёт одежды. Как будешь готова — жду тебя в библиотеке.

Я лишь кивнула ему, стараясь взять себя в руки. В целом у меня получилось, хоть и не сразу. В библиотеку я вошла практически спокойная, надев принесённое слугами платье глубокого синего цвета.

— Садись, — указав мне на кресло, напротив своего, дед слегка улыбнулся. — Не возражаешь, если я начну по порядку?

— Я думала, ты сначала расспросишь меня про то, как слетели печати…

— Их сорвал Нарден, — пожал плечами дедушка. — После того, как вы поженились.

— И всё? — тихо уточнила, поняв, что дальше ничего говорить он не намерен.

— Ты ждёшь поздравлений? — иронично поинтересовался каратель, скупо улыбнувшись. — Если так, то — нет. Их не будет. Ни о такой свадьбе единственной внучки я мечтал. А это ещё мать твоя не в курсе. Но я слишком люблю свою дочь и свою нервную систему, чтобы сообщать ей о том, что Нарден Райс силком затащил нашу девочку в храм, не удосужившись даже переодеть её в свадебное платье.

— Ты сам предлагал Максимильяну нас поженить, — нервно сглотнула, боясь даже представить реакцию мамы.

Дедушка прав. Тут не только за сохранность нервной системы бояться нужно. Тут о жизни стоит побеспокоиться…

— Предлагал, — не стал отнекиваться он. — Хотел запереть вас где-нибудь подальше отсюда, и не выпускать, пока не поймёте, что к чему. Потом бы тихо сняли с тебя печати. Скольких проблем можно было бы избежать… Но, не получилось.

— Максимильян воспринял идею, как личное оскорбление, — припомнила я сцену в поместье.

— Он ослеплён желанием сохранить свой род. В чём-то я его понимаю, вот только действует он, не думая о своих детях, — улыбнувшись, дедушка чуть понизил голос. — Знаешь, имея единственную дочь, я изначально смирился, что династия карателей закончится на мне. Дар Рамира унаследовала мой, но потенциал… сама знаешь. И представляешь моё удивление, когда она связалась с простым наёмником? С одной стороны — нонсенс, ведь она могла выбрать любого из высших аристократов, а с другой — дар Каила был в разы слабее, что давало мне возможность передать знания внуку. В общем, пока я наблюдал за ними и прикидывал, Рамира сделала свой выбор. Так забавно было смотреть на их метания, когда она забеременела! Они то сбежать собирались, то с повинной ко мне, — дед махнул рукой.

— Ты знал об их связи с самого начала? — рассмеялась я, поражаясь старому интригану.

— Не переживай. Когда они пришли ко мне, я ни чем не показал своё одобрение, — выждав, пока я вдоволь насмеюсь, дед продолжил. — Но это — я. Даже если бы твоя мать выбрала мужчину из нашего круга, я бы не стал ей перечить, лишь бы сохранить магию рода. Максимильян думает иначе. Мало того, что сына практически довёл, подсовывая девиц в надежде обмануть метку. Так он и дочь не щадит, давя на неё и прививая чувство вины. Надеюсь, лорду Хоупу хватит ума поступить в стиле Нардена и просто притащить Силесту в храм, — не обратив внимания на моё возмущённое фырканье, дед вновь указал в сторону кресла. — Ты так и будешь стоять?

— Нет, — я забралась в кресло с ногами, совсем не аристократично подогнув их под себя.

Я понимаю, что небольшие отступления он делал сейчас специально, чтобы расслабить меня. Поднять настроение. Отвлечь.

Дедушка несколько минут молчал, чуть повернув голову в сторону окна, и лишь когда заговорил, вновь устремил всё внимание на меня.

— Правосудие — вещь весьма относительная, Ами. Иногда, когда каратели бессильны, в дело вступают наёмники. Думаю, мне не стоит разглагольствовать на тему теневого мира. Ты и так прекрасно осведомлена об их законах.

Кивнула.

Иметь в родителях наёмника и не знать истинное устройство мира? Каратели — это оплот справедливости и возмездия, но иногда их кара недостаточна. И там, где бессилен закон, в дело вступают совершенно другие силы. Не всегда, само собой, они действуют за правду и справедливость, есть и просто заказные убийства и прочее, но зерно правды здесь есть. Нельзя делить мир на чёрное и белое. Нельзя забывать о полутонах.

— Поэтому под некоторых наёмников мы не копаем, — продолжил дед. — Например, под Каила. Твой отец всегда осторожно брал заказы, слушая свою интуицию и вчитываясь в то, что от него требовалось.

— Пытки, — нервно выдохнула, стараясь отогнать от себя воспоминания.

— Да, — не стал отрицать дед. Да и какой в этом смысл? Я и до снятия печатей знала, чем занимался отец. — Но заказы он отбирал очень щепетильно, не желая работать в угоду чьих-то больных развлечений. В теневых договорах никогда не прописываются ни имена заказчиков, ни жертв — только необходимые действия. В большинстве уже из текста понятно, что стоит за этим — месть, отчаяние или жажда наживы. Вот только с последним его заказом вышла проблема, — дедушка грустно улыбнулся, отводя взгляд в сторону. — Домой он вернулся с тобой на руках. Ты едва дышала, рана на груди выглядела… — дед махнул рукой, не став вдаваться в подробности. — Да и сам Каил был на пределе. Всё-таки, дар целителя у него слабый, и пытаясь поддержать в тебе жизнь, он сам уже был одной ногой в могиле. Он успел сказать лишь: «Спаси её!», перед тем как потерял сознание. Моя дочь сделала единственное, что могла в этой ситуации. Переместила вас всех ко мне. Ну, а дальше ты теперь знаешь.

Знаю. Местами даже помню.

Обжигающая боль в груди, голос лекаря, маму у моей кровати, мой нескончаемый страх за Нардена… Боги, как же я тогда боялась, что он умер!

А ещё огонь. Родовая магия рвалась из меня неконтролируемым потоком, угрожая жизням всех, кто пытался мне помочь и был рядом. Неудивительно, что было принято решение позвать лорда Таурона и поставить мне печать, перенаправляя дар, данный при рождении, в хамелеоновский. Это было самым безопасным решением из всех возможных. Ну, и память заодно спрятали. И это я тоже пониманию и считаю верным. Иначе я бы просто сошла с ума.

— Теперь перейдём к тому, чего ты не знаешь, — дедушка выпрямился в кресле, чуть прикрыв глаза. — Не успели мы стабилизировать твоё состояние, как поступил срочный вызов из Лонс-Крика с известием об убийстве юной леди Милинды Зангард. Я понимал, что Каил в этом замешан, поэтому никаких отрядов отправлять не стал, целиком забрав дело себе.

— Ты сразу понял, что папа принёс домой… Милинду? — говорить о себе в третьем лице было странно, но до конца принять, что я настоящая и та девочка — одно лицо (причём моё!) пока не получалось.